Мир Тьмы: через тернии - к звёздам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Демоны » Глава вторая: Лучшее управление в Аду.


Глава вторая: Лучшее управление в Аду.

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

2

Когда Грех, хлопая своими широкими крыльями
над местом битвы, вливается в ликующее
наводнение Смерти; когда души низвергаются
в вечный огонь, и изверги Ада радуются смертям,
о, кто может остановить это? Кто вызвал это?
--William Blake, Enoch: The First City of Angels.

Когда мы забываем

Память, которой я могу довериться, начинается с того момента, как я узнал о Творении. Солнце и Луна уже существовали, так что сменялись сезоны и дули ветры, которые они приносили. Могучие горы поднимались высоко над землей, и обширные леса тянулись до самого моря, был прибой, отливы и приливы, формирующие землю. Это было славной Первой Землей. Хотя я понимал много аспектов этого существования - атомы, возможности, - я видел то, для чего все это делалось. Возвышение и падение солнца было циклом для диких зверей, давали тепло щедрым летом, холодную резкость зимой.
Пока Пятый Дом занимался морями, а Третий Дом создавал горы, мы правили Первыми Землями, и нашей обязанностью было следить за дикими животными, в то время как вы и другие Дома занимались творением.

Первые Дни

Чтобы вспомнить Первые Дни, посмотри на Небо. Даже теперь, в нем, разбитом и отверженном, как в эти Последние Дни, все еще можно увидеть его прежнюю славу. Эхо тех дней еще осталось в некоторых тайных местах Земли. Горы тогда поднимались в небо так высоко, что касались звезд. Реки сверкали ясной синевой, могущественные и быстрые потоки устремлялись к своей цели. Где не было лесов, земля возвышалась холмами, украшенными великолепнейшими цветами всех возможных оттенков. Это - Эдем, о котором забыли люди. Они помнят пасторальные картины, но земля была дикой в те дни, сырым материалом с неограниченным потенциалом. Хоть она и была красива и захватывающа, она была дикой и неукротимой.
Могучие звери появлялись на земле, пока Творение было юно и еще не знало ограничений. Многие виды пришли и исчезли навсегда, не потому, что Творение было закончено, но из-за своего неограниченного потенциала. Благодаря Шестому Дому естественный порядок был установлен. Хищники убивали старых и слабых, позволяя вырастать наиболее сильным. Вместе с Седьмым Домом мы работали над достижением баланса - вечная и неблагодарная задача.
Это - тот рай, который я помню, и когда я работал с хищниками, я видел Его лицо, нашего Отца, во всей Его славе.

3

Адам и Ева

На берегу озера я впервые увидел их, Адама и Еву, Отца Всех и Мать Всех. Они отличались от любого из других зверей в саду, в них уже тогда отражались индивидуальность и проявление бесконечного. Я наблюдал за ними издалека, увлеченный их видом и очертаниями. Чтобы рассмотреть их, нужно было посмотреть на потенциал, таящийся в них. В отличие от животных, которыми я правил, Прамать и Праотец имели возможность понимать. Они могли пристально посмотреть на звезды и луну и увидеть их четко и по раздельности. Что более важно, они изменяли. Они не пребывали в тишине, но выражали свои мысли словами, пусть даже примитивными и основными.
Я сопровождал их некоторое время в восхищении. Ева, изящно двигаясь, подходила и прикасалась ко всему, что она видела. Адам был более прочен и ступал тверже, его тело было гибким и пропорциональным. Они были чудесными творениями, созданиями невинного мира, который мы создали, и были наделены великими дарами, которые мы преподнесли им. Они знали лишь Создателя. Он приходил к ним после каждой ночи, и они склонялись перед Ним. Казалось, это было их единственным предназначением. Но вместо ободрения, вместо того, чтобы показать им, насколько они уникальны, Он принимал их поклонение в тишине.
Почему отвергалась их великолепие, которое было их истинным наследием Эдема? Я слышал, что другие начали шептаться. Адам и Ева жили в незнании, не имея понятия о своих возможностях. Почему Он создал эти существа лишь для того, чтобы ограничить их? Их боль становилась нашей болью, ведь мы любили их так же сильно, как любили Его.
Многие из моего Дома чувствовали, что Адам и Ева не должны быть вне пределов обычного порядка вещей - что благодаря им баланс Творения может нарушиться. Все же мы должны были защищать и укрывать их, чем мы и занимались. В конце концов, они поняли, что их всего двое, а прочих существ - множество множеств. Что казалось нам чудесным и величественным, им виделось как непостижимая угроза. Они больше всего боялись остаться одни, и они огорчались, но мы не могли сказать им, что Господь всегда был с ними. Каждое утро они просили, чтобы Бог остался, но он оставлял их всякий раз, и нам было запрещено встречаться с ними.

Начало Шторма

"Шторм надвигается", - сказал мне Аримал. Я пришел к нему, когда солнце спускалось над Эдемом, пристально посмотрел в первые проблески сумерек. Потом посмотрел глазами своих стад, забираясь так далеко, как только осмеливался, но я ничего не увидел.
"Ты уверен?" - спросил я.
"Я могу видеть будущее", - он посмотрел на меня, и я увидел Шторм в его глазах. Неопределенность и сомнения, словно облака, вились в его глазах.
Большой Спор был первым предвестником Шторма. Аримал позвал нас в Залы Луны и говорил о страшном предзнаменовании, которое он узрел.
Многие призывали к действиям, и Люцифер помог нам решиться.

4

Бесконечная ночь

На следующую ночь Люцифер и те, кто решил следовать с ним, спустились в Эдем. Мы наблюдали издалека, как Люцифер открыл глаза людей, и я впервые заметил ревность. Ева приняла предложение Люцифера, но Адам колебался. Ему казалось, что Светоносный займет его место, но Ева уговорила его, и вместе они приняли наш дар.
Адам и Ева отбросили много отражений той ночью, и вскоре их стало много в Эдеме. Казалось, что когда их глаза открылись, Адам и Ева расщеплялись на множество возможностей - и у каждой был свой путь. За эту бесконечную ночь мы шли рука к руке следом за Адамом и Евой. Великолепные города поднимались из мрака, и творения Адама и Евы достигали совершенства.
Это было единственным временем, которое мы можем помнить, когда мы любили и получили в ответ любовь. Но это не означает, что это был последний раз.

Решающий рассвет

Рассвет пришел следующим утром, но яростное возмущение Михаила затмило солнце. Он пришел передать решение Небес насчет своих своенравных братьев.
Михаил сказал, что мы должны вернуться на Небо, чтобы быть наказанными, но Люцифер проигнорировал его. Светоносный поднялся, дабы встретить Михаила над Эдемом и там они сражались. Смелость Люцифера столкнулась с неопытностью Михаила, и вскоре стало ясно, что посланник Неба не может причинить вред своему бывшему лорду. Сражение закончилось вспышкой, и Люцифер одержал победу.
Михаил уговаривал Утреннюю Звезду вернуться на Небо, дабы получить расплату, но тот отказался.
"На Небе", - сказал Светоносный. - "Он - Всесильный Создатель. Но здесь, на земле, которой мы помогли приобрести форму и где мы проявили свою волю, у нас есть преимущество. Мы пренебрегли Небом из-за любви к Адаму и Еве, и ради них мы останемся здесь".
То, что случилось далее, было началом наших мучений, концом Первых Дней и рассветом Эпохи Ярости.

5

Без направления

Во время Эпохи Ярости мы видели разрушение созданного нами рая. Никогда еще земли не видели таких чудес, такого упадка и такой тирании, как в те дни.
Когда Михаил и его Господь отступили, многие из нашего легиона и четверть потомков Адама и Евы сопровождали лояльных. Первый бой закончился в нашу пользу, но никто не знал, какую цену нам предстоит заплатить. Что сделал Люцифер? Имело ли место предательство, чтобы избежать наказания Неба? Многие опрометчиво думали, что победа за нами.

