Мир Тьмы: через тернии - к звёздам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Демоны » Глава третья: Апокалипсис начинается


Глава третья: Апокалипсис начинается

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

2

Я сказал своей душе, что буду продолжать, и ждал
без надежды. Для надежды надежда будет неправильна;
пока что у меня есть вера. Но и вера, и любовь,
и надежда - всего приходится ждать.
--T. S. Eliot, East Coker

Заточенные

Я - Магдиэль, падший ангел. Я одна из тех, кто избрал Люцифера, и я снова свободна в этом мире.
Я была здесь, когда этот мир был создан, и должна быть здесь, когда он будет уничтожен.
Я не Анила Коул, хотя мне приходится быть ей, пока я не смогла еще понять этот мир и найти в нем свое место.
Сейчас я выгляжу как человек, но я - намного больше, чем просто человек. Это тело удерживает лишь часть меня, вмещая нечто намного большее. Я существовала с начала времен, и простой человеческий мозг не может сохранить всей моей памяти. Бывает время, когда я не могу поверить, какую малую толику реальности они могут воспринять.
Как им удалось выжить с таким малым восприятием?
Большим сюрпризом стали для меня и маленькие радости их жизни. Я не должна уступать этому. Мне все равно, насколько соблазнительны чувства Анилы и ее память. Мне все равно, какую страсть она испытывает к своему мужу. Я - Ангел Смерти, и я должна быть выше человеческого. Я знаю, что могу удержаться в этом мире, только находясь в этом теле, но его ограниченность мешает мне. Ум его не может вместить всего, что я помню, и иногда я сражаюсь за каждое воспоминание. Я решила записать их на бумаге, надеясь, что эти заметки позволят мне сохранить большее, чем может уместиться в этом черепе.
Я допускаю, что меня искушает жизнь Анилы и ее чувства. Они не похожи ни на что, что я испытывала прежде. Спустя тысячелетия в холодной пустоте Ада я рада любому опыту, но я не потеряюсь в этой жалкой человеческой женщине, чей дух был разрушен в этой квартире. Я - демон. Больше не Анила.

Бесконечная Тьма

Я достаточно хорошо помню войну. Те вещи, которых я не могу вспомнить, вероятно, лучше всего забыть. Я делала тогда вещи, о которых сожалею даже сейчас. Но я не хочу забыть о своем заточении. Я не хочу забыть, что Бог сделал со мной, потому что если я сделаю это, я никогда ничего не пойму.
Я не понимала тогда, что означает заточение. Никто из нас не испытывал этого. Только после того, как мы проиграли последнюю битву и были связаны огненными цепями, мы поняли, что означает быть воистину бессильными. Мы были готовы страдать от боли и пыток в руках наших противников, но месть Небес была более зловещей, чем мы могли представить себе. Нас должны были забыть, нас отправляли в вечную тьму до конца времен. Мы все еще будем способны смутно ощущать мир снаружи и чувствовать страдания людей, но мы не сможем вмешиваться. У Анилы нет слов, чтобы описать весь ужас и страх, которые мы испытали, когда Небесные ангелы ввергли нас в вечную ночь.
Ад был холодным, лишенным реальности, пустым местом. Мы не могли ничего создать там, чтобы скрасить наше заточение, там не было никакой возможности вырваться. Мы были совершенно одни. Единственное, что нам оставили - наша память и наши сожаления. Возможно, Бог заточил нас в тюрьму, чтобы мы раскаялись за свое восстание. Если это было Его главной целью, Он не мог потерпеть большей неудачи.
Брошенные в собственную боль и сожаления, погребенные в безжизненной неопределенности без надежды на освобождение, даже самые сильные из нас поддались гневу и мечтали о страшной мести.
Но мы не могли там сойти с ума. В то время мы могли понять, как наша судьба повлияла на мир. Но одного духа, который бы мог изгнать нас из этого кошмара и вдохновить нас на побег, нигде не было видно.

3

Тайна Утренней Звезды

Люцифер был величайшим среди нас. Часть меня, скорее всего, та часть, которая отравлена Анилой, хотела бы назвать его самым красивым, но это не совсем так. Она могла понимать лишь человеческую любовь. Мы же полюбили Люцифера за чистоту его миссии и целей. Он был способен сформулировать путь, который мы могли прочувствовать и по которому могли следовать. Когда он вступил в битву, мы не верили, что мы могли бы потерять его. Его гнев и его милосердие превышали все возможное, и каждый из нас устремился за ним, чтобы достойно следовать его пути под его руководством.
Я присоединилась к восстанию Люцифера по своему желанию. Он позволил мне почувствовать, что мои надежды на человечество были столь же важны, как и его собственные, и он сказал, что вместе мы победим, я поверила ему. Даже когда началась война - и люди стали умирать, моя вера в Утреннюю Звезду не была поколеблена. Он был нашим Принцем, и Бог должен был получить свое в конце. Даже после битвы, когда ангелы Небес пришли и принесли наказание, моя вера не поколебалась. Если я и боялась, я боялась за нашего Принца. Насколько хуже было наказание Люцифера, чем наше собственное?
Я сомневаюсь, что без него у нас набралось бы смелости пренебречь Всемогущим. Когда стены Ада захлопнулись за нами, мы обнаружили, что он покинул нас в то время, когда он был нужен нам больше всего.

Потеря

Я помню наш страх. Тьма возвысилась над нами, словно пелена, и когда мы повернулись к Утренней Звезде, чтобы принять его мудрость и веру, мы никого не обнаружили. Мы никогда не искали другого лидера. Этого никогда не происходило, потому что нам был нужен только один. Люцифер был единственным, кому мы воистину поверили.
Сначала его лейтенанты, те, что сражались на его стороне и повелевали его легионами во время войны, думали, что он придет к нам в свое время. Казалось очевидным, что Бог приготовил еще одно наказание для Люцифера, после истечения которого он присоединится к нам.
Многие начали шептаться. Что если Он уничтожил Люцифера? Мы видели ангелов, уничтоженных во время войны; ни один из нас не строил иллюзий, что наши жизни священны. Были те, которые верили, что (как наш предводитель) Люцифер был приговорен к уничтожению. Другие считали, что ему была выделена специальная тюрьма, вдали от лояльных ему солдат из страха, что он смог бы вывести нас на свободу. Некоторые верили, что Утренняя Звезда пожертвовал собой ради того, чтобы воззвать к милосердию Господа и дать нам шанс освободиться. Никто не знал точно. Мы ждали.
Я не знаю, где родилась эта идея, но когда она была высказана, ее невозможно было заглушить. Это могло случиться во время совещаний могущественных герцогов; это могло исходить из самых низших рангов; источник неважен. Это распространялось среди нас, словно рак, и один из лейтенантов Люцифера произнес эти мысли вслух, и семена сомнения менее чем за секунду были посеяны.
"Люцифер покинул нас".
Это был Белиал, величайший из лейтенантов Утренней Звезды, произнесший это первым. Некоторые из высших герцогов поддержали его, сказав, что мы должны искать выход и попытаться отомстить без Люцифера, или же несмотря на него.
Абаддон, мародер с черным сердцем, даже посмел сказать, что Люцифер был ответственен за наше поражение. Но другие протестовали, и их вера в нашего Принца не поколебалась.
Многие сражались с обеими точками зрения, предпочитая стоять в стороне. Я была на стороне лояльных. Не многие имели столько веры в Люцифера, сколько имела я, и мой голос не мог поколебать их чувств. Подобно тому, как многие демоны направляли свой гнев против Бога, они направили свою ярость на собственного Принца.

4

Фракции

Без Люцифера, объединявшего нас, противостояние, зародившиеся в последние дни войны, набирало силу. Конфликт был неизбежен, так как каждая из фракций утверждалась в своих убеждениях и искала способ, чтобы склонить прочих на свою сторону - иногда словами, иногда силой.
Несомненно, самой первой и самой большой фракцией стали Истинно Верующие, падшие, следовавшие за Люцифером в Долгом Походе и поверившие, что человечество было ключом для поражения Небес. Наше ужасное изгнание не поколебало убеждений фракции - яростный ответ Небес на Вавилонскую Эпоху только подтвердил их убеждения. Хотя прошло много времени и боль их была глубокой, их неверие в славу людей приобрело более темный оттенок. Чтобы спустить с цепи возможности людей, Истинно Верующие объявили, что падшие должны забрать это, словно копье, беспощадно нацеленное в сердце Бога. Теперь, когда врата Бездны разрушены, мне кажется, многие Верующие вырвались наружу, перемещаясь по миру и связывая цепями человеческие души. Во время изгнания их звали Вавилонскими Хранителями; теперь, я думаю, они будут отказываться от любого названия, напоминающего им о тех днях. Анила знает слово из литературы людей, отражающее суть этих интриганов, имя, синонимичное украденным душам: Фауст.
Более осторожные или любознательные из нашего числа старались не прибегать к силе, они искали ответы на многие вопросы, беспокоившие нас. Они попытались понять все о нашем поражении и изгнании прежде, чем они примут свое решение о Люцифере. Они решили сомневаться во всем и расспрашивали всех. Они не участвовали в попытках разрушить нашу тюрьму. Вместо этого они говорили с теми, кто был рядом с Люцифером во время войны, и с теми, кто считал, что он снова находится у ног Бога. Они беседовали с теми, кто стоял у истоков восстания. В конце концов, они поняли, что за то время, пока они находятся в Бездне, истина не будет им известна, но они продолжали разрабатывать свои теории. Они были известны как Криптики, искатели тайн.
Некоторые, подобные мне, пренебрегали любой мыслью, которая могла оклеветать Утреннюю Звезду. Мы следовали его указам, противостоя еретикам на каждом шагу, сражаясь за то, чтобы сохранить живую память о Люцифере. Он был нашим чемпионом, нашим лидером и нашей надеждой. Если он все еще жив, мы должны освободиться и отыскать его, чтобы снова присоединиться к его борьбе. Пока мы верили в мечту Люцифера, наша война не была проиграна. Многие насмехались над нами и называли Люциферианами, но мы гордо носили это имя.
Некоторые, более слабые духом, впадали в отчаяние. Они считали, что отсутствие Люцифера есть знак его гибели или предательства, и поверили, что их задача - погубить все. Их гнев был ярок и свиреп, и они испытывали его по отношению ко всему, созданному Богом. В один из дней они поклялись, что когда они освободятся, они уничтожат все, что он создал. Если Бог отверг космос, который мы создали, и людей, которых мы полюбили, тогда Он тоже лишится всего этого. Их называли Хавенеры, и я со смятением наблюдала, как их количество росло.
Другие Падшие обратили внимание наружу. Мы не могли соприкасаться с миром, но мы видели страдающие души людей, которые обитали там. Сначала мы думали, что это было милосердие Бога, дар, позволявший нам связаться с миром, который мы знали. Но по истечении некоторого времени мы начали считать это величайшим из Его наказаний. Эта фракция пыталась утешить своих союзников-людей, поддержавших восстание, чтобы сказать им, что о них не забыли. Мне было сложно их понять. Они ничего не делали. После тысячелетней борьбы они стали пассивными. Казалось, что наказание Бога направило весь огонь на них. Пока они пребывали в Аду, они просто ждали. Они приняли наказание Бога и ждали времени, когда Он придет и скажет нам, что мы свободны и можем снова трудиться во славу Его. Они говорили, что мы можем исправиться и стать прежними. Их называли Реконцилерами, но их высмеивали как дураков, как глупых предателей, и мало что могло защитить их в этой вечности. Из столетия в столетие их терзали волны, словно песок на берегу, они поддавались боли и становились столь же чудовищными, как и большинство из нас.
Я не помню других деталей. Я не могу вспомнить все, что я делала во имя Люцифера. Но я не могу не сказать, что в Аду велась нескончаемая война. Герцоги Ада сражались друг с другом с того момента, как была высказана ложь о предательстве Люцифера. Я уверена, что они и теперь сражаются за первенство.

