Мир Тьмы: через тернии - к звёздам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Культура » История культуры. Восток


История культуры. Восток

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

2

Культура Индии

Первой изученной идеологией Индии является религия вед, которую принесли с собой завоеватели арии в XIII в. до н. э.
В X—VI вв. до н. э. это учение было изложено в четырех сборниках (самхитах): Ригведа ("Книга гимнов"), Яджурведа ("Книга жертв"), Самаведа ("Книга песен"), Артхарваведа ("Книга жрецов"). О рождении гимнов сами певцы говорили как о результате тяжелого труда и божественного вдохновения (после принятия волшебного напитка). Каждый гимн обращен к конкретному богу. Гимны девятой книги "Ригведы" посвящены силе божественного напитка - Сомы. В ведах встречаются и бытовые зарисовки, и иронические рассуждения о богах. Молитвы вед выражают желание богатства — пищи и мужского потомства, но в них же часто упоминаются и способы его достижения. На протяжении почти всего первого тысячелетия создаются комментарии к ведам: "Брахманы" (ритуального характера), "Араньяки" и "Упанишады" (философского). К этой литературе примыкает и "веданта" — произведения по астрологии, стихосложению, этимологии и др. Необходимость комментариев была вызвана древностью языка вед. Но комментарии превращались в философские и иные рассуждения, имевшие собственные цели. "Брахманы" обосновывали главенствующую роль жреца в обществе. В "Араньяках" и особенно "Упанишадах" переосмысливается представление о боге и меняется характер религии: совершается переход от обожествления природы и ритуальной деятельности к богу как духовному началу и религии как духовно-интеллектуальной основе нравственности и способу внутреннего совершенствования. Цель религии полагается уже не в достижении благополучия, а в слиянии с богом. Чтобы идейно объединить разнородную ткань повествования, создается жанр сутры - краткое изложение какой-либо проблемы.
Ведийские боги были олицетворением сил природы и иерархического пантеона не составляли: главным становился тот, в ком возникала нужда. Молитва-заклинание, которая произносилась при принесепозволяло прийти к отключению сознания от внешнего мира и к высшей цели буддизма - нирване (освобождению от перерождений). Буддизм отрицает загробную жизнь и существование души.