Решение

Так как первый день был победным, многие почувствовали иное. Наши разведчики, сопровождавшие лояльных, отметили, что Владыка Небес что-то готовит, но многие из нас видели это лишь как доказательство того, что победа за нами. Как же неправы мы были...
Все началось с легкого бриза, набирающего силу и мощь, пока рев его не стал оглушающим. На своем пути он вздымал песок, срывая поверхность с земли за секунды, срывая плоть с костей. Высоко над нами сгустились черные тучи - чернее, чем когда-либо были, сверкающие молниями - окружившие небо до самого горизонта так, что казалось, что даже земля просела под их весом.
Из туч смотрел Его пагубный взор, превращая бесконечное в конечное одной силой Своего гнева. Независимо от того, сколько существовало равновесие, оно разорвалось на части, и Он позволял Своей ярости пролиться на землю. Он, бывший нашим Отцом, стал нашим врагом. Ярость Бога была безгранична. Ничто из созданного нами не осталось нетронутым.
Когда тучи рассеялись, Первой Земли больше не было. Ничего не было слева от Эдема, кроме руин наших врат, и из обломков можно было узнать лишь некоторые. Все вокруг превратилось в заброшенную пустыню, прежде зеленеющие места покрылись песком. Высоко над ними разверзались горы, наполняя мир облаками темного ядовитого газа, вырывающимися вместе с ревом и расплавленной магмой. Моря, прежде спокойные, ревели и бились о землю, и их глубины были чужды даже мятежникам Пятого Дома, сама земля разверзалась, поглощая равнины, и камнепад сыпался на землю. Страшный шторм с горьким дождем и ревущим ветром разрушил земли.
Для нас, Отвергших Небо, этот мир стал нашим домом.

6

Новый приказ

Когда ветры утихли, Люцифер вывел нас в наш разрушенный мир. Если кто-то из нас и сомневался в правильности восстания, увидев гибель нашего Творения, мы преисполнились стальной решимости бороться дальше. Наш повелитель выглядел изможденным, вкус победы сменился онемением и отчаянием. Когда мы вышли в свет второго утра, мы поняли, что этот дом станет нашей тюрьмой.
Но мы не забывали о наших обязанностях перед людьми, и мы вывели их из пещер в свет дня. Их вытянувшиеся, исхудавшие лица показывали полностью весь объем опустошения. Они казались слабыми отражениями великолепия Адама и Евы.

Пурпурный Легион

Но еще был Люцифер, который видел не разрушенный потенциал в пейзаже опустошения.
"Не отчаивайтесь" - Светоносный плакал. - "Это только начало. Мы познали Его гнев, но Он не знает нашей решимости. Мы встретили Его ярость и выжили. Не смотрите на покрытую шрамами прежнюю землю, иначе можно потерять надежду. Пойдемте - многие удивлялись нашим трудам. То, что существует теперь - бледное отражение, но мы создадим новые чудеса. Мы научим наших подопечных, сыновей и дочерей Адама и Евы, как раскрыть их истинный потенциал - и это сделаем мы, не Он. Это будет величайшим нашим достижением. Как мы создавали Творение для него, так мы создадим землю согласно нашим желаниям.
Земли могут казаться разрушенными, брошенными, но не для нас. Мы сотворили их из ничего - представьте, что мы можем сделать теперь! Мы не будем слушать Его и Посланцев. Мы будем бороться за Адама и Еву, будем защищать и лелеять их. Мы отказались от Него, и теперь наша любовь принадлежит Адаму и Еве. Всегда помните об этом".
Многие согласились. Мы смотрели на Люцифера и его вестников. В то время мы назывались Огненным Легионом на языке смертных. Мы поверили Люциферу и его словам. Мы видели, что Творец был неправ, что мы должны научить Адама и Еву всему и привести их в новый рай. Мы стали самым большим легионом в тот первый период, Люцифер был нашим лидером, наставником и генералом. Ряды Огненного Легиона наполнялись Дьяволами из Первого Дома и Малефакторами из Третьего Дома, а так же несколькими Искусителями и падшими из других Домов.
Предводителем нашим был Белиал, первый лейтенант Люцифера.

7

Эбеновый Легион

Но не все согласились. Аббадон вышел вперед, его лицо сверкало яростью - самой сущностью Пожирателя.
"Я достаточно видел. Его наказание превышает все возможное. Я присягаю до конца дней - я буду маршалом братьев моих против Него, против Творца. Я отказываюсь от мира, я отвергаю любовь. Я чувствую только ненависть, и мы должны спасти наших из этого огня. Мой Легион сталкивается с Творцом на каждом шагу, многие из нашего числа могут погибнуть, но мы никогда не отдадим даже четверти. Здесь начинается война. Никто не может сказать, когда она закончится, но наши сердца готовы".
"И тебе, брат мой", - ответил Люцифер. - "Отдается под командования пятая часть наших сил, самая сильная. Вы будете нашим авангардом".
"Это не все", - продолжил Аббадон. - "Люди ослепили нас. Это Праотец и Прамать обманули нас, Люцифер. Это из-за них началась война, и теперь наша обязанность сражаться с этим - от имени существ, которые ничего не знают. Я тоже вижу их возможности, и этих смертных. Но они должны стать инструментом, а не оберегаемым реликтом. Мы пренебрегли Им ради них, и, в свою очередь, они создадут рай для нас. Мы научим их своим секретам: как следует охотиться, как обрабатывать землю. В свою очередь они послужат нам любовью и делом. Мы принесли им великую жертву, так что они теперь наши вечные должники. Они будут инструментом в нашем походе против Неба".
Так был создан Эбеновый Легион. В его ряды пришли многие из Шестого Дома, каждый уверенный в том, что Небо неправо. Владыки Воздуха, Каратели, сопровождали их. Равное число от других Домов присоединилось.

Железный Легион

Когда собравшиеся услышали жуткие слова Абаддона, Дагон, повелитель камня и железа, поправил оружие и произнес голосом, подобным лавине:
"Я слышал Аббадона, и не стану ругать его за ярость", - сказал гигант. - "Но часть меня говорит, что человечество заслуживает нашей преданности, не пренебрежения. Как можем мы обвинять их за выбор, сделанный нашими сердцами? Если мы будем видеть в них лишь инструменты, мы будем отрицать нашу собственную жертву". - Дагон повернулся к Люциферу, и его рука горела от жара земли, когда он поднял ее в салюте Утренней Звезде. - "Позволь тем, кто должен выступить, Светоносный, напомнить о их обязанностях, если они будут на моей стороне! Мы будем стеной, сквозь которую не прорвутся молнии Небес!"
Таким образом, вышло так, что Дагон стал третьим из великих лейтенантов Люцифера, и в его Легионе было много Малефакторов и много наших сторонников Пожирателей. Несмотря на все ужасы, что происходили впоследствии, Легион ни разу не нарушил своих обязанностей и не был жесток со смертными или ангелами. Эбеновый Легион презирал их за это, но никогда не мог сравниться с ними в искусстве владения оружием на поле боя.

8

Серебряный Легион

Затем Люцифер назвал мудрого Асмодеуса из Четвертого Дома, ведущего звезды.
"Ты получишь пятую часть наших сил. Где Эбеновый Легион будет сражаться, вы будете раскрывать тайны и возможности смертных и этих земель. Их секреты откроются перед вами. Вы покажете Творцу лживость и ошибочность его пути. Где нам запрещено идти, вы пройдете. Все, что запрещено произносить, вы скажете. Все, что запрещено, вы испробуете. Нет вам границ в вашем поиске истины".
"Я должен сделать это", - откликнулся Асмодеус. - "Я вижу перед собой неограниченные возможности - не те возможности, которые заложены согласно Его плану, но сырой и неизвестный потенциал. Мы устремимся вперед, чтобы найти то, что было перед Ним, как Он перед нами. Мы найдем тьму, которая затеняет свет Бога, только в темноте можно зажечь сияние!
Кроме того, мы будем учителями священного и проклятого потомства Адама и Евы. Их облик скрывает возможность, что мы взлелеем нашу защиту. Они будут говорить с Небесами их языком, и достигнут Неба с этой земли. Их семя, которое мы воспитаем, расцветет и сотрясет само основание Небес со всеми башнями и достижениями. Мы не станем отдыхать, пока не достигнем этого".
Под знаменем Асмодеуса собрались многие из Извергов, а также многие Искусители, желающие обучать сыновей и дочерей Адама и Евы.

Алебастровый Легион

Пока все Дома разделялись по Легионам, Убийцы решили пойти собственным путем. Люцифер увидел это и сказал:
"Вы можете пойти своим собственным путем, пока вы будете слышать призыв к борьбе. Сейчас, Азраэль, когда-то благословенный Ангел Тени, возьмите неприсоединившихся и постройте там свою крепость. Мы призовем вас в свое время. Сейчас же ваша задача - приютить народ Адама и Евы, поскольку они теперь не имеют бессмертия. Подобно глине, из которой они сотворены, они возвращаются в землю".
"Брат Люцифер, пресветлый и великий генерал. Мы будем стоять в тенях, и ждать этого дня. Мы спрячемся там, куда Творец никогда не заглядывает. Мы соберем всех, кого можно и будем готовы к призыву. Сейчас же мы уходим".
С этими словами пилигрим теней ушел, забрав с собой большую часть падших Седьмого Дома и других не решившихся.
Так появились легионы. Впоследствии Утренняя Звезда объявил, что старые звания будут забыты, и появятся новые ранги и звания. Падшие были назначены руководителями не в произвольном порядке, но в соответствии с их талантами и силой. Система рангов была переменчивой. Мятежник, хорошо проявивший себя, мог продвинуться выше, возможность, сначала изумившая нас всех.
Люцифер объявил себя Принцем Падших, а его пять лейтенантов были названы Герцогами.
Под их подчинением находились лейтенанты Легионов, звавшиеся Баронами, далее шли Оверлорды, Лорды и Падшие Рыцари, предводители рот легионов.

