Мир Тьмы: через тернии - к звёздам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Культура » Функционализм


Функционализм

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

2

Функционализм как способ изучения культур

Появление функционализма как способа изучения культур связывают с работами Б. Малиновского и А. Рэдклифф-Брауна. Сильное влияние на становление этого направления оказали Г. Спенсер и Э. Дюркгейм.
Особенностью функционального подхода является рассмотрение культуры как целостного образования, состоящего из элементов, частей. Важнейшая задача — разложение целого (культуры) на составные части и выявление зависимостей между ними. Данное направление в изучении культур в большой степени ориентировано на раскрытие механизмов действия и воспроизводства социальных структур. Каждая "атомарная клеточка" культуры исследуется не в качестве случайного или ненужного (вредного, архаичного) образования (пережитка), а как выполняющая определенную задачу, функцию в социокультурной общности. Более того, нередко отдельный элемент играет не просто присущую ему роль (назначение), а представляет собой звено, без которого культура не может существовать в качестве целостного образования. Для функционалистов практически не представляют интереса исторические изменения культур; их волнует, как действует культура "здесь и сейчас", какие задачи она решает, как воспроизводится.
В процессе культурологических исследований понятие "функция" получило два основных значения. Первое — указание на ту роль, которую определенный элемент культуры выполняет по отношению к целому, и второе — обозначение зависимости между частями, компонентами культуры.

3

Функционализм Б. Малиновского

Б. Малиновский (1884 -1942) родился в Кракове (Польша). В университете изучал физику и математику, но затем заинтересовался историей культуры и культурно-антропологическими исследованиями.
Поворот в его научной деятельности произошел в результате знакомства с "Золотой ветвью" Дж. Фрезера. В 1913 г. была опубликована первая статья Малиновского "Семья у австралийских туземцев". С того же года после окончания аспирантуры Школы экономических и политических наук он начал работать в Лондонском университете. Фундаментальную роль в его становлении как антрополога сыграли длительные полевые исследования (1914—1918) в Океании на побережье новогвинейского залива Папуа и на Тробриандских островах. В результате после этой научной экспедиции в 20-е годы была издана серия книг, среди которых — "Первобытная экономика Тробриандских островов", "Аргонавты западной части Тихого океана", "Преступление и обычай в дикарском обществе", "Сексуальная жизнь дикарей в Северо-Восточной Меланезии", "Магия, наука, религия и другие эссе".
В поздних работах, особенно в опубликованном после его смерти очерке "Научная теория культуры" (1944), Малиновский в систематической форме изложил свои взгляды на природу культур и метод их познания.