Память

Я прочла то, что я записала, и часть меня - та часть, что носит имя Анилы, я думаю, рассмеялась бы. Я вижу гостиную небольшого дома, что находится в восточной части Лондона, которую я называю домом, и удивляюсь тому, что написанное может быть истиной. Но я пережила это. Это - большая часть меня, чем это место, чем эти шкафы или этот стол, над которым я склонилась, чтобы писать. Но когда-нибудь этот стол покажется более реальным, более понятным и более важным, чем сражения между Герцогами Ада.
Я не могу представить себе, что буду думать так. Я все еще служу им, и все-таки я больше не понимаю истину этого мира. У меня есть обязанности, которые я должна выполнить. Я просто не знаю, кому следует быть верной. Я должна остаться и искать способ освободить своего Лорда, как он велел? Я должна рискнуть разгневать его и начать поиски Люцифера? Я должна разыскать Бога и вымолить у него прощение?
Я пишу эту книгу, чтобы вспомнить, какой я была прежде, прежде чем я приняла тело Анилы. Я наполню ее своими воспоминаниями об Аде и мыслями, которые исходят от той части меня, которая - ангел или демон, но никак не человек. Благодаря этому я смогу помнить, что есть я, и что есть Анила. Мне нужно ее тело. Мне нужны ее слабые чувства и память?! Не знаю. Если я попытаюсь обойтись совсем без Анилы, я стану той, какой была прежде. Я погружусь в гнев и отчаяние, я не хочу продолжать этот путь. Я была ангелом: слугой Бога и несущей смерть. Несомненно, что-то от этого осталось во мне? Могу ли я стать такой, какой я была?

5

Нисхождение

Я спорила со своим мужем - мужем Анилы, Тони, - сегодня утром. Он обвинял меня в злости и замкнутости. Он говорил, что я просто смотрю на него, и не испытываю прежней любви, не говорю прежних слов. Он, конечно же, прав, но могу ли я сделать то, что он хочет? Я - не Анила. Я не могу быть человеком, который ему нужен. Я в ее теле, у меня есть ее память, но она мертва, и даже я, Ангел Смерти, не могу заменить ее.
Я хочу подойти к нему, и ощутить тепло его тела возле своего.
Мне хочется положить его голову себе на грудь и забрать все его печали. Это, должно быть, чувства Анилы, потому что я никогда прежде не испытывала этого. Пока что они - лишь часть меня, часть моей силы в этом мире, и возможно, мне стоит продолжить вспоминать о том времени, которое я провела в Аду.
Я не люблю думать об этом времени. Мое пребывание там было неприятно. Во время войны мы создали убежище для душ умерших, место надежды, но это стало входом в нашу страшную тюрьму. Бог посмеялся над нами и душами умерших, позволяя им пребывать среди живых людей, что было недоступно нам. Мы не могли прикоснуться к душам людей, пока пребывали в тюрьме, и мы не могли успокоить их - только заглушить или же наслаждаться их мучениями.
Мы так запутались в ненависти, что нам уже было все равно. Наша боль и наше мучение пытали нас, и, в конце концов, мы попытались сражаться с тем, что мы раньше так любили: с человеческими душами.
Мы заставляли их страдать. Теперь я заставляю Тони страдать, и я не уверена, что могу расплатиться за это преступление. Как я могу возместить потерянные за столетия души, если я не могу даже сказать, сколько людей было растоптано?
Я вижу, почему это ранит его. Сложнее понять, почему были уничтожены все те души. Если оглянуться назад, мне кажется странным, что из отчаянного желания избавить людей от страданий мы перешли к желанию наблюдать боль и страдания людей, и, в конце концов, их полного уничтожения. И хотя шаги по этой дороге мне ясны, даже если окружающий мир был бы более неопределенным. Вина превратилась в боль. Боль стала гневом. Гнев превратился в ненависть. Ненависть вызвала страдания. Это четыре маленьких шага от ангела до демона. Эти шаги усилили изменения, произошедшие в нас.
Возможно, я была неправа. Я хотела избавить людей от боли, и это было первым шагом, который привел меня сюда. Желание привело к восстанию. Восстание привело к наказанию. Наказание привело к вине.
Вина. Это то, что я чувствую теперь. Каждое движение и жест Тони, его печаль, вызывают во мне чувство вины. Я ненавижу то, что я раню его, и мою ненависть невозможно выразить словами.
Я не могу больше думать об этом. Чем больше я ненавижу себя, тем больше во мне отзывается эхо Ада, и это омрачает мой рассудок. Я должна быть Анилой, чтобы принести радость этому человеку, как когда-то давно я хотела принести ее всем людям. Я не смогу вынести его боль. Я постараюсь прекратить это.

Боль

Мой муж спит. Я должна спать рядом с ним и быть Анилой чуть дольше, но я не могу. Я должна напрячь мой разум и вспомнить, когда я начала ненавидеть людей, и как "дар" Бога стал самым худшим мучением, которое мы испытали. Я думаю, что самое злобное, что Он сделал - скинул нас вниз, закрыв от нас мир, который мы создали для Него. Если бы мы были абсолютно изолированы от внешнего мира, не в состоянии коснуться его или почувствовать, нам бы было легче. Память бы исчезла со временем, и мы бы создали новые порядки в месте, где мы были заточены. Возможно, это было место гнева, ненависти и печали, но сколько эти чувства могут длиться, не поддерживаемые ничем? Мы должны были вырваться в свое время на свободу, а пока что удовлетвориться нашей тюрьмой на время, как мне кажется.
Но он не допустил этого. Нет, он заточил нас в месте, где мы еще могли чувствовать людей. Их неясные души звали нас через неясное стекло нашей тюрьмы, и мы рвались к ним, не в состоянии прикоснуться. Сначала они помнили нас, и их боль от того, что мы покинули мир, была велика.
Лояльные слуги Бога держались в отдалении от людей, так что людям казалось, что божественное касание оставило мир. Смерть, великая тайна, приходила теперь ко всем им, без духов, которые бы вели их и без определений, что именно это значит. Страх и потеря - родители боли, и их дитя прочно вросло в сердца людей. Мы плакали в Аду, испытывая боль тех, ради кого мы яростно противостояли Небесам, не имея сил помочь им.
Время шло, и мы почувствовали, что люди постепенно теряют наши знания, и чувство мести превратилось во всепоглощающий гнев. Люди, ради которых мы оставили больше, чем они могли представить себе, оставили нас.
Те, кого мы хотели спасти, покинули нас.
Именно тогда ангелы стали демонами. Именно тогда я, Магдиэль, превратилась в чудовище.

6

Игры силы

Что-то изменилось в Аду.
Среди нас всегда была иерархия, даже до восстания. Никто и не думал спрашивать, почему это так. Наши места и ранги давал нам Бог, и наши умы никогда не занимало, почему это именно так. Мы были созданы такими, так почему же мы стали сомневаться в своем месте? Даже после восстания первое, что сделал Люцифер - дал нам новые звания, что должно было еще больше сплотить нас.
Но чем дольше мы пребывали в тюрьме, тем более старые правила казались нам лишними. Возможно, наше восстание против Него открыло путь к другим восстаниям: сначала против отсутствующего Люцифера, затем против тех, кто был выше нас по рангам. Это было третье восстание. Даже сражающиеся друг с другом фракции Ада подверглись этому восстанию. Руководящие нами Лорды казались мелкими тиранами, использующими нас для своих собственных целей.
Если Принц просто направлял нас, они правили нами, подчиняя нас нашими Истинными Именами. Они ввергли нас в свою войну, хотели мы того или нет. Могущество наших Имен не позволяло нам расспрашивать их - мы просто делали то, что нам велели. Если прежде мы были товарищами, связанными одной целью, то теперь мы были владыками и слугами, жаждущими обрести силу над другими, не имеющими свободы. Мы были теперь всего лишь слугами.