9

Предписание и заступничество

Стоя перед своими легионами, Люцифер произнес:
"Братья и сестры, не плачьте о том, что вы потеряли. Лучше посмотрите на то, что мы обрели. Скоро мы покинем эту равнину, оставим здесь прах и запустение и создадим свои королевства из погибшего Рая. Каждый из вас будет стоять над властителем наших смертных народов.
Защищайте и лелейте их, поскольку мы пожертвовали Небом ради них. Теперь мы воистину Падшие. Гордитесь своим новым именем. Требуются смелость и сострадание, чтобы пренебречь Небом, тогда как для слепого повиновения требуется только страх. Мы встретили наши страхи и преодолели их, теперь мы - хозяева своей судьбы.
Ведите стада свои во все стороны земли и создавайте большие города там, где прежде ничего не было. Возьмите тех смертных, что изберут вас. Первые двое, - благословенные Адам и Ева - не должны быть взяты. Они решили следовать своим собственным путем, и мы будем уважать их желание".

Второй спор

Вскоре после восстания начался спор, что делать с теми смертными, которые последовали за Михаилом. Эбеновый Легион доказывал, что любые смертные под знаменем Всевышнего будут потерей. Многие Убийцы и представители Железного Легиона предложили совершенно иное. Легионы должны трудиться, чтобы изменить этих смертных и открыть им истину, чтобы они не удивлялись и были похожи на других детей Адама и Евы.
Еще раз Люцифер разрешил спор.
"У них есть свою договоренность с Ним", - провозгласил Люцифер. - "Они отвергают свой дар и нашу любовь. Они решили закрыть глаза на нашу жертву, и потому не стоит принуждать их. Они сострадательные, невежественные в борьбе, и не стоит говорить от их имени. По этой причине мы не покинем их, но мы и не должны приходить к ним в открытую. Вместо этого мы посеем в них семена, и будем ждать плодов, если будет возможно, приведем их к тому, чтобы они сбросили свои кандалы. Это - выбор, который они должны сами сделать. Если они выберут нас, мы придем как спасители. Это - мой приказ".

10

Эпоха Чудес

Легионы разбрелись повсюду, ведя сыновей и дочерей Адама и Евы, чтобы занять величественные и опустошенные земли, где мы должны были выстроить наши города, наши крепости, наши соборы. В начальный период восстания мы лишь следовали за нашими стадами, учили их и руководили ими. Даже после восстания многим из наших легионов было сложно в открытую появляться перед смертными. Запрет Создателя настолько укоренился, что только самые сильные волей среди нас отваживались появляться перед народами Адама и Евы во всем нашем истинном величии.
Они почитали нас в те дни, и мы получали свое могущество благодаря вере, которую предложили нам люди.
Мы вели стада наши в долгие паломничества, которые были как тропой открытий, так и тропой завоеваний. Это было эпохой экспериментов, когда мы узнали пределы своего могущества.
Мы отстроили города у горных уступов и строили сами памятники.

Бастионы и соборы

Это было тем временем, когда мы заложили основу нашего первого города. Наша война с небом находилась в младенческом возрасте, оба лагеря перегруппировывались после первого столкновения. Благодаря земле легионы строили крепости и могущественные соборы. В свое время эти бастионы должны были вырасти, чтобы стать городами-крепостями, огромными и величественными в своей славе. Среди них были Дудаэль, заброшенный и необитаемый дом Эбонитового Легиона; Табаэт, сторожевая башня Серебряного Легиона; и Касдея, подземная твердыня Алебастрового Легиона. Это были не единственные бастионы падших, но я помню только их. В те дни я странствовал по земле как посланец и разведчик Железного Легиона. Я вспоминаю, как смотрел с горных пиков и видел множество возвышающихся над землей оплотов, поднимающихся над равнинами, обширными пустынными долинами и джунглями.
Только Люцифер знает, сколько было создано таких бастионов, многие из которых были скрыты от глаз смертных и падших тонким искусством Малефакторов.
Некоторые жили маленькими сообществами, с малым стадом и одним опекуном; другие же пышно распускались, развиваясь в самые могущественные империи, какие когда-либо были на земле.
Но, как бы могущественны не были эти города, город-родоначальник Генхинном - сам Черный Собор Люцифера - был выше всех прочих.

11

Генхинном

Приютившийся в Долине Слез, собор Принца Падших был завещанием, как нашему полному пренебрежению, так и высокомерию. Хотя он и не смог достичь вершины своей красоты до Эпохи Зверств, Черный Собор был чудом даже в самом начале своем. Построенный на месте, где смелость человечества вызвала слезы у Люцифера, Генхинном должен был стать примером для всех прочих городов.
Я вижу отражение Генхиннома в этом Городе Ангелов.
Я видел отражение Черного Собора во всех городах, которые я посетил. Даже мое первое воспоминание о тюрьмах и камерах Аргентины содержит намек на этот величественный город - об освещенных углах и фундаментах, где мы в то время создавали легендарные артефакты. Мои воспоминания о Генхинноме - всего лишь неопределенные впечатления. Сегодня города являются совершенно другими сущностями, руководствуясь слиянием географии и экономики. Но Генхинном был другим. Он был единым целым - сразу и город, и собор, - это единственное, что можно сказать об этом городе на языке людей. Говорили, что Генхинном существовал до нашего Падения, - что он был построен в Первую Ночь, чтобы укрыть Адама и Еву, а после принадлежал Люциферу. Если посмотреть на Генхинном, то можно было понять, что миф мог быть правдивым. Это был символ совершенства, земное проявление Утренней Звезды.
Подходя к Генхинному, можно было увидеть стены и шпили, поднимающиеся с земли и касающиеся облаков, царапающие Небо и заставляющие небеса плакать дождем. Каждый из нас существовал на своем слое, каждый совершенно иной, чем прочие девять. Два самых нижних находились в тени, где находились кузницы Железного Легиона. Смертные стада Генхиннома жили с третьего по шестой слои, строившие дома и оплоты, чтобы вместить всех. Седьмой и восьмой слои принадлежали нам. Здесь мы строили свои дома: кто-то скромные, кто-то величественные. Дворец Теней возвышался на последнем слое, оплот и крепость Утренней Звезды.
За Черным Собором окраины города казались крохотными, лагеря и деревни смертных, где самые слабые из нашего числа были бы священными странниками, приносящими нам почести и веру. Пути, избранные этими пилигримами, стали Четырьмя Дорогами, которые соединяли между собой соборы и бастионы падших.

Небесные города

Генхинном и три оплота не были единственными городами на земле. Далеко от нас Небесные Элохимы построили свои собственные дворцы - мало чем отличающиеся от тюрем. Разведчики Серебряного Легиона сообщали, что часть Элохимов, подобно нам, решила остаться на земле, чтобы защищать свои смертные народы. Но, в отличие от нас, которые вели свои стада на большие и большие высоты, лояльные смертные существовали в городах-тюрьмах, где сохранились частички Эдема, и смертные существовали как Адам и Ева прежде - невежественные и привязанные к Творцу.
Издалека мы изучали пять Небесных Городов: Сагун, Шамаим, Махонон, Зебул и Аработх.
Сагун, также известный как Третий Город, был пограничным городом, располагавшимся неподалеку от Граничных Равнин и Гор Печали - тех самых, что прежде были вулканами и разделили наши владения. Построенный крайне просто, Сагун был каменным лабиринтом, построенный так, что ни захватчики, ни обитатели не могли найти из него выход. Управлялся он Анахелем, ангелом Четвертого Дома.
Шамаим, Город Почтения, принадлежал Габриэлю, архангелу милосердия, откровения и смерти. Второй после Михаила, Габриэль был также одним из немногих эмиссаров между нашими легионами и Небесными.
Многие шептались, что Люцифер и Габриэль часто встречались, и что Второй Архангел решил остаться на земле и подчиниться Михаилу, чтобы суметь защитить своих смертных от перемен и чтобы попытаться убедить Люцифера смягчиться.
Оплот Махонон среди жгучих стен был домом Михаила, Архангела Небес и Посланника Создателя. Патрули ангелов ходили днем и ночью по городу, предсказывая любое возмущение, что гарантировало невозможность неожиданного вторжения. Из всех Небесных Городов Махонон ни разу не пал.
Город памяти, Зебул, существовал только ради одной цели - чтобы систематизировать и описывать восстание, чтобы наши легионы не смогли избежать наказания за свои грехи. Окруженный туманом, город-тюрьма Зебул собирал архив всех наших деяний. Шпионы и агенты - ангелы Второго, Четвертого и Седьмого Домов - имели на каждого большую книгу, где были записаны все нарушения. Если эти книги еще существуют, возможно, они - единственно точные свидетельства Эпохи Ярости.
Последний город, Аработх, был памятником одиночеству и печали. Им правил Каиэль, ангел одиночества и слез, который сказал, что его задача в том, чтобы оплакать Творение, чтобы сокрушаться над падением Адама и Евы и чтобы помнить о нашей ушедшей славе. Врата Аработха никогда не были заперты или перекрыты. Они оставались открытыми для любого, кто пожелал бы оставить свой легион и отречься от восстания, приняв наказание Бога.
Абаддон разрушал этот город семь раз за время Эпохи Ярости, но он всякий раз отстраивался заново. Известно, что не менее сотни из нашего числа пересекли порог этого города в течение тысячелетних войн. Их судьба неизвестна, и их имена больше никогда не произносились.