Свернутый текст

Основные положения теории культуры Малиновского сложились под сильным влиянием положения Г. Спенсера об обществе как о биологическом организме особого рода. Культурологическая концепция основателя функционализма строилась на биологических основаниях в связи с рассмотрением способа удовлетворения потребностей человека в еде, одежде, жилище, сексуальном партнере, движении... Теория потребностей есть основа концепции культуры Б. Малиновского. Для выделения человека из царства животных он делит потребности на основные и производные, порожденные культурной средой. К последним относятся потребности в экономическом обмене, авторитете, социальном контроле, системе образования в каком-либо виде и т. д.
Само понятие "культура" Малиновский определял не всегда однозначно. Удовлетворяя свои биологические потребности, человек добывает пищу, строит жилище и т. д. Тем самым он преобразует окружающую среду и создает производное окружение, которое и есть культура. Кроме этого, культура — совокупность ответов на основные и производные потребности. Культура в соответствии с такой постановкой вопроса есть вещественный и духовный аппарат, при помощи которого человек решает стоящие перед ним конкретные, специфические задачи. Культура также есть некое целое, состоящее из частично автономных, частично координированных институтов. Институт как первичная организационная единица — это совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности, основной или производной. Такова общая картина структуры культуры по Б. Малиновскому.
Но все же определяющим, создающим характерное лицо культурологической концепции Б. Малиновского было последовательное проведение при исследованиях культур принципа универсального функционализма. Он так формулировал свой постулат, или исходный принцип, функционального подхода: "...в любом типе цивилизаций любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого".
При этом, согласно Б. Малиновскому, любая культура в ходе своего развития вырабатывает некоторую систему устойчивого "равновесия", где каждая часть целого выполняет свою функцию. Если уничтожить какой-либо элемент культуры (например, запретить вредный, с нашей точки зрения, обряд), то вся этнокультурная система, а значит, и народ, живущий в ней, может быть подвержена деградации и гибели. Б. Малиновский резко осуждал грубое вмешательство колониальных чиновников в жизнь коренного населения, что свидетельствовало о невежестве и непонимании ценностей других культур. Он подчеркивал, что "традиция, с биологической точки зрения, есть форма коллективной адаптации общности к ее среде. Уничтожьте традицию, и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречете его на медленный, неизбежный процесс умирания".
В качестве примера нарушения функционального равновесия Малиновский приводил запрет на обычай "охоты за головами", совершаемый юношами в день инициации на одном из островов Тихого океана. Вскоре после того, как англичане запретили этот обычай как антигуманный, в обществе аборигенов началась дезорганизация. Старейшины утратили авторитет, старым и больным не оказывалась помощь. Рисовые поля и хранилища остались без присмотра, так как люди покинули обжитые места. Приглашенные на остров антропологи выяснили, что "инициации" и "охота за головами" были пусковыми событиями, обеспечивающими обязательность сельскохозяйственных работ и тем самым поддерживающими сплоченность между семьями. Кроме этого, на всех членов общности лежала обязанность сохранять запасы риса. При запрете обычая не приводилась в движение вся система культурно-хозяйственных связей. Без рисосеяния за счет урожая фруктов и рыбной ловли можно было прожить несколько лет. Но в этой местности постоянно случались неурожаи и были периоды отсутствия рыбы. Запас риса гарантировал выживание племени, поэтому регулярные полевые работы (необязательные с точки зрения сиюминутных потребностей) должны были как-то поддерживаться. Таким поддерживающим символом и была "охота за головами". Одновременно с запретом этого обычая была нарушена церемония посвящения во взрослые, что, в свою очередь, внесло дезорганизацию в иерархическую структуру общности, нарушило систему подчинения младших старшим.
Исходя из своей функционалистской концепции, Б. Малиновский весьма критически оценивал предшествующие направления в исследовании культур. Особенно резко он критиковал метод пережитков Э. Тайлора. По его мнению, такой подход наносил вред наукам о культуре, так как то или иное явление вместо поиска его смысла и функций объявляли пережитком или невежественным обычаем. Под огнем критики оказался и диффузионизм, так как его сторонники понимали культуру не как живое органическое целое, а лишь как совокупность мертвых вещей. Основным недостатком учений своих предшественников Б. Малиновский считал изолированное изучение отдельных черт культур как независимых друг от друга сущностей.

4

Структурно-функциональная теория культур А. Рэдклифф-Брауна

А. Радклифф-Браун (1881 -1955) родился в Англии в г. Бирмингеме. В 1901 —1906 гг. учился в Кембриджском университете на кафедре социальной антропологии. В 1906—1908 гг. проводил полевые исследования на Андаманских островах. В последующие годы изучал жизнь аборигенов Австралии, путешествовал по Африке, Китаю и другим странам. Долгое время преподавал социальную антропологию в Австралии, ЮАР и США. В 1938 г. после двадцатичетырехлетнего отсутствия вернулся на родину известным ученым. Здесь ему предоставили пост заведующего кафедрой социальной антропологии Оксфордского университета. Его основные труды — "Андаманские острова" (1922), "Метод этнологии и социальной антропологии" (1923), "Историческая и функциональная интерпретация культуры" (1929).
Антропология понималась А. Рэдклифф-Брауном как наука о человеке и всех аспектах человеческой жизни (включая физическую антропологию и археологию). Науку о культурах он делил на две части — этнологию и социальную (культурную) антропологию. Этнология представляет собой конкретно-историческое изучение отдельных народов, их внутреннего развития, культурных связей между ними. Основной метод этнологии — историческая реконструкция. Социальная же антропология имеет своей задачей поиски общих закономерностей социального и культурного функционирования и развития. Особенностью научного кредо А. Рэдклифф-Брауна являлось то, что он, в отличие от Б. Малиновского, не отрицал и исторического изучения культур.