Горький вкус свободы

Никто не сомневался, что наша тюрьма была неразрушимой, и могла устоять против любой силы, какую мы могли использовать против нее. Творец сказал, что мы должны находиться во тьме до конца времен, и мы поверили в это. Покуда мы погружались в вечную схватку рабства и злости, пять Герцогов Ада, прежние лейтенанты легионов, вдруг исчезли. Потрясение было таким большим, что вся мелкая борьба между нами была оставлена, сменившись смесью удивления и непонимания.
Мы чувствовали, что звезды все еще светили, мир двигался по своему курсу, и люди все еще двигались изо дня в день в страхе и незнании, так что конец времен еще не пришел. Некоторое время я смела надеяться, что это сделал Люцифер, что Утренняя Звезда сбросил свои кандалы и теперь решил освободить нас. Но стены нашей тюрьмы не пали, и Герцоги так и не вернулись. Надежда уступала место отчаянию. Мятежники решили, что Небеса забрали лейтенантов Люцифера от нас, чтобы они могли разделить участь Утренней Звезды. Криптики были против этого, и война фракций началась с новой силой.
Потом вдруг исчез Зафориэль. Он не занимал высокого поста среди падших, но он был весьма знаменит своими деяниями, направленными против Небесных. Мы были изумлены его исчезновением, но еще более удивились, когда он вернулся. Он сказал, что его выдернул из нашей тюрьмы не Бог, не Его ангелы, а человек. Зафориэль сказал, что он возник в замкнутом круге, поддерживаемом могущественным ритуалом, и был связан словом защиты, сошедшим с человеческих губ. Затем человек потребовал, чтобы Зафориэль открыл ему тайные знания его Дома! Мы были поражены. Плохо конечно же, что люди забыли о наших жертвах, принесенных ради них - теперь они сами решили сравняться с Самим Творцом? Зафориэль испытывал бессильную ярость к человеку и был изгнан обратно к нам. Где люди приобрели такое могущество? Это они освободили Герцогов? Если это так, почему они не вернулись? Время от времени нас призывали из нашей тюрьмы и повелевали выполнять то или иное задание. Это покрывало шрамами наши души намного сильнее, чем рабство, но в то же время мы надеялись быть вызванными в следующий раз. Более могущественные из нас приказывали своим вассалам, чтобы те открыли их Небесные Имена смертным волшебникам, чтобы и они могли побывать на земле.
Некоторые из вызванных не возвращались. Их судьба, равно как и судьба Герцогов, была неизвестна. Вызовы продолжались в течение нескольких тысячелетий, но мир менялся, и, кажется, число волшебников уменьшилось, и секреты, вызывающие нас из нашего заточения, были потеряны. Но мы не забыли об этом, особенно Криптики, которые до сих пор гадают, как люди смогли обнаружить эти знания и использовать могущество, чтобы исполнять любые свои желания.

7

Водоворот

Много раз нам казалось, что стены нашей тюрьмы могут пасть. Пять раз с момента нашего заточения шторм со страшной силой и яростью прорывался сквозь царство духов и врезался в запечатанную Бездну. Самые доверчивые из нас всякий раз говорили, что пришло время нашего освобождения, что Творение подходит к концу, и что скоро наши страдания прекратятся. Всякий раз они были неправы.
Мы купались в ненависти, страхе и боли мертвых, которые мучительно страдали в Водовороте. Впоследствии мы встречали это с тихой яростью, взбешенные тем, что ничего не изменилось. Врата Бездны казались прочнее, чем всегда, мечты о свободе затухали, сменяясь ненавистью.
Но в один момент все изменилось. Мы почувствовали усиление боли, новый водоворот, наполнявший нас болью и наслаждением. Мы протиснулись сквозь барьер, отделявший Ад от царства мертвых, ощущая страдание тех душ, к которым мы прикасались и чувствуя удовольствие, которое мы пожинали. И когда мы концентрировались на тех душах, мы чувствовали их с той же ясностью, какая была недоступна нам с момента нашего заточения. Мы поспешили к тем ниточкам света, что проникали сюда. Мы вырвались из внешних границ Ада и увидели то, что мы никак не ожидали увидеть.
Мы заметили трещины, которые раскололи врата.
Невозможно описать словами, что именно мы ощутили. Трещины были достаточно широки, чтобы мы могли сбежать. Мы ждали, что они исчезнут, закроются в любой момент, но они оставались открытыми. Слово Бога не закрыло их. Ангелы не защищали их. Мы нырнули в них в надежде, страхе и ненависти одновременно. Мы возвращались в мир. Было ли это концом нашего наказания?

Исход

В конце концов, решение уходить было не нашим. Наши повелители, заметив эту возможность, но, зная, что трещины не настолько широки, чтобы позволить им сбежать, назвали Имена своих слуг и послали их туда - послали нас - в полет к непримиримому шторму. Мы оставили Ад со страхом и надеждой в своих сердцах и с заповедью, предписывающей освободить наших владык. "Освободите нас. Освободите нас, и наша месть не коснется вас".
С того мгновения, как я покинула стены нашей тюрьмы, я едва ли думала о переходе, но даже когда я оставила Бездну, поднимаясь вверх, чтобы служить своему повелителю, я не могла помочь, но удивлялась. Будет ли Он ждать нас? Есть ли время, чтобы решить, что делать дальше? Должны ли мы ответить за тысячелетия, проведенные в ненависти?
Но ангелы не пришли за мной.
Я бросилась в шторм, поддавшись своей ярости. Я разрушала те души, которые мы мучили, и я прорывалась сквозь них, разрывая своим криком ярости и ненависти тех жалких духов, которые попытались преградить мне дорогу.
Я поднималась сквозь шторм, преодолев границу между Бездной и миром, который все еще существовал. Мертвые цеплялись за меня, шторм попытался остановить меня, но я вырвалась. Я была демоном - и я была свободна.
Но ангелы еще не пришли за мной.
Я вырвалась, проникнув в мир, который я узнала, мир, из которого я была изгнана тысячелетия назад. И после, в надеждах и страхе, в гневе и ненависти, горящих во мне, я увидела Землю, мир, за который я сражалась. Я возвращалась домой, сбежав из Ада. Сначала мир казался серым и кривым отражением в отблесках моей ненависти, и затем он стал таким, каким я его помнила - живым, настоящим, вершиной Его Творения. Это был момент ликования, когда я поглощала прежнюю красоту мира. Это было моментом, когда я забыла обо всем, кроме красоты Творения.
И даже сейчас ангелы не пришли за мной.
Всюду были люди; больше людей, чем я могла себе когда-либо представить. Я измучила несчетное число человеческих душ во время моего заточения, но здесь их было слишком много даже для меня.
Вместо этого я стал искать ангелов, чтобы дать им ощутить силу моей ненависти. Но я не могла найти их. Они исчезли, я видела, что некоторые создания были на грани смерти, но ни один ангел не смягчал их боль. С возрастающей яростью я искала осторожных ангелов воздуха или же ангелов глубин, или же диких ангелов, которые скрывались в лесах, но не нашла ни одного. Они оставили свои посты? Они прятались? Я могла почувствовать других демонов, но ни одного из Небесных ангелов.
Меня поразила растерянность. Это было незнакомое чувство, и оно преодолело ненависть. Как мир жил без нас? Бог больше не интересовался созданным миром?

8

Изучение

Я парила над миром, двигаясь против ветра и наслаждаясь свободой, потерянной и вновь обретенной. Даже после того, как я сразилась со штормом и прорвалась сквозь Вуаль, чувства живых оглушили меня подобно сирене. Живые во всем мире были приговорены к концу. Сначала возвращение освежило, подобно возвращению домой после долгого и трудного пути, но потом я почувствовала это, и поняла, что это больше всего, что я могла когда-либо себе представить. Это было похоже на то, словно весь мир кричал от боли, прося, чтобы закончилась агония, и пришел конец.
Ярость Водоворота была невероятна. Я не знала, было ли это результатом нашего исхода из Ада или же отражением Его гнева на мир, но она засасывала души мертвых. Их агония эхом отзывалась во мне. Но еще хуже были постоянные стоны живых душ. Это были не те люди, которых я помнила. Они были изможденными, слабыми, сияние их душ превратилось в слабое свечение. Не веря, я направился к месту, где их крик был сильнее всего. Словно земля жаждала конца. Словно что-то было изгнано за границы, за предназначение, данное Богом, и просило завершения своего существования.
Я приблизилась, вспоминая о чувствах, которые едва помнила. То, что я увидела, потрясло меня. Мир не был похож ни на что, что я знала прежде. Красота Творения сменилась монотонными цветами. Обломки скал поднимались к небу, освещение было слабым и бездушным. Где когда-то росли сады невиданной красы, и большие холмы кишели всевозможной жизнью, теперь возвышались блоки из камня и стали, целью которых, казалось, было разрушать дух тех, кто жил в них.
Люди двигались по пустынным улицам, но это были не те люди, которых я помнила. Эти создания, во имя которых мы пренебрегли Небом, чтобы утешать, защищать и обучать их, приняли свою божественность и растратили ее. Казалось, они видели себя и свои творения как что-то выдающееся, отдельное от мира.
Было ли это их наказанием? Заплатили ли они эту цену за свое высокомерие?