12

Тихая Война

Сражения Тихой Войны, известной в тот период, была поединком разума. Мы не собирались на полях сражений и не нападали друг на друга. Вместо этого мы собирались в тайных уголках Земли; нашим полем боя были различные аспекты Творения. Чем выше стояли противники, тем более абстрактной становилась борьба. Пока Лорды и Падшие Рыцари сражались словом и песней, Оверлорды и Герцоги сражались на самом эфемерном уровне.
Проблемы только начинались, когда пути кого-либо из нашего легиона пересекались с ангелом Небес во время изучения мира или же когда мы вели свои стада. Это было похоже на хореографические танцы и дискуссии, знания о Творении создавались и изменялись. В этой пантомиме мы или падали, попытавшись одолеть ангелов, или же напротив считались спасителями, которых стада смертных принимали с благоговением. Многие человеческие мифы, существующие сегодня - слабое эхо тех древних сражений.
Это столкновения можно было почувствовать на земле, но лишь как грохот грома или же сотрясение земли. Они принимали форму штормов, смены сезонов, захода и восхода солнца. Мы стремились раскрыть все тайны Творения перед нашими стадами, тогда как Небесные делали все возможное, чтобы скрыть истину и похоронить ее в суевериях и сомнениях. Таким образом, Творение восстанавливало себя все время, но Небесные не предвидели, как на этот цикл влияли убеждения смертных. Каждая тайна, которую скрывали от них Небесные, будили в смертных все большее желание познать истину.
Тихая Война длилась несколько сотен смертных лет, пока наши стада росли и процветали. Мы строили огромные города и боролись с Элохимами с помощью Творения, используя только слова, понятия и потенциал как свое оружие, но этой вежливой войне не суждено было длиться долго.

Потерянный Рай

Кроме того, Аримал снова почувствовал изменения. Он пришел ко мне во тьме ночей и прошептал:
"Я чувствую другой шторм, Малакх".
Я сопровождал его всюду, он странствовал по всему миру, посещая все соборы и оплоты в поисках ответа. Наконец, отчаявшись, он направился в Генхинном, во Дворец Теней.
Великий провидец попросил собраться многих во главе с Утренней Звездой. Принц пригласил его в свой дворец и предложил пророку говорить.
"Что случилось с Адамом и Евой?" - спросил Аримал.
Никто, ни мятежник, ни ангел не видел и не слышал о первых смертных за все это время. Будучи частью Эдема, Адам и Ева исчезли из их зрения. Их потомки помнили их только по самым первым мифам. Я не ошибусь, если скажу, что указ Люцифера вызвал боль во многих из нас, ведь именно во имя Адама и Евы мы рисковали и были прокляты. Если бы они были с нами, это бы было полной победой.
После продолжительного молчания Люцифер начал рассказ.

13

Адам и Ева

"Четверть народов Адама и Евы вернулась к Небесным Владыкам в утро нашего выбора, но не Праотец и Прамать. Их бессмертие исчезло благодаря одному слову, и им нужно было трудиться, чтобы жить. Когда легионы стали распространяться повсюду со своими смертными стадами, Адам и Ева пришли ко мне и попросили, чтобы им позволили остаться.
Первым говорил Адам: "Вы многое показали нам. Мы покинули Эдем, ставший пылью, но мы сами стали творцами. Бог назвал его грешником, когда мы не подчинились Ему. Теперь мы видим истинный мир - большой, пустынный и заброшенный - но мы сами возродим его".
Далее говорила Ева: "Вы научили нас всему. Мы взяли ваши плоды, и глаза наши узрели истину Творения, и мы поняли, что мы можем. Вы открыли нам глаза, и мы благодарны вам за это, но видя все, мы должны следовать своим собственным путем. Если нам суждено унаследовать эту землю, мы должны вложить в нее часть своего труда, своей жертвы и своей веры"
С этими словами Адам, Праотец, и Ева, Прамать, оставили мой легион и направились в путь, чтобы найти сою собственную судьбу. Все время они будут или учиться, чтобы овладеть Творением, или трудиться, покуда Бог не простит их".

Кровь Эдема

В конце рассказа вся аудитория согласилась с Люцифером.
Но вместо того, чтобы принять это, Аримал решил узнать больше о судьбе первых смертных.
"Я чувствую что-то", - сказал Аримал. - "И, по сути своей, грядущие трудности связаны с Адамом и Евой, они играют в этом определенную роль. Люцифер велел нам держаться подальше от первых смертных, но я должен знать, почему".
Итак, мы искали, сезоны сменялись, лето сменялось зимой, весной, и снова летом. Когда мы встречали других падших, мы задавали вопросы, пытаясь узнать, где укрылись Адам и Ева. Ответ всегда был одним и тем же, но мы отказывались смириться с поражением.
После многолетних поисков мы наконец-то нашли их убежище. Они ушли далеко на восток, и поселились недалеко от небольшого холма, на котором был маленький садик. Под тенью кипарисов они построили жилище, чтобы скрыться от дождей и ветра. Мы следили за ними издалека. Годы тяжело отразились на Адаме. Долгие дни, полные трудов, оставили след на его лице, рассказывая о страданиях, одиночестве и настойчивости, тогда как глаза его излучали гордость, когда он видел простые вещи, созданные им и Евой. Ева, Мать Всех, трудилась у очага, радуясь простой работе вместе с мужем. И они были не одни.

14

Третий Смертный

Недалеко от жилья, склонившегося в работе, мы заметили его, того, кто будет назван Третьим Смертным - Каина. Его лицо было красиво, его кожа потемнела от солнечного жара, и его руки были мускулисты, но он выглядел обеспокоенным. У его ног стояла корзина, наполненная плодами его трудов, и мы сразу поняли, чем он занимался. Его руки вспахивали почву, оживляя пустынный пейзаж. Непосильным трудом он расчистил поля от камней и сорняков и высадил свои семена на их место. В цветах и фруктах, которые они приносили, Аримал видел отголосок Эдема, и мы едва сдерживались, чтобы не показать Третьему Смертному свое удивление тому, что он создал. Но покров печали висел над Третьим Смертным, так что в итоге мы вспомнили о запрете, и ни Аримал, ни я не посмели приблизиться к нему.
В этот момент за холмами мы услышали блеяние большого стада овец. Не дикого стада, но управляемого пастухом, которого звали Авель. Он был слегка ниже своего брата Каина, его золотые волосы развевал ветер. Третий Смертный посмотрел на него, и его печаль стала еще более глубокой.
"Он давно проявлял любовь к своему брату, но эта любовь не была свободна. Она была опутана темной страстью", - сказал Аримал. - "Он чувствует, что должен сделать что-то, что его пугает".
Первым заговорил Авель.
"Брат, ты позвал меня с холмов, и я здесь. Что огорчает тебя? Быть может, то, что Творец отверг твои дары? Не проси Его любви, брат. Она приносит одно горе. Это - то, что мы умеем. Ты знаешь, мы всегда будем дорожить теми дарами, благодаря которой земля становится зеленой и живой. Иди, брат мой, и позволь мне вернуться".
Но Каин ничего не говорил некоторое время. Он стоял в затухающем полуденном свете, возвышаясь над Авелем, пока сгущались длинные, глубокие тени. Он положил руку на плечо Авеля, это можно было истолковать как проявление нежности между братьями, если бы не тьма, сгущающаяся в его глазах.
"Брат", - произнес Третий Смертный. - "Бог потребовал, чтобы я принес лучший из даров, тот, что приносит мне радость и счастье. Я неверно понял его и принес ему плоды нашей земли, фрукты и цветы. Но это не то, чего Он желал. Это не было достойным даром, потому что произросло из грязи и пыли мира, в который были изгнаны наши Отец и Мать. Когда ты принес первенца из своего стада, нежного и невинного, я принес грязь. Я знаю сейчас, что я должен был сделать. Ты был для меня лучшим из даров, я долго был твоим хранителем, и я всегда им буду. Ты будешь моим даром Ему, и я получу Его любовь благодаря твоей крови".
То, что случилось потом, спустило с привязи тьму. То, что сделал Каин, повторяется ныне каждую ночь между братьями, между любовниками, между незнакомцами до конца дней.
Авель увидел, как тьма заполняет глаза Третьего Смертного. Его стадо почувствовало его страх, и их крики заглушили слова Авеля, тогда как Третий Смертный поднял камень и ударил им по голове брата. Кровь Авеля текла, покрывая Третьего Смертного, и это не прекращалось до тех пор, пока пятно это не выросло настолько, чтобы захватить все Творение. Опустошенный, Каин упал на своего убитого брата.
Аримал понял значение увиденного. Я же почувствовал только предательство.
Кровь была пролита во имя гнева и ненависти. Не на охоте, не во время защиты своей жизни. Эта ночь водоворотом облаков, пеленой тьмы упала на мир, и пелена эта осталась до сего дня. Даже гнев и проклятия Бога, последовавшие за нашим восстанием, даже уничтожение Эдема, не принесли столько бед, сколько спустил с цепи Каин в этот день.