Свернутый текст

Общетеоретическая концепция А. Рэдклифф-Брауна опиралась на утверждение, что все виды объективной реальности представляют собой различные классы естественных систем (атом, молекула... организм... общества людей). Он поддерживал точку зрения Э. Дюркгейма, что общество есть особая реальность, несводимая к индивидам. Любая система определяется: а) единицами (элементами), ее составляющими и б) отношениями между ними. Единицами социальной системы являются "человеческие существа как совокупности поведенческих явлений, а отношения между ними — это социальные отношения". Социальная система состоит из: а) социальной структуры, б) общей совокупности социальных обычаев и в) специфических образов мыслей и чувств, связанных с социальными обычаями.
После 1931 г. А. Рэдклифф-Браун понимает предмет социальной антропологии более узко. Он отказывается даже от понятия "культура", используя вместо него понятие "социальная структура". Это привело к тому, что основными аспектами его исследований стали политическая организация различных культур, особенности систем родства и их роль в социальных системах, функциональный анализ структур первобытных форм верований.
Сверхзадачу своих исследований "примитивных культур" А. Рэдклифф-Браун видел в том, чтобы на основании понимания и анализа относительно простого, архаичного общества совершенствовалась индустриальная цивилизация.
Особенностью функционалистской теории культур (в большей степени это касается учения А. Рэдклифф-Брауна) была практическая направленность исследований. Сторонники этого подхода стремились создать социальную антропологию как прикладную науку, обеспечивающую решение актуальных практических задач, прежде всего в колониях Великобритании. В первую очередь — это управление на территориях с доминированием традиционных культур. Не без влияния установок функционализма была разработана концепция "косвенного" управления, т. е. с опорой на традиционные институты власти и сложившуюся социальную структуру. А эта практическая задача требовала ответа на ряд вопросов, а именно: какова иерархическая структура власти? на чем основан авторитет вождей? каковы их общественные функции?
Таким образом, одним из важнейших итогов развития функционализма была постановка и попытка решения задачи управления в культурах, имеющих иную природу, нежели западноевропейские. Осуществить это начинание предполагалось на основе знания структуры и функциональной значимости элементов культур как целостных образований.
В функционалистском исследовании культур по-новому был сформулирован вопрос о дальнейшей судьбе, будущем "примитивных" культур. Сторонники рассматриваемого подхода не разделяли идей эволюционистов в оценке культур ("лучшее" — значит более развитое) и не поддерживали их теорию обязательного стадиального развития всех культур в соответствии с эталонами европейской цивилизации.
Долгое время Б. Малиновский придерживался точки зрения максимального сохранения архаичности культур, их традиционного образа жизни. Более сложным оказалось решить задачу будущего развития "примитивных" культур в случае их тесного взаимодействия с индустриальной цивилизацией, приводящего к неизбежной трансформации, эрозии архаичных обществ. Выход из таких ситуаций Б. Малиновский видел в помощи со стороны более развитых стран в процессе адаптации к технологической цивилизации. Конечно, можно критиковать Б. Малиновского за его наивно-утопический взгляд на социальные процессы, происходившие в колониях Британской империи, но все же необходимо признать, что именно он сформулировал вопрос о взаимодействии современных и традиционных культур и показал его сложность.
Еще одним существенным итогом развития функционализма стала его нацеленность на понимание других типов культур, необычного, с точки зрения европейцев, образа жизни, стремление изучить культуру изнутри, осознать иные культурные ценности. Указанные аспекты функционалистского понимания культур были развиты не только последователями функционализма, но и исследователями культур, не относящихся к данному направлению, например М. Херсковицом в его культурно-антропологической концепции. Из наиболее известных продолжателей структурно-функционального подхода необходимо назвать Э. Эванс-Притчарда (1902—1973) и его классический труд "Нуэры" (в 1985 г. издан на русском языке). К последователям функционализма относятся также М. Фортес, Р. Фёрс, М. Глукмэн.
Структурно-функциональный подход оказал существенное влияние на социологию США, в первую очередь на творчество Т. Парсонса, который применил структурно-функциональный подход для изучения современной индустриальной культуры. Важнейшим объектом исследования стали США. Рассматривая общество как целостную систему, стремящуюся сохранить стабильность, Парсонс выделил ряд функциональных подсистем (семья, образование, экономика и др.), обеспечивающих в сумме взаимодействий равновесное состояние. Центральный предмет его исследований — интеграция личности, социальной системы и культуры. Основная работа — "Социальная система" (1951).
Значение функционализма для культурологии состоит также и в том, что та или иная культура стали рассматриваться учеными под углом зрения выполнения различных функций. В свою очередь, нередко понятие культуры сводится к совокупности выполняемых ею функций. Выделение функций культуры как целостного образования определяет направления в изучении культур и образует иерархическую структуру из функциональных подсистем этнокультурных общностей. Предметом анализа обычно являются: 1) субстанциальная, или поддерживающая, функция, обеспечивающая выживание общности; 2) адаптивная, или приспособительная, функция, служащая для поддержания более или менее гармоничных отношений между природным окружением и этнокультурной общностью; 3) функция сохранения и воспроизводства традиций, религиозных верований, ритуалов, а также истории народа; 4) символически-знаковая функция культуры, состоящая в создании и воспроизводстве культурных ценностей; 5) коммуникативная функция культуры, направленная на обеспечение общения, передачи информации, понимания других культур; 6) нормативно-регулятивная функция культуры, состоящая в поддержании некоего равновесного состояния в общности, содержащая институциональные формы разрешения конфликтов; 7) компенсаторная функция культуры, основное назначение которой — разрядка эмоционального и физического напряжения.