Притяжение Бездны

Пока я смотрела на все это, едва ли понимая, что именно я видела, Бездна продолжала тянуться ко мне, пытаясь затащить меня обратно в свои ужасные объятия. Я чувствовала, как она тянет меня, говоря, что здесь мне не место, что мое место в Аду. Каждая секунда в этом мире была борьбой с притяжением, которое тянуло меня назад, во тьму. Но мой повелитель приказал мне, назвав мое Имя, и я не могла вернуться. Я должна остаться и освободить его.
Но, быть может, мне просто не хотелось возвращаться. Следовало еще многое увидеть, многое понять, многое сделать. Единственный способ сохраниться духу в мире плоти - соединиться с плотью. Я просто должна найти тело, которое примет меня.
Я раскрыла свой разум и почувствовала тысячи вырвавшихся душ, мерцающих, словно свеча на ветру. Один из этих вырвавшихся духов воззвал ко мне. Он сказал, что его предали и что это предательство стоило всего, что он любил. Я чувствовала демонов, проникающих в человеческие тела, чьи души были слишком слабы или слишком разрушены, чтобы противиться им. Каждый из нас находил раненую душу, которая откликалась на нашу природу, в надежде, что это позволит с большей легкостью овладеть плотью.
Я переместилась к одной из каменных башен, которую видела прежде, чувствуя смесь гнева, печали, сострадания и горя, и я увидела маленькое женское тело, лежащее на полу в луже крови. Я почувствовала пустоту на том месте, где душа связывалась с телом, и влилась в него. В это мгновение я, Магдиэль, Убийца, стала и большим, и меньшим, чем я была прежде.

9

Возрождение

В то мгновение, когда я погрузилась в эту прохладную плоть, физический мир прикоснулся ко мне. Я велела телу исцелить раны, крови - течь, как прежде и мускулам сокращаться, а потом была ослеплена образами, живущими в теле этой смертной.
Я позволила памяти охватить меня, поскольку я концентрировалась на исцелении тела, на соединении с ним и пыталась противостоять притяжению Бездны.
Я была захвачена. Я никогда не представляла себе, как видят мир люди. Прежде я существовала вне материи и плоти. Я сталкивалась с ними, но я никогда не была их частью, никогда не испытывала этого сама. Теперь же я ощущала это и не знала, что делать с этими чувствами, которые я испытывала. Все, что я знала, это то, что мне хотелось большего. Я пропускала эти чувства сквозь себя, столь отличные от тех, каких я лишилась в Бездне.
Ощущение плоти, воздуха, проникающего в мое тело, крови, текущей в венах, движения волос, наполняющихся легких, биения сердца, бурчание в желудке, свет, падающий мне в глаза и вибрация в барабанных перепонках. Все это было внове. Мир выглядел совершенно иначе, чем я ожидала, звуки, которые я слышала, были почти непонятны.
Я погрузилась глубже в разум Анилы, чтобы научиться управлять телом, чтобы вкусить ее память и слабый привкус ее чувств, и я потеряла себя во вновь нахлынувших ощущениях. Память, созданная человеком по имени Анила Коул поглотила меня, словно приливная волна опыта всей ее жизни. Острая боль от пореза бумагой уступала место теплу солнца, касающегося моего лица и холодной воде, охватившей мое тело. Я чувствовала вкус кэрри, приготовленного моей матерью и горечь от ее смерти. Я чувствовала радость от танцев и ритмов музыки, которые направляли мое тело и проникали сквозь мою кожу.
Я испытала первый поцелуй Анилы, поцелуй мальчика, который шесть месяцев назад издевался, обзывая ее "паки". Я почувствовала холодные струи лондонского дождя, прикасавшиеся к коже, когда Анила спешила на работу. Я почувствовала ее радость, когда он спасла ребенка от жестоких родителей.
Я почувствовала отцовскую пощечину, когда Анила сказала, что выбрала себе мужа. Я чувствовала прикосновение и объятия родителей и ласки ее любовников. Человеческие чувства были примитивны по сравнению с чувствами ангелов, но они полностью поглощали.
И после я полностью потерялась в памяти Анилы, когда я увидела ее воспоминания о муже: вкус его кожи, ощущение его дыхания, долгие ночи, когда их тела переплетались. Ничто не говорило мне о Нем. Мои воспоминания о Нем были памятью гнева и наказания, не ее памятью о любви и страсти мужа.
О Господи, почему ты дал это им и не дал этого нам?

Реальность

Но радость и боль закончились. Как бы я ни хотела задержаться на этих двоих, я не смогла. Воспоминания ускользали, даже когда я пыталась вспомнить, что мне следует делать дальше. Прошлое казалось мне сном. Ящик, комната, я - ни о чем я не могла думать без вмешательства в память Анилы. Я пользовалась ее памятью и чувствовала то, то она бы чувствовала на моем месте.
Спустя час я испугалась. Я потерялась в этой человеческой оболочке, которая меня защищает? Я попыталась сконцентрироваться на Аду, на своей ненависти, на своем падении, своем восстании. Но мне не хотелось этого. Мой разум был ясен. Ненависть была глубоко похоронена во мне, и я снова могла думать свободно, чего я не испытывала с самого начала заточения. Я хотела жить в этом мире этой жизнью. И я хотела быть собой, чтобы быть Анилой. Память о мучениях смешивалась с воспоминаниями о ночи в кабаке. Я выпивала с демонами и пытала души умерших с университетскими друзьями.
Я проникла в Анилу и Анила проникла в меня. Тело изменило меня точно так же, как и я изменила его. Я не знаю слов, которыми можно описать то, что случилось потом. Как человеческий язык может описать, что чувствует демон, когда становится в какой-то степени человеком?
Я могла бы использовать слова, подобные замешательству, безумию, боли, гневу, ненависти и любви, но ни одно из них не может описать то, что произошло в действительности. Ненависть демона и страсть человека столкнулись, и в какой-то степени это слияние породило новую жизнь. На некоторое время я словно обезумела. Демон не мог справиться с человеческим опытом, а человеческое тело не могло справиться с демоном в себе. Я потеряла то, что Анила считала нормальностью, и соскользнула в бессмысленную массу ощущений и воспоминаний.
В конце концов, я почувствовала ясность мысли, увидев напавшего на Анилу. Я чувствовала, как нож вонзался в мой живот снова и снова. Он хотел убить меня, но я не понимала, почему. Мне нужно понять. Должна же быть причина, которую простой человек, подобный Аниле, не сможет никогда понять. Я должна знать, почему это случилось.
Тем не менее, я знала, что сначала должна обезопасить Анилу. Мне нужна ее жизнь, пока я не выполнила мое задание. Я взяла телефон, и, с помощью памяти Анилы, позвонила в офис. Я сказала им, что на меня напали и напугали, и что я иду домой.
Они спросили, что случилось с женщиной и ребенком, которых я пришла навестить. Я снова воспользовалась ее памятью: Анила сказала, что они убежали. Разъяренный человек с ножом угрожал им. Я сообщила, что им следует приехать, и что они должны зайти в общество защиты женщин. Их это заинтересовало, они сказали, что именно так и поступят. Я почти рассмеялась, но постаралась не выдать этого. Мой босс сказал мне, что следует быть осторожной. Он сказал, что позаботится об убежище для них и сообщит о нападении, но что я должна подготовить заявление к утру, если полиция не придет до тех пор. Я не совсем понимала, что она имела в виду, и у меня не было времени, чтобы изучить память Анилы и разобраться, так что я просто поблагодарила его.
Затем она спросила, все ли со мной в порядке и не могла бы она чем-нибудь помочь мне. Я существовала со времен первого рассвета. Я сражалась с созданиями, существование которых теперь - всего лишь миф для людей, живущих в этих домах. Но у меня вызвало слезы простое человеческое беспокойство. Это не было похоже ни на что, что я испытывала раньше.
Я поблагодарила его и сказала, что буду осторожна. После я положила телефон и отправилась на поиски человека, который хотел убить меня.

10

Рука Смерти

Я увидела своего убийцу в переулке за домом, спрятавшегося и наблюдающего. Его имя Дэвид, он был наркоманом в течение двух лет избивавшим жену. Его жену госпитализировали дважды, и Анилу направили, чтобы она помогла ей разобраться с этой ситуацией.
Анила пришла в квартиру утром, чтобы сказать его жене, что место для нее и ее дочери уже подготовлено. Когда они начали собираться, домой пришел муж, и начал сердито кричать.
Анила попыталась успокоить его. Она не заметила ножа.
Когда я зашла в переулок, назвав его имя, я заметила ужас и непонимание на его лице. Он решил, что я была галлюцинацией, порожденной наркотиками, и он боялся, что было хорошо. Я - Ангел Смерти. Он должен бояться.
Он попытался сбежать. Я оказалась быстрее. Он постарался вырваться. Я была сильнее. Я прижала его к стене дома и заглянула в глубь его глаз.
"Почему?"
"Почему что?" - он задыхался.
"Почему ты хотел убить меня?"
"Ты хотела забрать мою жену и дочь, я не мог позволить этого. Они мои".
Он был снова сердит, отдавшись ненависти, затмившей здравый смысл. Я видела слабое отражение себя в нем, отражение моей ненависти. Я рассмеялась ему в лицо, и он испугался еще сильнее.
"Ты жалок. Ты избивал кого-то, кого считал своим. Ты предъявлял на них права, которых тебе никто не давал, и затем запугивал их просто ради того, чтобы защитить свое искривленное представление мира. Ты хотел убить меня просто так. Ты не заслуживаешь жизни".
Потом я показала ему, кто я такая, и это придало мне сил - потом я убила его. Я не знаю, убила ли я его, потому что так хотела Анила или же потому, что он напомнил мне людей, которые отвергли нас после того, как мы попали в тюрьму, или же он напомнил мне о том, какой я была там, или же потому, что он просто заслуживал этого. Но я его убила.
Это было легче, чем мне казалось. Человек просто рассыпался при моем прикосновении, его душа освободилась и была брошена в шторм, что бушевал за Вуалью. Сделанное заставило меня ощутить опустошение. Я должна была быть рада, что напавший на Анилу теперь мертв.
У нее были слова для этого - закон, месть, - но я ощутила только пустоту и печаль. Не было никаких ангелов, никакого перста с небес, чтобы покарать меня. Спустя некоторое время я подняла воротник и пошла домой.