Свернутый текст

Карл Юнг считал, что устойчивость нравственных барьеров европейского сознания мешает проникновению в мир подсознания: субъективные образы воспринимаются нами как фантазии. Только социально значимое мы согласны считать достоверной информацией. Буддизм не воспринимает моральные нормы как ограничения - в нем они имеют вертикальную значимость: нормы — это вехи, ведущие к богу, т. е. к самому себе. Если в этих нормах и есть нравственное содержание, то оно скрыто. Поведение человека есть только следствие того внутреннего пути, который он проделывает, медитируя с образами, которые находятся перед его мысленным взором всегда и становятся большей реальностью, чем окружающие вещи (образ солнца, золотые канаты, стягивающие лазуритовую основу, Будда, сидящий на цветке, которым и является сам медитирующий человек, и т. п.).
Учение не учитывало кастовой принадлежности обращаемого: из числа 550 воплощений самого Будды 12 приходилось на рождение в качестве шудры (низшей касты), 10 раз он рождался пастухом, и по одному разу каменщиком, резчиком и танцовщиком. Возможно, в условиях кастового общества идея равноправия помогала усилению царской власти и способствовала ослаблению влияния брахманов-жрецов. К тому же идея непротивления злу насилием способствовала укреплению любой власти. Новая религия способствовала и объединению страны. Во всяком случае, династия Маурья (322-185 гг. до н. э.) фактически сделала буддизм государственной религией. Особого расцвета достиг буддизм при царе Ашоке (273-232 гг. до н. э.). По всей стране как реликвии распространяются части скелета Будды - их пепел (называют цифру 84 тысячи). Более правдоподобна версия о том, что его останки поделили представители шести племен, в которых побывал Будда, брамин из Ветхадина и посланец маурьев. Были выстроены и первые восемь ступ. Ступы — полусферические земляные холмы с реликварием и священным диском. Наиболее известна ступа Санчи (321 г. до н. э.) с диаметром 32,2 м. В I в. н. э. вокруг нее была выстроена ограда с четырьмя воротами со скульптурами юных дев — духов плодородия. Ворота символизируют не только стороны света, но и четыре "благородные истины", ижизненный путь Гаутамы: рождение (восток), просветление (юг), проповедь (запад), нирвану (север). Некоторые исследователи считают, что ступа не только символ пустоты (этого мира или пустоты нирваны, в которой пребывает Будда), но и образ вселенной: основание ступы представляет первый сосуд бытия (камалоку - мир желаний, включающий ад), полусфера представляет собой второй сосуд бытия (рупалоку - мир форм со следами мира материального) и третий сосуд бытия (арупалока - сфера чистой мысли). Сферы бытия разделены на 31 уровень. Примечательно, что эта "иерархия" эволюции сознания отдельного человека не имеет отношения к иерархии социальной, не влияет на нее.
Кроме того, получили распространение стамбхи — культовые столбы с высеченными проповедями. Самый знаменитый - Сарнатхский (колонна Ашоки). На барабане высечены спящяе животные - символы сторон света, на капители - львы, которые несут колесо закона (образ Будды и знак его просветления). Определились и места паломничества: Капилавасту, где родился Будда; Гайа, где он прозрел; Бенарес, где он произнес первую проповедь, и Кусинагара, где он впал в нирвану С III в. до н. э. создаются буддийские храмы, высеченные в пещерах Аджанты (самые поздние создаются в VII в. н. э.). Хорошо сохранилась живопись на их стенах: сцены из жизни Будды, его воплощения, сцены из жизни индийцев. Изображениям присуща изысканная эстетичность (только женских причесок насчитывается 240 видов). Древние живописцы руководствовались принципом: путь добродетели - путь красоты. Каменная резьба покрывает потолки, стены, колонны храмов.
До нашей эры Будда в образе человека не изображался: подношения Будде изображались как подношения алмазному трону, на котором он получил прозрение, дереву, ступе, чакре - колесу, символизирующему в данном случае учение.
Интересен также пещерный комплекс в Карла (недалеко от Бомбея). Длина главного храма - 40 м, высота и ширина -15м. Сохранились деревянные балки из тиса, вдоль стен тянутся ряды колонн. Капители представляют собой группы коленопреклоненных слонов с восседающими на них гениями. Против входа, у задней стены, находится ступа, увенчанная трехъярусным зонтом.
В южной части штата Бихар в комплексе Бодх-Гая выстроен храм Прозрения: крутая усеченная пирамида на квадратной платформе. У западной стены храма поддеревом - прямым потомком дерева Будды на невысоком основании лежит плита из полированного песчаника - "алмазный трон".
Многие сюжеты росписей и рельефов авторы черпали из джатак — рассказов о перерождениях (предшествующих жизнях) Будды. В большинстве этих рассказов Будда выступает в образе мудреца, в других - излагаются печальные истории о тех, кто не следовал буддийским правилам поведения, но встречаются и такие, в которых Будда изображен довольно неприглядно: например, играет в кости и, чтобы наказать плута, прятавшего одну из костей в рту, смазывает их ядом (правда, потом спасает отравленного). В такие сборники, как "Панчатантра", "Хитопадеша" и другие, во множестве вошли не только народные притчи, но и сказки, басни. Правда, образы животных еще не служат олицетворением конкретных нравственных качеств.