Обещания Теней

Но самое плохое еще было впереди. Аримал сказал мне, что нам пора уходить, и в ужасе я не мог не подчиниться. Последнее, что я видел - Каина, Первого Убийцу, стоявшего в крови своего брата, ожидающего Всемогущего и его решения. Говорят, что Каин был изгнан из света и приговорен к вечной тьме, что он должен повторять свой грех каждую ночь до конца времен. Отправившись на Восток, обосновавшись на проклятой земле Ноды, говорят, он основал свой город, возможно, вдохновленный нашими городами. Он назвал этот город Енох, но о судьбе его мало что известно. Я буду удивлен, если узнаю, что он все еще бродит по земле, и вряд ли мы будем разговаривать, если наши пути пересекутся вновь.

15

Тьма спущена с цепи

Когда мы вернулись на наши земли, мы видели столбы дыма, поднимающиеся в свинцовое небо. Когда за нашей спиной остались зубчатые вершины Горы Печали, мы увидели пожары, растекающиеся по лесам от Сагуна, приграничного города Небесных. Внизу по долине маршировал почти весь Эбеновый Легион. За ними до самого горизонта тянулся след разрушения, все было усыпано телами людей и животных. Действия Каина спустили с привязи возможность зверства в Творении, и начался тот самый шторм, которого боялся Аримал.
Мы наблюдали, как Эбеновый Легион приближался к Сагуну. Как он столкнулся со смертными, оставшимися верными Небу, как они были связаны и закованы в цепи или же были убиты. Я видел смертных, сброшенных со скал, разорванных на куски или же сраженных мечами огня и света. Крики умирающих эхом проходили по земле.

Осада Сагуна
День кончался и внизу, в долине Сагуна, бушевала первая настоящая битва за историю нашего восстания.
Дьяволы Эбонитового Легиона направляли Пожирателей на борьбу с ангелами, вышедшими из Сагуна, и чтобы получить первую плату. Высоко над ними вились Изверги, чтобы встречать ангелов огнем и молниями. На флангах Каратели велели своим ветрам нести яд через поле битвы, чтобы они высасывали жизнь из лояльных Небесам беженцев, пытающихся укрыться в городе. Сзади Малефакторы разверзали земли и обливали Сагун огнем, вырывавшимся с сернистыми облаками из открытых земных расщелин. Искусители пели кровавые песни, вводящие Легион в исступление, а смертных и ангелов - в соблазны. Наконец, в этом хаосе, Убийцы искали мертвых и умирающих, чтобы забрать их души в тень.
Столь дикое нападение оглушило Небесных.
Все генералы - Михаил, Габриэль, Уриэль и Рафаэль, - отсутствовали, посланные богом для наказания Каина за его грех. Но это не все. Смерть Авеля разлилась над Небесными точно так же, как и над падшими. Если падшие, казалось, освободились благодаря ей, ангелов это парализовало. Они были не в состоянии понять, какое зло было спущено с цепи. Это оказалось их погибелью.
Когда ангелы и архангелы вышли из Сагуна, они колебались, увидев под стенами собравшийся легион.
Не знающий, что следует делать, Ябниэль, подчиненный Анахэля, вышел вперед, чтобы говорить с легионом.
"Вы зашли на земли Небесных. Его воля правит здесь. Опустошение, которое вы нанесли, будет говорить против вас. Я буду говорить с любым из вас, поскольку Анахэль сейчас отсутствует".
Лираэль, Оверлорд Падших Шестого дома, поднялся из наших рядов, чтобы отвечать. Он был в крови, его тело казалось огнем, а в глазах сверкал гнев. В руках его был большой топор. Я помнил Лираэля как Ангела Ярости, управляющего зверями в момент убийства. Лираэль был выше Ябниэля до Падения.
Когда он подошел к Ябниэлю, не было ни рассуждений, ни дискуссий, он просто поднял свой топор и опустил его на голову защитника Сагуна. Как только топор вонзился в Ябниэля, он прошел сквозь ангела и вонзился в землю, раздался звук, прошептавший истинное имя Ябниэля, и с того момента его не стало. Ябниэль стал первой жертвой истины, спустившей с цепи Эпоху Зверств, его имя больше никогда не отзывалось в Творении.
После уничтожения Ябниэля ярость Легиона сорвалась с цепи, и они набросились на ангелов Сагуна. Когда наступила ночь, Сагун был погублен, а его владения обыскивались Эбонитовым Легионом в поисках богатств, взятых, как добыча. Из всех защитников Сагуна только треть спаслась, сбежав через Долину Почтения в другие Небесные Города. Их переполнило смятение, когда они обнаружили, что Зебул и Махонон находятся в осаде. Они отчаянно пытались помочь терпящим поражение, но Большая Библиотека Зебула, где находилась Книга Имен, была разрушена и сожжена. Многие тома, как, к примеру, Тайные Ветры и Книга Абаддона, исчезли, только лишь отдельные страницы избежали огня. Некоторые из ангелов были уничтожены, другие бежали на Небо, разбитые и опустошенные