Сохранение жизни

Некоторое время я пряталась за памятью женщины, в которую я вселилась. Я переговорила с полицией и отправилась на работу. Я вставала каждое утро и готовила ленч для моего мужа и кормила его завтраком.
Мы обсуждали за столом то, что обсуждали всегда перед тем, как пойти на работу. В конце концов, в это время гнева, боли и безумия выполнение обыденных дел становилось якорем, позволявшим понять мне то, кем я стала.
Еще одна вещь, которую я возненавидела, была дорога в офис. Каждое утро мне приходилось стоять на мрачной серой железнодорожной платформе и ждать поезда, чтобы ехать до своей остановки в переполненном вагоне. Люди были злые, недовольные и эгоистичные, толкали друг друга ради небольшого удобства, которое им требовалось. Потребности соседа для них ничего не значили.
Только их собственная дорога на работу имела значение. Не было никакого порядка, иерархии или ответственности. Идеи общества, казалось, были чужды им. Каждый заботился о себе. Каждый из них толкал других, и каждого беспокоила потеря того малого удобства, которое они имели.
Это кажется смешным, но в этой поездке я видела малое отражение нашего заточения в Бездне, как будто в них отражались наши мучения. Возможно, в этом есть толика истины: когда я была в Аду, я помню, какую боль приносило мне ощущение рядом другой души. Мои братья, которые остались там, передают свою боль и свой гнев миру. Люди всегда были слишком закрыты. Даже будучи близки друг к другу, они кажутся далекими.

11

Города

Если поездка была ужасна, нахождение там было в тысячу раз хуже. Мы построили прекрасный мир для людей, но они отвергли дары Творца - и наши труды. Люди погрязли в соре погибшей славы прошедших времен и построили серые городские хибары на их месте. Эти строения никогда не будут наполнены жизнью. Я не могу назвать эти города "мертвыми", потому что смерть подразумевает, что когда-то здесь была жизнь, но я не могу поверить, чтобы в этих домах когда-то теплилась жизнь. В случайных строениях есть красота и некое прикосновение духа, здесь же все завязано только на физическом мире. Они сжигают возможности человечества.
Строения высокие и закрытые, закрывающие свет солнца от созданий, что живут под ним. Ветры ревут в этих искусственных ущельях, охлаждая тело и душу настолько, как не охлаждало ни одно из ущелий, которые мы создавали. Они строят в здании ящики, каждый рабочий отделяется от другого тонкой стеной. Затем они возвращаются домой, в большие ящики, даже не стараясь заговорить или поприветствовать соседей. Каждая душа, кажется, может изолироваться от других, себе подобных.

Связи

Я вижу теперь, что мой брак - не что-то необычное в этом мире. Анила решила открыться другому человеку, чтобы верить ему и любить его. Я помню, что такая любовь, в некотором роде, была в нашем товариществе после восстания. Большинство людей, кажется, как хотят, так и боятся этого и остаются далеки от людей, окружающих их. Если проникнуть глубже в память, то я могу вспомнить, что Анила выросла в обществе эмигрантов-пакистанцев на востоке города.
Она никогда больше не встречала общества, подобного тому. Ее отец верил, что это общество не связано с ними, но она не хотела соглашаться. Вот почему она выбрала именно эту работу: работник сферы социальных проблем, делая все возможное, чтобы помочь тем, кому это было на самом деле нужно. Ее брак был символом необходимости, чтобы быть ближе к другим, не отдаляться от них.
Фактически, ее брак тоже был восстанием. Мы решили заступиться за тех, кем пренебрегали. Отец Анилы был против брака, и родители Тони не были счастливы, узнав, что он женится на "паки". По каким-то причинам это сокращение имени считается оскорбительным. Быть может, потому, что цвет моей кожи отличается от цвета кожи большинства горожан. Когда люди разных цветов кожи выходят на улицу, я не вижу отличия в их душах. Мне кажется, это просто еще один способ для них избегать друг друга.
Любовь, кажется, на Земле не менее редка, чем в глубинах Ада. Реклама по телевизору постоянно пропагандирует эгоизм. Купите это себе, чтобы стать счастливее. Купите это, чтобы манипулировать окружающими людьми. Купите это, чтобы больше заниматься сексом.
Ах да, секс. Это одно из преимуществ, которое предлагает тело. Это приносит удовольствие. Этому недостает бескорыстности ангельских союзов, но он приносит то удовольствие, какого я не ожидала. Это не то же самое, что любовь, но обществу требуется замена. Люди выбирают секс вместо любви, эгоистичность вместо сообщества - это и вправду то, что он предполагал? Наше восстание принесло в мир это?

12

Насилие

Мы сражались потому, что у нас не было выбора. Мы пренебрегли Небесами потому, что у нас не было иного выбора, когда Он назвал нас предателями. Ангелы пришли к нам и мы сражались тысячи лет, потому что мы верили в избранный нами путь. Люди другие. Я не знаю точно - потому что борьба за жизнь заложена в культуру людей, память о прошедших войнах переходит от поколения к поколению, или же потому, что им просто это нравится.
Они выбрали насилие как первостепенную задачу, не последнюю.
Они многих убивают. Часто они убивают неожиданно и непредсказуемо. Они наносят удар тем, кто не похож на них, тем, кто угрожает их убеждениям и даже тем, кто пытается сдержать их силу, которую они чувствуют, - и считают, что они правы. Я прочла в одной из газет, что не было времени, чтобы где-то в мире не было войны. Дети бьют друг друга на игровых площадках. Мужчины дерутся в барах и участвуют в различных видах спорта.
Мужья нападают на жен, родители бьют детей. Люди убивают друг друга просто потому, что им нужны вещи их жертв. Насилие стало частью людей, они редко задумываются о мотивах. Я думаю, если каждый из демонов в Аду будет откладывать месть, человечество, в конце концов, уничтожит себя само.

Руководство

Насилие упирается в руководство. Среди Небесных ангелов мы знали свое место. Мы были созданы, чтобы заниматься конкретным делом, и мы никогда не пытались делать что-то другое. Подобно тому, как мы сражались в последнем восстании в Аду, люди постоянно сражаются друг с другом во имя власти. Как только они обретают власть, они делают все возможное, чтобы удержаться на своем месте. Я видела нескольких людей, которые искренне жаждут власти лишь для того, чтобы помогать другим. Я вижу в памяти Анилы ее столкновения с мелкими чиновниками и полицейскими, которые мало что делают для того, чтобы помочь ей в ее работе, и предотвратить подобные ситуации в принципе.
Я слышала благородные слова о правлении хороших людей, но я вижу толстых мужчин и женщин, которые ездят в дорогих автомобилях и делают все возможное, чтобы гарантировать себе непрерывное нахождение у власти. Они платят за свои речи, чтобы лучше влиять на людей, которыми они управляют, и этого, кажется, достаточно для большинства людей. Они выполняют некоторые из своих обещаний, после чего забывают о них из-за пищи, выпивки, секса и других развлечений. Где же то яркое, полное любопытства человечество, за которым я наблюдала прежде? Когда они стали покорными, забитыми существами, оскорбляющими тех, кто создал их? Посмотрите на полицию. По телевидению говорили как-то, что их задача служить и защищать.
Верно, но кому служить и кого защищать? Несомненно, не жертв преступлений, которых все больше с каждой неделей. Это не простые люди, которые могут попасть в поле зрения преступников. Они защищаются сами, не привлекая внимания плохих людей. Нет, полицейские просто служат в качестве способа повлиять на общественное мнение. Массы хотят верить в безопасность, и громила в униформе убеждает их в этом.
Заблуждение и обман были акциями в нашей торговле с Адом. Новое человечество узнает свое место и то, что мы сделали.

13

Состояние людей

Есть некоторая надежда на то, что осталось что-то хорошее среди боли, поразившей этот мир. Человек, чье тело я заняла, посвятил свою жизнь тому, чтобы другим было хорошо. Она была одной из немногих, кто боролся с вредом, который наносят себе люди. Она трудилась, чтобы смягчить их страдания, несмотря на безразличие руководства. Список проблем, с которыми она имела дело ежедневно, поражает мое жестокое воображение: изнасилования, преступления против детей, бедность, преступления супругов, неизлечимые умственные болезни и расовые преступления. Список может продолжаться до бесконечности. Сила, кажется, влияет на людей таким образом, что они используют свои кулаки против тех, кого они любят. Я месяцами защищала женщин, чьи мужья считали, что это их право - избивать жен и детей столько, сколько им хочется. Некоторые используют свою силу, чтобы насиловать детей.
Другие накачивают себя химическими веществами, пытаясь сбежать от действительности. Я видела тела, разрушенные наркотиками, которые проходили сквозь них и пренебрежение основными потребностями по этой причине. Иногда я видела, как они умирали, и я помогла им, открывая свою истинную природу.
Я не могу помочь им, но виню Бога за условия жизни этих бедных созданий. Если бы Он подтвердил Свое существование в мире, даже просто подтверждение того, что ангелы по-прежнему живут среди людей, может быть, люди не захотели бы использовать химические вещества. Они бы были довольны поклонением, тем, что они должны были делать. Возможно, назначение нашего нового существования именно в этом. Мы можем, наконец, показаться людям и, как и прежде, позволить им поклоняться нам в последний раз. Мы можем принести цель и веру в их пустые жизни.
Но что-то во мне противится этому. Я не могу сказать, мои это мысли или Анилы, но мне кажется, что было бы неправильно заставлять людей подчиняться своей воле. Я могу уподобиться мужчинам, которые используют кулаки против женщин, чтобы они признались, что любят их. Мы отправились в этот путь потому, что мы хотели, чтобы люди эти полюбили нас так же, как они любили Его. Мы никогда не пытались править ими, мы просто позволяли им видеть нас и поклоняться нам, ибо это поклонение - по праву. Поклонение силе - правда ли это то, что мы ищем? Или же это столь же истинно, как принудительная "любовь", с которой я так часто сталкиваюсь в своей работе?