Со времен Ашоки существует монашеская буддийская организация (община). Тускло-желтый цвет одежды символизировал ее изношенность, шили ее всегда из лоскутов, подражая нищим. Именно монахи отказывались от удобств и удовольствий. Запрещалось иметь золото и серебро. Волосы на голове сбривали в знак отказа от индивидуальности. Монахам приписывались все мыслимые чудесные способности. Но они существовали только на пожертвования мирян (причем дар монахам расценивался как дар Будде). Мирянин мог стать "почитателем" - это означало отказ от убийства любого существа, лжи, алкоголя, воровства, обязательное соблюдения супружеской верности, а главное - постоянная поддержка монашеской общины.
Как бы "вторым Ашокой" стал один из наиболее известных царей Кушанской империи Канишка (78-123 гг. до н. э.). В начале нашей эры появились новые разновидности буддизма: "махаяна" (широкий путь) и "хиньяна" (узкий путь). При царе Канишке был созван IV буддийский собор, который сформулировал основные положения махаяны. По другой версии махаяна основана на неизвестных писаниях Будды, которые вынес из дворца демонов Нагарджуна, ставший одним из творцов нового буддизма (середина или конец II в. н.э.).
Если ранний буддизм объявлял все материальное бытие страданием, то махаяна объявляла все существующее пустотой. Эволюция буддизма в этом направлении естественна: борьба со страданием может опираться на наслаждение уже в этом мире. Распространение махаяны в народных массах Восточной Индии привело к слиянию буддизма с тантризмом. Древние представления, связанные с культом плодовитости, в сочетании с буддийским мистизмом дали понимание мироздания как психической активности, наивысшим проявлением которой оказывался переход от резко отрицательных эмоций к наивысшему наслаждению (сексуальному). Переживание наслаждения как слияния с божеством достигалось соединением йоги с буддийской медитации и сложной техникой сексуальных отношений. В VI—VII вв. тантрические представления были оформлены в тексты. Четвертым телом Будды признавалась "плоть блаженства". В этой ипостаси Будда изображался в объятиях со своей шакти Тарой (Бхагавати). Своя шакти появляется и у других богов и болхисатв, а затем и у отшельников. Из трех путей к прекращению перерождений, сформулированных в "Бхагавадгите", предпочтительным считается именно путь любви (наряду со знанием и деятельностью). Примечательно, что в другом варианте триады путей наряду с благочестием и наслаждением названо стремление к материальной выгоде. Тантрические представления затем были усвоены индуизмом и отражены в скульптурах и рельефах храмов (например, в комплексе Кхаджурахо), в миниатюрах (особенно XVIII в.). Храмы Северной Индии имитируют органические, растительные формы, плавно, волнообразно нарастающие объемы как бы вырастают из цоколя здания.
Сравнительно быстрое распространение буддизма объяснялось тем, что Будда рекомендовал чтить местных богов, но это никак не обосновывалось в учении. Махаяна использовала и развила представление о перевоплощениях Будды и стала считать его воплощениями - аватарами - местных богов. Это учение резко расширило и возможности изображения Будды. В буддийский пантеон проникли и вишнуистские, и шиваистские боги (из индуизма).
Будда хинаяны - прежде всего учитель. К нему невозможно обратиться с молитвой о помощи - ему возносились только хвалы. В махаяне Будда прежде всего космическое божество; когда он проявляет себя в активных действиях - это его второе тело; и только третье его проявление - схождение на землю в человеческом обличье, причем не только в образе Гаутамы: называются будды, предшествовавшие Гаутаме, и будда, который готов явиться на земле - Майтрея.
Появляются и еще более значимые для верующих высшие существа - бодхисатвы, которые, достигнув совершенства, отказались от нирваны и своим могуществом помогают людям (и не только на пути нравственного совершенствования, но и в мирских делах). Фактически бодхисатвы воспринимаются как еще один способ явления Будды. Но с другой стороны, их существование приближает к Будде и земных властителей, и высших представителей духовенства. Эта тенденция вполне реализовалась в традиции ламаизма (Тибет), высшие священники которого признаются земным воплощением будд и бодхисатв. Формируется культ царя как живого божества в империи Гуптов. Если ранее олигархические кланы избирали правителя, то теперь власть становится наследственной.
Расцвет буддизма в Индии приходится на V-VII вв. Махаяна содействовала возврату к иерархическим представлениям, а тантризм - реабилитации чувственного мира. С IV в. при династии Гуптов расцветает светская культура. Наряду с храмами в трактате по архитектуре V-VI вв. описаны общественные сооружения, дворцы. Содействовало переходу к иерархической организации общества и вторжение гуннов. Как и в Европе, распад гуннского государства привел к образованию княжеств и отношений, которые в Европе были названы феодальными. В V-VII вв. на территории Индии насчитывалось около 50 государств.
Гуптские цари покровительствовали различным религиям, но называли себя почитателями Вишну. В надписях этого времени индуистские имена встречаются в пять раз чаще, чем буддийские и джайнистские. KV в. оформляются своды индуистских мифов и преданий. Эти своды предназначались не для избранных, а для всего населения, которому они были близки и понятны. Вполне соответствовала духу иерархического общества основная идея индуизма - идея личного служения богу и беспредельной преданности ему. Наиболее популярными богами стали Вишну и Шива.