5

Структурный функционализм об эволюционном  изменении социальных институтов

Эволюционный путь институциональных изменений наиболее подробно описан в социологии сторонниками структурного функционализма (Г. Cпенсер, Э. Дюркгейм, Т. Парсонс и др.), которые характеризуют его тем, что, во-первых, преобразование институтов осуществляется постепенно и, как правило, почти незаметно для конкретного исторического времени, во-вторых, эволюционные изменения носят адаптивный характер, то есть вызваны необходимостью приспособления общества к объективным физическим или социальным условиям, в-третьих, становление каждого института вызвано объективными потребностями людей и общества, а появление новых является результатом легитимации неформальных, то есть юридически не закрепленных социальных практик. Такой подход, в общем и целом, отражает главные характеристики этого процесса.
Например, Спенсер определенно утверждает, «что промышленные порядки долгое время казались теми ж, что и в старину», а также подчеркивает, что наиболее крупные и жизненные черты общественного строя возникают не по мысли какого-нибудь индивида, «а из личных усилий граждан удовлетворить их собственные потребности». Все общественные изменения следует приписывать не личностям, «а социальным причинам», само же общественное (политическое) тело следует сопоставлять с живыми организмами, «а не с искусственно созданным механизмом». Он также уверен, что вся промышленная организация от главных до мельчайших ее черт сделалась такой «не только без помощи законодательного руководства, но и в значительной степени вопреки законодательным стеснениям». То есть английский социолог убежден, что эффективность функционирования институтов наиболее полно проявляется при независимости от принуждения субъективных интересов индивидов и особенно властных структур.