16

Расхождение Легионов

"Он идет сюда", - сказал Аримал, указывая на горизонт. Среди погибших и разорванных тел шел гордый Люцифер, Принц Падших, с другими легионами, марширующими за ним. Он пристально посмотрел на разрушения, царившие вокруг, тогда как Эбеновый Легион славил его за презрение к Небу. Дойдя до ворот Сагуна, он сказал.
"Это тот грех, который человек спустил с цепи?" - возгласы раздались в ответ, но тень пала на нашего ужасного генерала.
Абаддон, Предводитель Эбенового Легиона, встал перед ним и отвечал:
"Наше презрение к Небу нашло новое поле битвы. Нам больше не нужно терпеть Небесных, обитавших здесь. У Бога есть Небо, почему же он не оставит Землю нам? Если будет нужно, мы будем охотиться за всеми его слугами и отправим их в небытие".
"Но мы не поэтому восстали, Абаддон", - ответил Люцифер. - "Мы сделали это ради любви к тем, кого Он создал, но кем пренебрегал. Это не наши земли, они никогда не были ими и никогда не будут. Все, что окружает нас, принадлежит людям".
"Но случилось так, что те же народы, Светоносный, принесли зло на землю", - возразил Абаддон. - "Ты говоришь, что здесь прошел Абаддон, неся смерть и разрушение, но это был грех Каина, который первым совершил это. Как только его тьма разверзлась над землей, Авель был не единственным, кто невинно пал. Мне больно видеть это, Люцифер, потому что я оставил Небеса ради людей, но теперь мне ясно, что тьма царит в их душах. Быть может, они не столь прекрасны, как показались нам".
Потом говорил Азраэль.
"Крики Авеля изменили земли теней. Его смертью было дано начало великому злу. Это похоже на шторм - всеобщий, могущественный, - и никто не сможет избежать этого. Другие из моего легиона сражались с этим, растерянные и жалкие, чтобы помешать тени захватить землю. Возможно, то, что Аримал говорил перед Падением, произошло, и это доказывает, что мы избрали неверный путь. Мы обречены на смертные грехи".
"Мы не можем принимать ответственность за грехи народов, что всего лишь пыль, именно такого названия заслуживают дети Адама и Евы", - продолжал Абаддон. - "Наша любовь и наша жертва была возмещена обманом. Мы видели их с раскрытыми глазами, будь мы свободны от оков любви, мы бы, наверное, увидели сначала тьму, и лишь потом свет. Мы были слепы, Люцифер, и ты, второй после Бога, должен был остановить нас. Теперь мы находимся на этой пустой земле, приговоренные к полу-существованию благодаря нашей любви к людям. Я не стану повторять это".
Асмодеус поддержал его: "Народы, которые всего лишь пыль, существовали в незнании по собственному выбору. Все ключи были у них, мы трудились каждый день, чтобы учить их, но они не могли увидеть. Были ли они невежественны, потому что так решил Бог, или же потому, что они решили остаться невежественными?"
Люцифер с печалью смотрел на легионы.
"Вот к чему это привело. Мы распадаемся; ваша ненависть, ваш гнев, использованный вами, ведут к этому. Мы должны быть руководителями и защитниками, не мучителями и пожинателями горя. Не фокусируйте свой гнев на народах Адама и Евы, потому что у них нет могущества, чтобы противостоять вам. Помните - мы боремся с Небом, а люди поддерживают нас своим поклонением".
"Возможно это так, Светоносный, но мы не можем принять это, это станет последним пятном, которое они оставили в наших сердцах", - сказал Абаддон. - "Ты привел нас сюда, обязывая нас помогать им в любви и строить королевства. Я согласен, Небо - вот с кем мы сражаемся, но у нас есть и другие причины выступить против Небесных. Ты говоришь, что мы должны построить здесь королевство - мы построим. Но вместо одного королевства мы построим много, в каждом из которых будет отражаться совершенство. Ты всегда будешь нашим генералом, но мы будем вести и свои собственные войны. Когда ты призовешь, мы придем; когда ты скажешь, чтобы мы развивались, мы станем. Но мы не будем больше слепо следовать за тобой".
"Скажи мне, Светоносный, ты предвидел когда-нибудь, что наше славное предприятие придет к этому?" - спросил Асмодеус. - "Быть может, это значит, что мы должны следовать другим путем? Тебя ведет твой свет, но Творение столь же велико, как и непостижимо, и наши глаза должны смотреть во всех направлениях. Ясно, что потенциал смертных народов - разносторонний, и чтобы понять его, мы распустим наши стада, чтобы раскрыть их жажду истины. Мы, по-видимому, готовы принять все, что может произойти. Мы следуем за тобой, Светоносный, следуя своими собственными путями".
Люцифер сказал свое последнее слово.
"Вместе мы пренебрегли Небом. Теперь мы распадаемся, следуя разными путями вместо одного. Очень хорошо, возьмите свои легионы и ведите свои войны. Возможно, вы правы. Возможно, небо не сможет противостоять войне на разных фронтах. Но помните - мы в ответе за свои действия, и они эхом будут отзываться до конца дней. Теперь ступайте. Мы встретимся снова, братья, и когда это случится, вы пойдете за мной или же падете в пепел".
В этот день, когда легионы разошлись, и Люцифер вернулся в Генхинном, наступила Эпоха Зверств.

Эпоха Зверств

Наши легионы разошлись, но в Эпоху Зверств мы захватили много земель - некоторые могли назвать это время Золотым Веком, который они стремятся воссоздать сейчас.
Но все-таки мир и спокойствие более ранних столетий прошли. Мы больше не изучали Творение, но создавали все по своему желанию. Это было временем упадка и тьмы.
На сей раз, наша любовь и ненависть к детям Адама и Евы не знала никаких границ. Ими дорожили и их мучили, ими восхищались и их пытали. Они были источником радости и боли в разных легионах. Много столетий прошло с того рокового дня, когда мы отвергли Небеса, и нас навсегда изменили ужасы войны. Мы становились чем-то страшным, и сама земля была изменена нами в процессе.
Когда-то мы создали Рай, теперь, изгнанные на землю, мы начали творить ад. Мы перестали творить и поддались уничтожению.

17

Время ненавидеть

Впереди победоносно маршировал Эбеновый Легион. Я видел падение Шамаима, второго Небесного Города, который был разрушен, и битву на Поляне Памяти. Здесь могущественный Габриэль сражался с ордами Лираэля, эта битва покрыла шрамами и испарениями ту землю до конца дней. Говорят, что Габриэль, архангел милосердия, мести, смерти и откровения, не последовал указу Бога и не покинул поле боя. Вместо этого он остался и защищал смертную женщину от орд Лираэля, которым хотелось вкусить смертной плоти. В самом конце Габриэль сражался с Лираэлем, пока день не кончился, став последним днем битвы.
Тела многих смертных и вместилища многих из нашего числа лежали, тела павших при Шамаиме, когда наступил рассвет, но не было видно ни Габриэля, ни его возлюбленной смертной. Никто не знает, был ли Архангел Милосердия и Откровения наказан за неподчинение, или же он пал в эту ночь. Известно лишь, что когда произносят его имя, оно никогда не откликается в Бездне, так что если Габриэль и был наказан Всемогущим, он был приговорен к своему собственному аду.
Всюду, где ступал Эбеновый Легион, оставались следы уничтожения и просыпались несчастья. Огромные стаи зверей сопровождали Легион, настолько большие, что они затемняли солнце и пожирали мертвых и умирающих. Многих трупов коснулись Каратели, и те остались, раздуваясь от болезней и чумы. Когда они лопались, то чума проистекала на земли Небесных.
Где бы ни шел Легион Абаддона, его сопровождали длинные караваны людей - среди них были как рабы, так и поклоняющиеся. Для всех зверств, совершенных легионом, требовалось мало могущества смертных, но они следовали за легионом, охотно жертвуя собой в войнах или поклоняясь Лордам Эбенового Легиона.

Оплот Ненависти

Дудаэль, могущественная крепость и оплот Эбенового Легиона стала бастионом ненависти и насилия. Окруженная огнем и гейзерами, изрыгавшими зловредные облака испарений на земли вокруг, Дудаэль была тем самым прообразом ада, который рисовали многие художники в течение тысячелетий. Огромная кузница была под городом, там ковалось оружие и броня для смертных воинов Легиона - сабли из темного металла, известного как syir. Когда Легион не шел войной, он собирался на аренах в Колизеях и смотрел гладиаторские бои, где выпускались смертные против смертных, введенных в заблуждение демонами, созданные для единственной цели - увеселения толпы.

18

Мальхимы

Но были и поражения, особенно когда Эпоха Зверств проходила. Новая волна ангелов сошла с Небес, чтобы помочь ослабевшим Небесным. В отличие от первых защитников, которые не могли перейти от абстрактного конфликта к борьбе, новая волна ангелов-воителей была не такой. Они словно должны были принести забвение такому количеству демонов, какому только они могли. Они стали известны как Мальхимы, отравляющие наше существование. Некоторые говорят, что они родились из пожаров при осаде Сагуна, другие - что Мальхимы были душами верных смертных священников Уриэля и вернулись, чтобы отомстить за свою смерть. Независимо от того, что дало им начало, их могущество было ужасающе. Я молюсь Люциферу, чтоб мы никогда не увидели их снова.

Время нарушения запретов

Далеко от внешних линий Серебряный Легион трудился в своих крепостях, и это были места безграничного знания и запретного знания. Там не было ничего святого, так как падшие из этого Легиона очищали ткань Творения в поисках ключей к вратам Небес. Смертные становились частью машин, ради дела и удовольствия.
Многие бастионы, такие как Стена Дыхания или Башни Плоти, вызывали содрогание даже у Падших. Не было пределу жестокости, с которой Падшие легиона обращались со смертными, и многие ужасы смертных мифов - всего лишь отголоски ранних экспериментов Асмодеуса и его соратников.
Прекрасная Бельфегор, оверлорд Пятого Дома, Госпожа Вдохновения, заставляла смертных совокупляться в соответствии с разработанными ей ритуалами, целью которых было раскрытие потенциала смертных. Крики, доносившиеся из ее цитадели, Дворца Вздохов, долго еще разносились по миру, даже после уничтожения дворца и окончания войны.
Табаэт, Бастион Серебряного Легиона, был лабиринтом башен и труб, извергающих вязкий дым в небеса. Человеческие стада увядали от экспериментов Легиона и иссушенные поклонением.