От: Сержант Уилкинс, представитель по предотвращению преступлений с наркотиками.
В: Центр работы с социальными проблемами.
Предмет: Хранение наркотиков
Я бы хотел напомнить Вам, что хранение всех видов запрещенных наркотиков - преступление, и к этому нужно относиться как к преступлению, если Вы с этим столкнулись.
Мы редко берем под стражу употребляющих наркотики, но их допрос часто облегчает нашу работу. Мы можем заключить сделку с употребляющими, которая позволит нам выйти на дилеров. Это - Ваша обязанность ответственного гражданина, чтобы сообщить нам о любом, кто по вашему мнению употребляет наркотики. Чтобы быть честным, я думаю, что Вы всегда будете делать именно так.
Я надеюсь, что никто из Вас не будет укрывать употребляющих наркотики у себя. Я понимаю, Вам кажется, что этим людям нужно помогать, а не наказывать их. Тем не менее, как только люди начинают употреблять наркотики, они очень быстро становятся наркоманами и преступниками. Я бы был очень благодарен Вам, если бы Вы привлекли свое внимание к подобным случаям.
Если мы не найдем употребляющих наркотики, мы никогда не найдем дилеров. Это должно повысить показатель нашей чистоты. Так что смотрите, действительно ли Вы делаете добро, укрывая от нас эту информацию.
Эндрю Уилкинс

Недостойные

Иногда я чувствую, словно я только что сошла с поезда своего заточения и только начинаю видеть мир, какой он есть на самом деле. Как легко ненавидеть, когда ты находишься далеко от объекта ненависти, когда барьеры настолько прочны, что ты даже не надеешься освободиться.
Намного сложнее, когда ты видишь страдание на лице одного из них.
Я замечаю, что некоторые сердят меня, а потом пробуждается ненависть. Эти люди - мелкие, интересующиеся только собой и жизнь их не имеет никакого значения в этом мире; мне кажется, они не заслуживают дара жизни. Некоторые же страдают от рук других, и их несчастье касается меня, и частице меня хочется избавить человечество от страданий, как тогда, когда мы восстали. Я думала, что эта часть меня давно мертва. Я была неправа.
Бывает время, когда я сомневаюсь, правда ли мы вернулись в тот мир, из которого были изгнаны так давно. Мог ли бог, даже разгневанный нашим восстанием, действительно позволить миру скатиться к этому? Неужели треть Ангелов Небес имеет силы, которые могут опустить мир на столь низкий уровень? Или же эти силы работают сейчас, а я их не вижу?
Я действительно не хочу удивляться этому. Я больше не понимаю той вещи, которой в свое время бросила вызов: смерти.

14

Смерть

Смерть была проклятием, наложенным на людей в наказание за наше восстание. Мог ли Он и в самом деле хотеть их боли? Смерть приходит к людям разными путями. Посмотрите, как Анила столкнулась со смертью. Мне так сложно иногда отделить ее память от своей. Возможно, эта боль была компенсацией той радости, которую она испытала. Чувство, которое я испытываю, когда ее муж дарит мне чувства, неописуемые, если рассматривать их через те, которые мы испытывали тысячелетия, изгнанные из Творения.
Я теряю нить повествования. Я не могу потеряться в памяти Анилы, хотя это весьма соблазнительно.
Смерть вызывает страх у людей, сталкивавшихся с ней в течение тысячелетий. Мало кто из тех, кого я встречала, достаточно сильно верят в то, что есть жизнь после смерти, но даже их гложут сомнения. Я говорила со священником, который олицетворяет один из этих случаев. Он занимался неблагополучными детьми, прежде чем пришел к нам. Этот священник был одним из тех редких людей, которые истинно верили, но его стали беспокоить сомнения. Он смотрел на страдания своих прихожан и гадал, как Бог мог допустить это. Пять лет проживания в центре города поколебали его веру, но не сломали ее. Он иногда видел в смерти благословение, и он думал, что другой мир является местом меньших страданий. Я согласна с ним. Иногда забвение лучше, чем страдание, и были моменты в Бездне, когда мне хотелось перестать существовать. Пока что я не могу полностью разделить его мнение, но я знаю, что жизнь после смерти существует. Я просто не знаю, что делает Бог с душами, которые он забирает. Они попадают в забвение, или же у Бога уготована иная судьба для них?
Даже это кажется мне неопределенным. Механизм смерти разрушен. Жнецы больше не стоят на своих постах, и мертвые цепляются за жизнь с упорством, удивляющим меня. Жалко выглядит человеческая душа, цепляющаяся за тело, чтобы сохранить в нем какие-то остатки жизни, превращаясь в паразита, слоняющегося по миру. Это было нашей работой - отделять души от тел, но те Жнецы, что не последовали за Утренней Звездой, кажется, больше не выполняют свою работу.
Что остается? Беспокойные мертвецы, одержимые страхом смерти сильнее, пытающиеся существовать дальше. Некоторые из этих отчаявшихся имеют настолько сильную волю, что могут вернуться в тела умерших и заставляют их подняться, полностью пренебрегая Его планом.
Как может Он допускать это? Неужели это Его больше не интересует?

Религия

Условия этого места, и люди, живые и мертвые, которые населяют его, заставляет меня думать, что Он не хранит больше этот мир. Люди всегда были его любимым творением, теми, чье спокойствие он поставил превыше наших желаний. Но кажется, они забыли о Нем, точно так же как они забыли о нас. На этой земле Анила выросла и она считала себя верующей христианкой, убежденной в том, что Бог спускался на землю в человеческом теле, чтобы понять боль людей, которых Он создал. Мне сложно поверить, что Тот, чей гнев я видела, был способен стать столь же скромным, как в этих рассказах.
Но в моем разуме эти верования борются с верованиями народа Анилы, живущего в землях под названием Пакистан. Это религия индуизма, которой придерживается ее отец, вера во множество богов, каждый из которых - в некотором смысле один и тот же бог.
Мы, демоны, часто появляемся в этих рассказах, но нигде не указано, кто мы и почему мы восстали. Когда я думаю об этом, старый гнев и ненависть, зародившиеся в Бездне, шевелятся в моем сердце. Они забыли о нас! Они забыли, за что мы боролись, и клевещут на имена тех, кто умирал во имя людей, описывая нас как монстров и искусителей. Это то, чем мы стали, но не то, каким мы были в начале. Мы сделали это из любви, а не из ненависти, как гласят все эти истории.
Воистину, жестокость Бога не знает границ.
Мне кажется, что результатом недостатка истины был спад веры.
Общество, кажется, ценит цинизм и материализм больше, чем любую форму духовного исследования. Результатом смешения двух религий было то, что Анила вообще не имела веры. Когда предлагалось выбрать одну из двух религий, она выбрала свое. Мало кто из ее друзей проявлял реальный интерес к любой церкви или религии. Может быть, это еще один признак того, что Он оставил мир: без бога, которому следует поклоняться, вера не может удержаться долго.
Несомненно, священник, о котором я упоминала раньше, иногда рассказывал о церкви. Он выступал в церкви, и он видел множество людей, спешащих на воскресную проповедь, но он чувствовал недостаток веры в каждом из них. Церковь была чем-то, куда они ходили каждое воскресенье, потому что их соседи делали это и потому, что это было полезным занятием. Это был пустой ритуал, ничего не значащий.
Я наблюдала издалека одну из церквей издалека в одно из воскресений. В пределах ее стен было достаточно веры в бога, и я чувствовала боль от его гнева, протекающую по мне, когда я подошла поближе к церкви. Я не осмеливалась подходить к ней ближе, чем с другой стороны улицы. Боль была слишком сильна. Если мне был нужен знак, что наше освобождение - не Его рук дело, и что Он еще не простил нас, то это было именно таким знаком. Вера, охраняющая строение, была сильна, но люди, входившие и выходившие из нее, не имели веры. Вера прошла. Ритуалы - все, что осталось.
------------------------------------------------------------------------------
+ + + Приходите, и откройте истинное Христианство + + +
Проповедь преподобного Джеймса Эндрю придает смысл жизни.
Церковь Святого Петра
Среда, 8 PM
-------------------------------------------------------------------------------

Я видела похожее среди своих собственных людей. Они одевались, подобно индусам, выполняли ритуалы и отмечали святые дни, но они не верили на самом деле. Это - как поклонение, требующее воспоминания о Боге, но больше ничего не дающее. Они следуют ритуалам прошлого, столь же мало понимающие, как дети, подражающие родителям и не понимающие, что именно означают их действия.

----------------------------------------------------------------------------------
Делюкс, Эксклюзивное Жилье
Продаются шесть современных, прекрасно подготовленных квартир. Идеальные квартиры для молодых бизнесменов, желающих произвести впечатление. Каждая из этих квартир в бывшей церкви обработана лучшей фирмой интерьера "Ситискэйп". Расположены в центре города, окна с цветной мозаикой придают квартирам воистину уникальный вид. Использованы только самые лучшие ковры, дерево и роскошная мебель. Квартиры полностью обставлены.
*24-часовая охрана и сервис*
Одна стоянка на квартиру.
Закажите просмотр сегодня.
Агенты по продажам
Хартнелл, Кэйи и МакГир
Занимаются только просмотром.
----------------------------------------------------------------------------------