Свернутый текст

Э. Дюркгейм также убежден в объективном характере общественных изменений и причины их видит не в индивиде, а социальной среде. Институты науки, искусства, экономическая и иная деятельность человека развиваются вследствие необходимости приспособления к изменяющимся условиям не только физической, но и расширяющейся социальной среды. Увеличение плотности населения и объема общества вынуждает индивидов в целях самосохранения и выживания больше работать, больше напрягаться, больше специализироваться.
Однако люди не есть пассивные свидетели своей истории. Человеческая рефлексия в состоянии управлять движением причин изменений. Вместе с тем, «хотя общество ничто без индивидов – каждый из этих последних скорее продукт общества, чем виновник его». И общество не вторичный, а главный источник прогресса, оно - «реальность, которое такое же малое дело наших рук, как и внешний мир; мы, следовательно, должны приноровиться к ней, чтобы быть в состоянии существовать, и раз она изменяется, должны изменяться и мы». Французский ученый также, как Г. Спенсер, подчеркивает постепенность эволюционных изменений и говорит о «медленной эволюции».
Главные проблемы социологии, подчеркивает Дюркгейм, заключаются в исследовании того, «как сформировался политический, юридический, нравственный, экономический, религиозный институт, верование и т.д., а также какие причины их породили и каким полезным целям они соответствуют. Единственным инструментом для анализа этих феноменов в социологии является сравнительный метод.
Т. Парсонс в своей концепции эволюционных изменений выделяет наиболее важные для эволюционной перспективы процессы, «усиливающие адаптивную способность либо внутри общества путем порождения нового типа структуры, либо через культурное проникновение и вовлечение других факторов и комбинаций с новым типом структуры, внутри других обществ и, возможно, в более поздние периоды».
Американский социолог выделяет три необходимых компонента процесса эволюционных изменений – дифференциацию, интеграцию и усвоение специализированной системы ценностей. Первый означает, что некий элемент или система разделяется на элементы и системы (обычно две). Второй, что увеличение числа систем или элементов требует определенных усилий для координации их действий. И третий компонент процесса изменений связан с необходимостью приспособления общей системы ценностей для дифференцированной системы (элемента). Чтобы дифференциация вела к большей развитости системы, каждая отделившаяся система должна увеличивать адаптивную способность своей первичной функции.
Свою парадигму эволюционного изменения он иллюстрирует на примере развития организованного на родстве крестьянского хозяйства. Первоначально оно является и местом проживания и первичной единицей сельскохозяйственного производства. Постепенно этот набор ролей и коллективов дифференцируется, то есть большая часть работы делается в специализированных местах, а люди занятые в них являются также членами домашнего семейного хозяйства. Теперь уже глава семьи, работающий по найму в производящей организации, не может исполнять роль, определяемую родством, поэтому необходимо разработать систему авторитета на производстве, то есть создание фактора интеграции. Производственные и домашние коллективы должны быть скоординированы внутри более широкой, например, локальной, общественной системы. Адаптивное усиление требует, чтобы специализированные функциональные способности были свободны от предшествующих предписаний и были основаны на генерализованных ресурсах, свободных от аскриптивных источников. Необходимо также сформулировать специализированный образец ценностной системы, причем на более высоком уровне общности с тем, чтобы обеспечить более широкое многообразие целей и функций подразделений.
Парсонс убежден, что состояние любого общества является «многосоставной результирующей прогрессивных циклов, включающих эти (и другие) процессы изменений. Этот результат в контексте любого более общего процесса будет продуцировать веерообразный спектр типов, которые варьируются в соответствии с различными ситуациями, степенью интеграции и функциональным положением в более широкой системе». Причем в этом разнообразии некоторые общества будут склонны к дополнительному эволюционному развитию, другие, наоборот, будут блокированы внутренними конфликтами или иными помехами, что с трудом будут себя поддерживать или даже разрушаться. Но среди этих последних могут быть и общества, наиболее созидательные для порождения компонентов, имеющих долговременную значимость. Он верит, что среди разнообразия обществ возникнет «прорыв» процесса развития и, как он полагает, “процесс инновации всегда будет соответствовать нашей парадигме эволюционного изменения». Такой прорыв обеспечит обществу новый уровень адаптивной способности.