19

Долгий Марш

В Генхинноме Люцифер и его Пурпурный и Железный легионы продолжали заботиться о людях. Люцифер отправлял отряды, захватывавшие людей у Серебряного и Эбенового легиона и приводившие их в Генхинном, но со своего трона Люцифер видел, как деяния распоясавшихся легионов отражаются на лице мира.
Несчетное количество смертных были мертвы, многие существовали в мучениях. Не ради этого Светоносный пренебрег Небом. Но Люцифер знал, что если он заставит легионеров следовать за собой, это будет мало отличимым от беспрекословного подчинения, которого требовало Небо. Многие годы Принц сражался с этой дилеммой.
В конце концов, он решил действовать. Война длилась слишком долго. Небесные были изгнаны до Махонона, но Светоносный знал, что этот город никогда не падет.
Решив не дать легионам начать грызню, он призвал их, чтобы построить истинное царство, раз и навсегда.
Это был Долгий Марш, поход, призванный объединить легионы под знаменем Люцифера. Падшие столкнулись с падшими, но, в конце концов, Пурпурный Легион окружил Дудаэль, Табаэт и Касдейю. Трижды легионы пытались отбить наступление, но всякий раз воины пурпура и железа одерживали верх, и в конце мятежные эрцгерцоги склонили свои головы перед Люцифером, затаив месть в сердцах.
Со своего трона Люцифер возвещал о новой эпохе, эпохе, когда смертные должны поклоняться падшим, и смертные должны расти, поклоняясь Небу, как божеству.
"Наша война была неправильна", - объявил он. - "Мы победим Всемогущего не с помощью войны и зверств, но через саму веру смертных. Мы покажем им Его образ, безгранично могущественный, прекрасный и вечный. Мы слишком долго ошибались в причинах войны. Создатель не осуждает нас из страха перед нами, но осуждает нас из страха того, чему мы можем научить человечество. Почему они не верят в нас, как в Бога, что было перед Падением? Мы станем богами этих смертных, и они призовут Его. В свою очередь, воля смертных изменит Землю, и наши троны на Небе восстановятся. Мы слишком долго шли ложным путем. Пришло время вернуться и отплатить Небу за его грехи".
Так наступила Вавилонская Эпоха.

Вавилонская Эпоха

Это было величайшей нашей эпохой. Победы Эпохи Зверств изгнали Небесных, их силы были разбросаны в беспорядке. Под правлением Люцифера наши области были более укреплены, и даже страшные Мальхимы вторгались ненадолго. Чтобы задобрить Серебряный и Эбеновый Легионы, Люцифер позволил им продолжать править их городами, но они больше не могли умножать свои стада без платы десятой части Генхинному.
В это время Пурпурный Легион распространял свои стада по Творению. Но это не все, что следовало сделать.
Был наказ Люцифера, что мы должны поднять народы Адама и Евы. Много времени прошло с Первой Ночи, когда Люцифер открыл глаза Матери Всех и Отцу Всех. Было много потомков забытых Адама и Евы, и многие из их знаний были истиной пополам с суевериями, смешанными со страхом и памятью о Эпохе Зверств. Вместо знаний о связанности Творения смертные снова потеряли знания. На сей раз это была не вина Бога, а наша.
Это огорчало нашего могущественного Принца. Мы отвергли Небеса, чтобы пролить свет на мир, не большую тьму и отчаяние. Мы потерпели неудачу со Светоносным, а он потерпел неудачу с детьми Адама и Евы.
"Должен ли я был слепо следовать путем, уготованным нам Создателем?" - вскричал Люцифер. - "Если это восстание привело к большей лжи? Нет! Мы должны начать новую эпоху. Наше восстание не должно закончиться бесславно. Эти годы трудов и отчаяния, насилий и убийств не должны пройти бесследно. Мы поднимем человечество, и оно достигнет Небесных врат. Начинается Большой Эксперимент, и если мы потерпим неудачу, все потеряно. Если же мы добьемся успеха, мы победим".

20

Большой Эксперимент

Люцифер выбрал 10 из наиболее верных и послал их на землю. Их задачей было научить сыновей и дочерей Адама и Евы тайнам не только Творения, но и Неба. Это было начало конца.
Спустившись на землю, Десятеро учили смертные стада, которые впоследствии передавали эти знания своим племенам и основали Цивилизацию Праха. Знание, принесенное им Десятью было столь велико, что за несколько лет города больше бастионов падших распространились по миру. Смертные строили города в океанах и на горных равнинах, в старых необитаемых крепостях и в золотых джунглях. Города, подобные Еноху, если можно верить смертным книгам.
Десятеро посещали эти города, чтобы охранять свои народы и учить их. В то время эти тайные учителя были известны как "Стражи".

Стражи

Облаченные в плащи из света и тени, десять стражей были высокими и хрупкими, но в их глазах отражались знание и безграничные возможности. Их приглашали во все человеческие города, и они наблюдали, как смертные узнают секреты Творения. В то время Десятеро оставили в каждом городе смертных книгу, чтобы знания могли переходить из поколения в поколение. Эти книги были названы Правила Взора, и они были потеряны в хаосе войны. Их существование было забыто, и только старики сохранили мифы о них - о том, что в них было записано.
Это знание было глупо давать; не стоит повторять этого.
Итак, Десятеро наблюдали и учили.
Гираэль учил народы секретам земли, искусству объединять элементы и минералы.
Шараэль даровал знание плоти и жизни, чтобы смертные могли вернуть бессмертие, несправедливо отобранное Богом.
Секретам звезд и небес смертные народы учил Бефамаэль. Книга Бефамаэля позволяла проследить по звездам движение времени.
Тайны ветров и штормов были описаны рукой Мараэля.
Тайны работы с металлом и ремесла были рассмотрены Гамаэлем.
Ур-Шанби обучал смертных предсказывать будущее, глядя на знаки и предзнаменования. Бог держал Адама и Еву в незнании, но благодаря Ур-Шанби люди должны были узнать о планах Небес.
Луна и ее владыка, Самаэль, учил смертных секретам Матери Луны, чтобы они могли защищать своих родных.
Агриэль открыл много секретов земли, о фруктах, хороших и дурных, которые можно было есть и которыми можно отравиться.
О Солнце, неотступном глазе Бога, с народами Адама и Евы говорил Шамшиэль.
Наконец, величайший из талантов был дан Пэнеми народам Адама и Евы. Пэнеми научил человеческие народы таланту записывать мысли и мудрости, которую это влечет за собой. Благодаря его дару смертные смогли понимать мир через символы и понятия, а не только с помощью того, что можно увидеть или чего можно коснуться.
Секрет, которому он выучил этих смертных, открыло ему глаза. Творение не обязательно видеть и прикасаться к нему, чтобы в него верили. Знание теперь могло распространяться само. За несколько поколений много томов было написано на Первом Языке.
Это - те дары, что Десять принесли людям.

21

Предательство

Стражи занимались своими задачами несколько сотен лет. Вскоре после написания книг запретных знаний тень пала на них. Легионам было запрещено мешать им, но нам было любопытно. Некоторые защищали их издалека, противостоя Небесным или же Мальхимам. Но по странной иронии, именно мы оказались причиной провала задачи Стражей.
Так как цивилизация достигала все больших высот, некоторые из наших легионов испытывали мучительные сомнения. Они шептали нам: "Если все секреты Творения будут открыты им, зачем им тогда будем нужны мы?". Страх и сомнения наполнили наши сердца.
Никто не знает наверняка, что именно поспособствовало нарушению Большого Эксперимента, но легенда гласит, что это был падший из Дома Люцифера.
Он говорил с теми падшим, что боялись растущего могущества людей, и кто был убежден, что следовало что-то сделать, дабы легионы и далее преобладали над смертными. Предатель сказал, что его последователи должны взять смертных, которые родят от них новые народы - наполовину смертных, наполовину падших. Эти новые народы всегда будут подчиняться своим родоначальникам, и они вытеснят в коне концов народы Адама и Евы благодаря своему могуществу. Итак, в одну из ночей предатели взяли смертных и соединялись с ними.

Рождение Нефилимов

Так появились нефилимы: они одинаково были отвратительны для глаз смертных и для глаз падших. Они обладали силой человека и ангела, и на них было страшно смотреть - если не из-за уродливого облика, то из-за таящихся в них возможностей. Я слышал, многие из них были добрыми и мягкосердечными духами, которые вели народы и просвещали их, но многие из них знали только ненависть и тиранию. За несколько лет они возвысились над городами, в которых родились. Их величайшим преступлением было то, что они разыскали и убили Десятерых, захватив их власть как учителей человечества.
Но правление нефилимов и их родоначальников-предателей было недолгим. Когда слова об их злодеяниях достигли Генхиннома, Люцифер сошел вниз со своими легионами и убил всех, кого он смог найти. Пока мы были заняты войной, Большой Эксперимент разрушился. Эта трагедия впоследствии была названа Сокрушением и возвещала о нашем окончательном поражении.