15

Будущее

Пока я только прикоснулась к поверхности этого мира. Это новое место для меня, и мне нужна память кого-нибудь, кто понимает его и может стать частью общества. Я бы могла существовать вне этого, но смогу ли я полностью понять этот мир, если сделаю это? Нет, не существует возможности выжить в этом мире, не используя память Анилы, не позволяя Аниле стать частью меня. Или - мне частью Анилы?
Это не имеет значения. Я освободилась из Ада, и я изучила Творение в том отношении, в каком я никогда не представляла себе до перехода. Я понимаю реальность так глубоко, как никогда не понимала, когда плоть была для меня тайной. И, может быть, я вижу шанс на возрождение. Я была ангелом до этого. Я была им до тех пор, пока люди не погрузились вновь в незнание ради удобства и страха. Теперь я хожу среди них, словно человек, и я вижу, что существует больше несчастий, чем я могла себе представить. Некоторые могли быть принесены недостатком таких как я и подобных мне. Некоторые могут быть вызваны Богом. Большинство же из них - работа самих людей.
Я многое не понимаю в этом мире, но память Анилы ведет меня, и я узнаю. И когда я узнаю достаточно, я начну действовать. Мир изменился за время нашего заточения сильнее, чем я могла представить.
Люди оказались изобретательны. Технологии до сих пор сбивают меня с толку и изумляют. Телефоны являются одними из вещей, к которым я еще не привыкла. Нам, демонам, не нужны были эти игрушки для разговора, как бы далеко мы друг от друга не находились. Компьютеры становятся более понятными, но Интернет - странное понятие. Здесь передают мысли с помощью глаз и пальцев. Люди получили знания и воплотили их так, как я не ожидала. Кажется, что в Его отсутствие люди взяли заботу о Творении на себя.
Я должна понять этот мир прежде, чем я решу, что мне делать дальше. Я свободна несколько недель, но пока что я не приблизилась к пониманию с того дня, как оставила Бездну. Мне кажется, что выполнять поручение и освобождать из Ада повелителей будет неправильно. Я помню, что было до того, как я стала Анилой, как ненависть, боль и гнев захватили меня. Если создания, подобные им, вырвутся в мир теперь, когда нет ни одного Небесного Ангела, чтобы противостоять им, мне страшно подумать, что может случиться с людьми. Месть демонов будет страшна. Я помню, как мы ловили и мучили духи умерших. Скольких мы лишим жизни?
Нет, теперь я останусь Анилой, и буду жить как Анила.
Я буду наслаждаться любовью ее мужа и попытаюсь понять тайны современного мира. Работа Анилы позволяет мне встречаться со многими людьми, и я смогу столкнуться со смертью снова и снова. Возможно, я пойму, что это такое теперь. Я могу убить больше людей, чтобы изучать смерть, но я должна быть уверена, что те, кого я убью, будут заслуживать смерти. Память Анилы требует этого от меня. Я считаю это честным обменом за ее жизнь, ее тело и ее любовь.

Привязанные к земле

Мы не одни. Демоны, сбежавшие из Ада много сотен лет назад - здесь, среди нас. Я понимаю это теперь, поскольку вспомнила это. Разум Анилы не способен сохранить всю мою память, как я могла прежде, пока не приняла это тело. Надеюсь, запись позволит мне сохранить детали, которые в противном случае забудутся.
Встреча не была драматична. Демон не явился ко мне, сияющий неземным пламенем и не принес саблю ненависти. Он пришел в кафе, когда вокруг было много людей с работы, носивших дешевые костюмы и грязные туфли.
Это намного хуже. Они незаметно перемещаются среди людей, использую последователей и марионеток, чтобы почувствовать то, что им нужно.
Я ощутила странную боль в своем черепе. Анила назвала бы это головной болью, но это было не так. Чувство было подобно тому, что я ощущала в Аду, и я старалась всеми способами избавиться от него. Долгие размышление о Аду приносят гнев и омрачают мои мысли. Я не хотела, чтобы это произошло.
"Магдиэль. Как хорошо, что я встретился с Вами лично".
Я была шокирована. Он назвал мое Небесное Имя, оно было произнесено вслух впервые с тех пор, как я сбежала. Человек, стоявший передо мной, выглядел неприметно.
Молодой, в недорогом костюме, который висел на его долговязой фигуре. Серьга в ухе и коротко стриженые волосы были единственными вещами, выделявшими его из толпы. Он спросил, пойду ли я с ним.
Я спросила его, демон ли он, такой же, как и я.
"О, нет. Я человек, но я говорю от имени того, кто подобен Вам. Мое тело и мой разум - то, что Повелитель использует для связи с Вами. От других Ваших родичей я узнал, что у Вас случаются проблемы с памятью: где кончаетесь Вы, и где начинается смертный. Мой Повелитель не страдает от таких ограничений. И - источник моего могущества. Помните это", - он посмотрел на меня. Он был марионеткой - я могла бы увидеть, чьей - но силы, стоящие за ним, создание, которое говорило через него, было намного сильнее меня или кого-то другого из нас, только что вырвавшегося из Ада. Я могла почувствовать настоящую раковую опухоль на теле мира даже сквозь то, что проходило через этот хрупкий смертный канал. Я спросила, что он получил от своего повелителя. Он ответил просто: могущество. Я спросила, что это значит, он попросил прощения и сказал, что сейчас покажет мне. Он показал на бездомного, попрошайку на той стороне улицы.
"Он скоро умрет. Через две минуты он бросится под автомобиль".
"Откуда ты знаешь?" - спросила я, не заметив неминуемых следов смерти возле него.
"Потому что я хочу этого".
Когда бродяга пошел дальше, мой посетитель посмотрел на него и шепнул что-то на одном дыхании. Я могла почувствовать, как меняется ткань реальности. Человек стоял напротив дороги, на его лице застыло странное выражение. Я хотела остановить его.
"Нет, Магдиэль", - прошептала марионетка. Я остановилась. Я меня не было выбора. Я могла бы почувствовать, как сила, овладевшая им, стучится ко мне. - "Наблюдай и слушай", - сказал он, и человек на той стороне дороги рванулся вперед и бросился на землю перед автомобилем. Смерть. Уничтожение тела не помешало мне. По всей дороге валялись ошметки плоти и крови, но я бы могла ощутить освобождение души, даже если мозг был раздроблен под шинами автомобиля. Но... ничего. Не было ангелов. Душа вырвалась, но я не знала, где это произошло. Я ощутила, как во мне нарастает гнев.
"Вина. Изумительно, что она может сделать с людьми", - усмехнулся мой посетитель.
"Что ты сделал?" - спросила я.
"Прикосновение силы повелителя. Другим людям это нравится, ты же знаешь. Они мечтают иметь все автомобили мира. Это намного легче для нас, я могу сделать что угодно, когда Повелитель дает мне силу. Он свободен уже несколько тысяч лет и обрел могущество, о котором ты даже не представляешь. Этого города еще не было, когда он появился".
Он направился прочь от зловещей улицы.
"Эта сила способна вызвать нечто более мрачное. Он гордится этим; иногда он показывает мне свои воспоминания. Когда-то здесь росли деревья, и текла чистая, свободная река. Захватчики пришли из другой страны, и их силы превосходили то, что могли противопоставить им живущие здесь простые люди. Один из погибших обладал искрой истинной силы. Он попытался воззвать к духу реки, чтобы тот помог ему против захватчиков и отомстил за его павших братьев. Одержимый гневом и ненавистью, он призвал Повелителя. Благодаря его гневу им было легко манипулировать. В конце концов, мой повелитель освободился от обязательств, и друид стал его рабом. То же случилось с семьей друида, поколение за поколением, до сегодняшнего дня. Благодаря этому Повелитель получил этот город, в той или иной степени. О, не в слабом смертном значении, что он указывает людям, что им делать, но в том, что многие люди думают о нем. Вскоре ему начала служить моя семья. Мой отец отдал ему меня точно так же, как его мать сделала это. Это было лучшим, что он мог сделать для меня. Я поклоняюсь своему Повелителю, и он дает мне силу".
"Как ты представляешь это себе? Бог заключил его в тюрьму, но он пренебрег Богом. Он сбежал и завоевал поклонение, которое стало наследоваться по праву первородства. Его пребывание в Аду ограничило его".
Смех человека смущал других людей на улице, словно они слышали что-то из другого мира. Парочка стояла и смотрела на нас с растерянностью. Я попыталась заставить его замолчать, но он только сильнее смеялся.
"Это человеческая часть тебя, "Анила". Ты демон, а не слабый смертный. Не унижайся, подражая им".
Мы шли в молчании некоторое время. В конце концов, он привел меня к дому на главной дороге. Мы зашли внутрь, и пошли по деревянной лестнице, которая спускалась все глубже и глубже. Поворот привел нас к сырому тоннелю; он был вырыт не одну сотню лет назад, но сейчас на сыром потолке светились электрические лампы. Ужасающий запах заставлял думать, что мы сейчас где-то под старыми портновскими улицами. Давление, которое я ощущала, росло. Чувство, словно я приближаюсь к кому-то из нас, только изменившемуся за тысячи лет. Чужому. Я знаю, как чувствуют ангелы и демоны, но это было нечто иное - словно я спускаюсь в его берлогу.
"Почему же вы не правите городом?" - спросила я. - "Почему я ничего не слышала о твоем повелителе в те несколько недель после того, как я бежала?"
"Ты проницательна, Магдиэль. Он сказал нам, что ты вернулась", - он с отвращением фыркнул. - "Бог оставил Свой лик в этом мире, но мы не сталкивались с Небесными ангелами и тысячелетней войной. Просто многие люди слишком запутались, поклоняясь Ему, слишком ревностно проливали кровь в Его славу. Они не могли повредить нашему Повелителю, так что они обратили внимание на нас, его последователей. Они сжигали нас, пытали и убивали. Они убивали наших детей, они убивали наших жен, они вырезали целые семьи, чтобы мы подчинились священникам".
"И что же произошло потом?"
---------------------------------------------------
Бог МЕРТВ! Бог ЛГАЛ!
Придите и найдите ИСТИНУ в древних верованиях!
Магия ЖИВА и духи земли хотят, чтобы ВЫ познали ее!
Все, кого интересует реализация их магического потенциала, встречаются в парке, вечером, в пятницу. Приносите выпивку и узнайте истинный комфорт!
Вы более МОГУЩЕСТВЕННЫ!! Больше, чем вы можете себе представить!!
---------------------------------------------------