Парсонс не скрывает, что эволюционные изменения как увеличение адаптивной способности заимствованы им из теории органической эволюции. Вместе с тем, он подчеркивает, что не рассматривает эволюцию как простой, непрерывный, линейный процесс, хотя и претендует на вычленение неких общих уровней (стадий) продвижения. Он выделяет три обширных эволюционных уровня – первобытнообщинный, промежуточный и современный. Водоразделы между стадиями он производит на основе изменений в кодовых элементах нормативных структур. При переходе от первобытного к промежуточному обществу ключевую роль играет язык, а от промежуточного к современному – институционализация кодов нормативного порядка, присущего социетальной структуре и связанного с системой права.
Если письменность способствует независимости культурной системы, то закон содействует независимости нормативных компонентов социетальной структуры от принуждения политических и экономических интересов, а также от личностных, органических факторов и факторов физического окружения. Современные индустриальные общества занимают высшую ступень в схеме стадий Парсонса. Понятно, что они более дифференцированы, политическая и экономическая система отделены от религии и системы права. Их эффективность и жизнеспособность подтверждается тем, что они все более распространяются по миру, заменяя предшествующие типы общественного устройства.
Таким образом, согласно Парсонсу, социальная эволюция – это процесс прогрессирующей дифференциации социальных институтов. Главным фактором и условием эффективности изменений институтов является адаптивное усиление, то есть большая приспособленность новых институтов к выполнению своих функций, а, следовательно, к удовлетворению потребностей общества.
Хотя структурный функционализм и внес большой вклад в понимание эволюционного развития институтов и обществ, следует признать, что не все аспекты их воззрений принимаются другими учеными. Например, Э. Гидденс считает, что абсолютизация адаптации как фактора социальных изменений для социологии имеет малую ценность, и экстраполяция этого биологического явления на социальные процессы некорректна, так как в биологии оно имеет точный смысл и относится к способу, «при помощи которого случайно проявившиеся характеристики некоторых организмов содействуют их выживанию и влияют на гены, передаваемые от одного поколения к другому». Вместе с тем, на наш взгляд, нельзя и полностью исключить фактор адаптации в процессе трансформаций социальных институтов. Если институты возникают для удовлетворения потребностей людей, а потребности есть их реакция на окружающую природную и социальную среду, то внешние перемены так или иначе вынуждают человека пересматривать свои потребности и приспосабливаться к изменившимся условиям посредством, в том числе и институтов, организующих социальную жизнь. Другой вопрос, что, видимо, следует избегать абсолютизации этого фактора, так как он не является единственной причиной изменений.
На наш взгляд, пора также отказаться от классификации обществ подобно биологическим организмам по степени их сложности, а тем более выносить вердикты о безусловной замене более древних на современные. Необходимо признать и ценить уникальность и самобытность сохранившихся институтов и культур, чтобы не только избежать этноцентризма, но и понимать многообразие и пестроту существующих ныне обществ, в каждом из которых может случиться инновационный цивилизационный прорыв, и не исключено, что отличный от модели и траектории современных индустриальных обществ. Иными словами функционалисту Парсонсу можно было бы возразить словами функционалиста Дюркгейма, который предупреждал, что не нужно судить о месте, занимаемом обществом на социальной лестнице, по состоянию его экономики, так как она может быть только подражанием, копией и скрывать социальную структуру низшего вида. Надо отдать должное структурному функционализму (Б.Малиновский, А.Рэдклифф-Браун и др.), а также представителям циклических теорий (А. Тойнби, Н.Данилевский, П.Сорокин и др.), которые стали основателями плюралистической парадигмы культуры, признающей в отличие от эволюционных концепций множественность и индивидуальность мировых культур.
И, конечно же, несмотря на признание объективного характера эволюционных изменений, нельзя не признать того факта, что человек все более становится субъектом изменений социальных институтов. Убедительный, на наш взгляд, пример приводит Д. Норт который подчеркивает, что уничтожение института рабства, которое было прибыльным и жизнеспособным на протяжении многих веков, состоялось благодаря все растущему отвращению цивилизованных людей к собственности на человека. То есть, социально принятая некогда система была законным или конституционным образом упразднена не потому, что перестала быть эффективной, а вследствие невозможности сохранять свою легитимность вопреки общественному мнению, признавшему эти социальные отношения негуманными, а потому неправомерными. Это свидетельствует о том, что человечество все более начинает беспокоиться не только о выживании, адаптации или удовлетворении своих материальных потребностей, но и о ценностях более высокого порядка.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Культура » Функционализм