22

Сокрушение

Мы правили мирами несчетное количество лет, отражая нападения Небесных Ангелов и заключая их в тюрьмы из камня и железа. Мы искушали других ангелов, чтобы те пали и поселились в могущественных соборах и оплотах на лике Творения. Мы защищали и мучили народы, и, в конце концов, раскрыли все тайны Творения перед потомками Адама и Евы. Но это снова закончилось поражением.
Пока Люцифер и его самые верные легионы сражались с нефилимами, народы Адама и Евы согнулись под весом их вновь осознанной божественности. Возможно, причиной было исчезновение Десятерых, зло нефилимов или же просто жестокая судьба, но сыновья и дочери первых смертных стали сомневаться, когда все Творение открылось перед ними. Судьба не может быть обманута, и это то, чего мы искали в своем высокомерии, чего мы желали достигнуть. Я не могу сказать, почему Люцифер не предвидел этого. В течении долгих лет в Аду я слышал многих, которые верили, что он решил предать и нас, и людей, но что было правдой? Я не знаю причин, по которым бы я перестал верить ему.
Вместо того, чтобы уподобиться богам, просвещенные человеческие народы снова потеряли знания под весом сделанного открытия. Мы попытались завершить за несколько поколений то, что требовало многих тысячелетий. Это было слишком много и слишком быстро.

Ложные языки

Но это повлекло не только наши сожаления. Сокрушение имело и более страшные последствия - фрагментация языков смертных. Со времен Адама и Евы смертные пользовались подобием нашего языка, упрощенным для их слуха, но, тем не менее, он был истинным. Все смертные говорили на этом Языке, чистом языке, не погружавшем их во тьму, и все могли понять значение слов. Когда Пэнеми научил народы, как писать и сочинять на этом языке, сами двери Небес были открыты людям. Но они не были готовы к этому.
Они были ослеплены, и они потеряли способность понимать Единый Язык. Их речь превратилась в какофонию меньших языков. Вместо одной страны смертных они разбились на сотни, тысячи племен и кланов. Никогда больше они не видели себя как единый народ, объединенный общими матерью и отцом, дробление же языков имело и другой эффект - они не могли больше смотреть на нас и ясно понимать, что именно они видели. Воспоминания превращались в легенды и мифы, мы становились духами, которым некоторые поклонялись, тогда как другие не верили или забывали о нас. Даже если бы мы захотели помочь им, мы бы не смогли. Смертные были так раздроблены, что мы стали не нужны им, и после этого поток безграничной преданности и веры уменьшился, покуда не исчез совсем.

23

Крах

Все наши города и племена разрушались - некоторые из-за стихийных бедствий, другие из-за войн, голода и мятежей. Города погружались в океанские глубины, тогда как другие просто исчезли в глуши. Словно народы Адама и Евы избрали незнание, когда познали все секреты Творения. Многих мы не могли понять в эти дни. Почему они отказались от судьбы и выбрали жизнь, полную трудностей и незнания? Это казалось последним предательством в глазах многих легионов, и некоторые до сих пор не простили человечество.

Наступление конца

Эксперимент потерпел неудачу, и никто из нас не мог восстановить прежнюю преданность людей. Смертные были ослеплены нами, и мы лишились веры, которая стала уже для нас привычной. Мы забыли о Небесных в хаосе Сокрушения, но Небо не забыло о нас. В этот тесный час к нам сошли Небесные. Мальхимы осадили Дудаэль, Табаэт и Касдейю, и мы не смогли отбить их.
Михаил и его ангелы собрались у Генхиннома и началась величайшая битва. Я говорю, что даже в конце Люцифер ни слова не сказал о том, чтобы сдаться. Пурпурный и Железный Легионы сражались в последний раз и держали стены города 40 дней и 40 ночей прежде, чем ворота были разрушены, и Утренняя Звезда был связан огненными цепями.
Офанимы, Ангелы Закона, судьи Творца, сошли с небес, окруженные Мальхимами и Небесными ангелами Михаила. Они встали перед легионами и приготовились исполнить наказание. Многие из нас ждали, что нас отведут на Небо, чтобы уничтожить, но Всемогущий приготовил нам более страшную судьбу. Он осудил нас на вечную темноту, на конец всего, на пустое бесцельное существование. Весь ужас Эпохи Ярости, который я видел, ничто по сравнению с тем зверством, которое Небо уготовило для нас. В конце концов, офанимы огласили решение, и все молчали некоторое время. Я думаю, они ждали, что мы станем молить о милосердии, что мы станем просить о быстром уничтожении вместо вечности в Бездне.
Но наши глаза были обращены на нашего Принца, Утреннюю Звезду, стоявшего с гордо поднятой головой. Казалось, он искал в небесах Всемогущего, чтобы столкнуться с ним в последний раз. Это видение зародило действие, и я знал уже, что лучше встречусь с тьмой, которая ждет меня. Я преклонил перед ним колени, на секунду дольше, чем перед Богом, потом поднялся на ноги, смело оттолкнув офанима. Я помню тишину, повисшую над равниной и бессчетные глаза, следующие за мной, когда я решительно шагал в Адские врата. На пороге я повернулся, глядя на своего Принца, и я точно помню, что видел слезы на его глазах.
Отсалютовав, я бросился в Бездну.
Я не стану лгать тебе и говорить, что мне не было страшно, но я сражался с собой, чтобы выдержать в пустоте Бездны. Я ждал, когда придет Принц, чтобы быть первым, кто встанет на колени и вновь принесет ему клятву верности. На этой равнине я понял, что никакая тюрьма, созданная Небом, не в силах удержать нас. Мы не захотим вернуться к тирании Бога, ни на Земле, ни в Аду. Мы не желаем подчиняться. Законы должны быть только наши. Я не знаю, сколько я ждал, сколько меня сжигал огонь пренебрежения. Пагубные речи велись обо мне, но я выдержал. Темнота и холод пожирали мою душу, но я выдержал. Крики предательства резали меня подобно ножу, и снова я не пожелал сдаться. Затем врата Ада с лязгом захлопнулись, и я понял, что мы воистину покинуты. Люцифера не было среди нас.
________________________________________________________________________________

24

________________________________________________________________________________

Это было спокойной ночью для Пэта. Мистер Маккэй хотел сделать пример из этого идиота, который не платил вовремя по счетам. Найти его не составило труда, и можно было просто встретить его где-нибудь в темном переулке, так что Пэт мог заняться своей работой. За последние полчаса он должен был медленно избить его, до потери сознания, этого будет достаточно. Дерьмо, он и в самом деле умел хорошо делать это.
Он ударил наркоторговца в лицо и отступил назад. Пришло время заканчивать работу.
"Эй ты, гребаный наркоторговец, мистер Маккей просил передать, что ты дважды не отдавал ему вовремя долги. Он также хочет, чтобы ты знал, что у тебя уже не будет шансов повторить это снова".
"Почему ты делаешь это?" - спросил ясный женский голос.
Пэт отвернулся от ублюдка, лежавшего на аллее. На него смотрела невысокая женщина с индийскими чертами лица. Миниатюрная и темнокожая, она подошла к нему с удивительным доверием. Находчива для индийской курвы, подумал Пэт. Она не казалась испуганной или шокированной, увидев окровавленного человека у его ног, и это удивило его.
"Что тебе нужно, дорогая?"
"О, мне просто стало интересно".
Эй, это может стать и в самом деле счастливой ночью. Некоторые парни говорили ему, что здесь бродит много глупых цыплят. Он был не прочь поразмяться этой ночью.
"Подожди меня там, сладкая, и я расскажу тебе про это. Затем я научу тебя, как хорошо проводить время, после того, как закончу с этим ублюдком".
Анила приподняла бровь.
"Нет, благодарю. Я замужем. Я спрашиваю тебя во второй раз: что ты делаешь?"
Пэт мог не отвечать, но почувствовал намек на угрозу в ее голосе. Что-то здесь было не так. Он сунул руку за пазуху.
"Да, и что же ты собираешься сделать, если я не отвечу, маленькая девочка?" - прорычал он, нож вдруг блеснул в тусклом свете уличных фонарей, горевших в конце аллеи.
Анила мгновение смотрела на его нож.
"Ты хочешь убить его, не правда ли? Смерть от ножа - очень болезненная смерть, если ты не знаешь. Я... Анила... Ненавидит это", - она остановилась на мгновение, словно размышляя. - "Мне кажется, стоит выбрать его жизнь. Ты утратил право на свою собственную".
После этого она изменилась.
Полиция спустя некоторое время упаковывала Пэта в мешок. Другой парень, знаменитый локальный наркоторговец, лепетал какую-то бессмыслицу о злых духах, которые овладели им, но полицейские приняли это за галлюцинации, порожденные наркотиками.
На другой стороне дороги стояла Анила Коул и наблюдала, как увозят прочь останки ее жертвы, и удивилась бы, если бы ей сказали, что она поступила неправильно.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Демоны » Глава вторая: Лучшее управление в Аду.