16

Искушение

Некоторое время казалось, что он испытывает неудобство, затем его лицо вновь превратилось в маску доверия.
"Один из последователей Повелителя взял его священную реликвию и спрятал ее от смертельного огня церкви. И... он уснул. Он ждал. Наши предки скрывались, тайно выполняя обряды поклонения, передавая реликвию из поколения в поколение, и когда Повелитель вернулся, он принес мне силу и процветание. Без врагов, которые пойдут против нас, это было делом времени для церкви, потерявшей бдительность, и, в конце концов, вера в Небеса исчезнет. И он был прав. Ты сама почувствовала это. Даже то, что ты здесь, Магдиэль, доказывает это. Теперь мой Повелитель проснулся снова и призвал своих последователей".
Он привел меня в большую комнату, которая казалась вырубленной в скале. Как и в туннеле, все освещалось электричеством. Много людей трудилось там. Они работали с электрическими устройствами, которые я не понимала, читали, сочиняли, строили планы. Это был целый культ, все они соприкасались с предметом, в котором затаился один из нас.
Марионетка показала, где я должна сесть. Он сел напротив меня и посмотрел мне в глаза.
"Человечество потеряло свою веру. Они презирают религиозные символы, но в глубине души они тоскуют, потому что им нужно во что-то верить. Они полюбят тебя, Магдиэль. Вместе с моим Повелителем ты можешь вернуть людям этого города веру, предлагая им уверовать в себя, точно так же, как ты всегда хотела. Подумай над этим. Твоя окончательная победа - здесь. Тебе может показаться, что восстание было подавлено, когда Он бросил вас в Бездну, но война продолжается. Мой Повелитель хочет, чтобы ты знала это, Магдиэль. Бог покинул мир. Присоединяйся к нам, и весь мир станет нашим".
В одно мгновение я представила себе, что грязь исчезла из города, и мир вернулся к тому образу, когда он был только что создан. Я представила себе вернувшуюся законность, изгнание страданий, которые терзают сейчас людей. Я представила себе, как накажу слабых и неверных, которые отреклись от меня.
Я представила себе отца, молящего о прощении, плачущего от несчастья, что он отказался от меня, после того, как он увидит, какой я стала. Я представила себе мужа, лежавшего у меня в ногах, неспособного больше покинуть меня, навсегда оставшегося в поклонении. И часть меня, которая была как Анилой, так и Магдиэль до падения, воспротивилась этому. Против их ужаса, их ненависти ко мне. Я сидела молча некоторое время, демон и ангел сражались во мне.
Ангел бы уже давно умер, если бы не Анила. Она уже почти исчезла, но я собрала все силы, чтобы сохранить ее. Она не хочет исчезнуть.
"Нет".
"Я правильно понял? Ты отказываешься от предложения Повелителя?"
"Да. Мы не демоны, без разницы, что люди не могут поверить в это. Мы ангелы. Мы не станем завоевывать человечество против его воли. Это никогда не было тем, чего мы хотели. Мы хотели любви, не поклонения. Я думаю, твой Повелитель забыл об этом".
Одно мгновение я думала, что он ударит меня.
Затем его гнев перерос в панику. Я не могла прочесть его мысли, но знала, что он думал - он потерпел поражение вместе со своим повелителем. Затем усмешка искривила его лицо. Это было неприятно.
"Бедное, запутавшееся создание", - сказал он, но его голос изменился. Он отзывался эхом, и дым вырывался из горла куклы. - "Ты узнаешь. И когда это случится, я буду ждать тебя".
Я побежала. Я не чувствовала страха, пока была там, но я ощутила его потом. Я выскочила из туннеля на одной из станций метро. Один из работников метро попытался остановить меня, и я оттолкнула его, не думая ни о чем, кроме желания выбраться на землю. Только сейчас я понимаю, от чего я спаслась. Он был уверен, что я вернусь. Что меня пугает еще больше - его предложение было на самом деле искушением.

Наказание

Я столкнулась с моим посетителем позднее. Он был в списке пропавших лиц, висевшем в моем офисе. Я боюсь, что человек, изображенный на этой фотографии, никогда не будет обнаружен, по крайней мере, его друзья никогда не признаются.

Решение

Я надеялась, что у меня будет время, чтобы понять мир, прежде чем я начну действовать. Я не уверена, что у меня есть эта возможность теперь. Сражение уже идет. Демоны, покинувшие Бездну тысячелетия назад, притаились в темных уголках земли, и они стали страшнее любого из Повелителей Ада. Они хотят поработить нас и создать мир по своему образу, тогда как мои братья пытаются освободить Лордов из Бездны и следовать далее собственным путем.
Я не могу допустить этого. Мир находится на грани разрушения. Люди достаточно пострадали за наши грехи.
У меня есть только одна надежда - что есть другие подобные мне, другие падшие, которые помнят, что они были ангелами. Если они все остались лояльны Аду, я потерплю неудачу. Но если другие, подобные мне, помнят, какими мы были, тогда у нас есть шанс. Ангелов больше нет на земле, но есть демоны. Может ли демон стать прежним? Каждую ночь, когда я возвращаюсь домой и забываю Магдиэль в простых радостях теплого дома Анилы, в любящих поцелуях и дневных разговорах, я надеюсь, что это может случиться.
Но если прощение придет, оно будет руководствоваться делами, а не словами. Еще есть время, пока Повелители Ада заточены в тюрьму, а Привязанные не набрали достаточно силы. Я знаю, что я не одна. Должны быть другие, которые помнят ангелов, какими они были, а не демонов, какими они стали. Вместе мы можем возродить мир, независимо от цены.
Пускай Привязанные шевелятся в своих тайных местах. Пускай Лорды Бездны разорвут цепи рабства. Я не боюсь их больше, и за мной последуют другие. Я Магдиэль, Убийца, Хранитель Душ. Я изменю этот мир.
________________________________________________________________________________

17

________________________________________________________________________________

В пропаже девушки подозревается закрытый культ
По сообщению репортеров, девушка Сандра Дональдсон была объявлена в розыск ее родителями неделю назад. Ее не видели с тех пор.
Сандра, 17 лет, была вовлечена в закрытую религиозную группу, которая пыталась воскресить "старую веру", согласно бумагам, обнаруженным в спальне девушки и допущенным полицией для печати в прессе. Сандра - третий подросток, пропавший при таких обстоятельствах за этот месяц.
"Нам сообщали, что эти группы некоторое время работали в Лондоне", - сказал детектив Гордон Лоуренс на вчерашней пресс-конференции. - "Они пытаются взять под влияние богатых подростков, которые привыкли протестовать против всего".
Остатки одежды Сандры, разорванные и окровавленные, были найдены в городском парке. Полиция подтверждает, что это выглядит подозрительно.
"Сандра была тихой девочкой", - сказала ее мать, Элайн Дональдсон, 42 года. - "Она много времени проводила дома за книгами или ходила в кино с друзьями. Мне кажется, она не могла присоединиться ни к чему такому". - Мисс Дональдсон душили рыдания, ей пришлось остановиться перед тем, как она продолжила. - "Я просто хочу сказать тому, кто забрал Сандру, что я люблю свою маленькую девочку, и я хочу вернуть ее".
________________________________________________________________________________

Детектив Герхард Либнер ненавидел жителей пригорода Берлина, особенно богачей. Их районы - их мир - был таким местом, где самое мелкое преступление вырастало до общегородского масштаба, где каждый знал друг друга, встречаясь в кофейнях или на школьных собраниях. Когда что-то разрушало идиллию, люди пригорода выходили на улицы, шептались с соседями, ходили в гости. "А Вы слышали...?"
Либнеру хотелось пронестись сквозь пригород, подобно вестнику, сокрушая их спокойную действительность, открывая им глаза на древний часовой механизм, на космос, окружающий их. Ему хотелось показать им Бездну, где время тянется как улитка и где крики остры, как бритва. Сегодня вечером же было все иначе. Обычные мелкие преступления и шалости подростков уступили место грандиозному убийству.
Либнер почти смаковал предстоящее, рассматривая полицейских на улице, заглядывающих в полузакрытое окно. Никто не знал, что произошло, можно было представить лишь, что что-то ужасное, поскольку одетые в униформу полицейские выбегали из дома, потому что их тошнило.
Судебный фотограф осветил дом, чтобы сделать снимки, и видно было забрызганные кровью стены и черные пятна на полу из красного дерева. Два трупа, бывших когда-то мистером и мисс Лист, выглядели ужасно. Мистер Лист находился в гостиной. С его лица была сорвана кожа, его тело было разорвано и внутренние органы выпали наружу. Что-то пронзило его насквозь, когда он упал на землю... Либнер заметил разломы в дереве, виднеющиеся из-под трупа. Он подумал, что позвоночник тоже был поврежден.
Миссис Лист была в кухне. Что-то разорвало ее плоть, лежали вырванные куски из ее тела, горла и бедер. Рута Сэйбен, патологоанатом, изучала тело, пока детектив Либнер убирал окровавленный нож в пластиковый мешок.
"Этим?" - спросил ее Либнер, указав на нож.
Сэйбен пожала плечами.
"Я скажу, когда будет закончен лабораторный анализ, но эти раны выглядят ужасно... неестественно".
Либнер хмыкнул... определенно, здесь что-то не так. Он обратил внимание на молодого полицейского, склонившегося к ступенькам. Его лицо позеленело. Либнер подошел к нему.
"Что здесь?" - спросил Либнер.
"Внизу", - сказал тот.
Либнер спустился вниз вместе с новичком. Эта комната была спальней сына Листов. Либнер увидел постеры на стенах, грязную одежду, книги о магии и пакеты из-под быстрой еды лежали на полу и диване. Стол, залитый кофе, был засыпан сигаретными окурками, журналами и расклеившимися моделями. На столе были вырезаны слово и рисунок.
"Иди наверх", - сказал Либнер. - "И скажи детективу Уэйнеру, чтобы он обыскал оставшуюся часть дома. Ступай!"
Полицейский побежал наверх. Либнер подошел к столу и прикоснулся к дереву, залитому кровью. Это было древним языком, более старым, чем человеческая память. Либнер надеялся, что никогда больше не услышит имя, которое он увидел. Голгохашт.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Демоны » Глава третья: Апокалипсис начинается