Городские ремесленники основных специальностей были подчинены корпорациям. Город как средоточие культуры уже резко противостоял деревне. Возможно, существовали и царские мастерские: трудно представить, что ремесленники-одиночки создали колонну Чандрагупты II в Дели из нержавеющего железа или огромную бронзовую статую Будды в Султангандже. Ремесленные гильдии, как и торговые, принимали денежные вклады, осуществляли банковскую деятельность. Существовала и отдельная корпорация банкиров-менял. Однако мало найдено медных денег, вместо них даже в столице использовали раковины. С упадком династии Гуптов (середина VI в.) торговля все более приобретала характер натурального обмена.
Объединяли страну не только новые религиозные представления, но и санскрит как универсальный язык, хотя существовала литература и на других языках.
Индуистские храмы до эры Гуптов были невелики - деревянные, с плоскими крышами и толстыми стенами. Теперь они становятся каменными и тянутся ввысь. Основной в индуистском храме является башня (шикхара) над небольшим святилищем с фигурами или символами богов. Эту форму использовали и буддисты: в этот же период (IV- VI вв.) был сооружен упомянутый храм в Бодх-Гае у места просветления Будды.
Развитие скульптуры больше связано с буддистскими памятники. Матхурская школа скульптуры, связанная на древних традициях маурьев, славилась портретами царей. В первые века нашей эры в многофигурных композициях появились изображения будд, еще не ограниченные каноном. На северо-западе высокого уровня мастерства достигает гандхарская школа, воспринявшая влияние античной и средне-азиатской традиций. С IV в. в этой школе преобладала лепная скульптура, более легкая в изготовлении. На каменную основу накладывался слой известкового раствора, из которого лепились лица и детали одежды. Статуи расписывались. Иногда головы делались отдельно. В гуптскую эру мастера матхурской школы уже старались передать психологическое состояние даже второстепенных персонажей. Отношение раннего буддизма к действительности позволило его искусству усвоить некоторые достижения древнегреческого: реалистическое изображение человеческого тела было несколько утрировано и лишено индивидуальных черт. Эллинистические влияния заметны в искусстве западных областей, завоеванных Александром Македонским. Изображения Будды стоящего также отталкивались от античных образцов - фигура была одета в гиматий. Постепенно канон обрел традиционно-национальные черты. В статуях Будды они стремились выразить состояние высшей одухотворенности. Наблюдается расцвет и других художественных ремесел.
На период правления династии Гуптов приходится расцвет авторской лирики и драматургии Древней Индии — творчество Калидасы (IV—VBB.). Традиции эпического жанра продолжает его поэма "Род Рагху", в которой династия царевича Рамы возводится к прародителю Ману. Калидаса объясняет причину изгнания Рамы (сюжетная завязка "Рамаяны") проклятием отшельника, сына которого убил отец Рамы. Цари этого рода изображены как добродетельные, идеальные правители (возможно, автор намекал на династию Гуптов).
Высокого совершенства достиг Калидаса в изображении любовных переживаний. В поэме "Облако-вестник" изгнанный на землю полубог обращается к облаку с просьбой передать привет своей любимой. Фоном человеческих переживаний служат поэтически одухотворенные пейзажи. В описаниях сказочных царств просматривается намек на жизнь аристократии в резиденциях династии Гуптов.
Традиции эпической поэзии придерживались также Бхарава ("Бой Арджуны"), Магха и др.
В древнеиндийской драме жанры трагедии или комедии не были обособлены, так как согласно религиозной установке нельзя было выводить зрителя из душевного равновесия. Запрещались изображения борьбы, лишения власти, всеобщих бедствий, несчастливые развязки. Боги и знать в драмах говорили на санскрите, а женщины и остальные персонажи — на пракритах. Использовались не только стихотворный и прозаический тексты, но также танец и музыка.
Наивысшим достижением древнеиндийской драмы считается " Шакунтала" Калидасы. Царь полюбил отшельницу Шакунталу и подарил кольцо при расставании. Отвергнутый Шакунталой отшельник проклинает ее, и она теряет кольцо. Царь отказывается ее признать. Потом рыбак находит кольцо, царь вспоминает о своем тайном супружестве и боги отправляют царя, Шакунталу и их сына на небо.
Главным в пьесе является не событийный сюжет, а развитие чувств героев, приобретающих почти космический размах. Природа и окружающие люди вторят настроениям влюбленных, гневу Шакунталы и т. п. Но встречаются и жанровые сценки (арест рыбака, которого принимают за вора), и философские рассуждения о власти (вложенные в уста царского шута).
Сохранились также любовные драмы Калидасы " Малявика и Агнимитра", "Мужеством обретенная Урваши".
В светской литературе религиозные ценности высмеиваются. В прозаических повестях Дандина (приблизительно VI-VII вв.) описаны любовные похождения отшельников, буддийские монахини фигурируют как сводни... В то же время основное внимание уделено эротике, женской красоте ("Похождения десяти принцев"). Огромное значение приобретают стилистические красоты и фонетические эффекты - например, в одном эпизоде произведения не использованы губные звуки, так как у героя-рассказчика после ночи любви болели губы. Перу Дандина принадлежит и "Зеркало поэзии" - трактат, в котором излагаются представления того времени о необходимых качествах поэтического произведения, о тонкостях литературных приемов и стилей. Судя по ясно выраженному стремлению к музыкальности фразы, поэзия в основном предназначалась для декламации.
Самой развитой литературой на местном языке была тамильская. В III—IV вв. в Тамиланде была создана поэтическая академия. До нашего времени дошли сборники "Восемь антологий" и "Десять лирических поэм". Видимо, в VII в. были составлены сборники нравоучительных изречений "Тирукурал" и "Наладияр". Лиричностью и реализмом отличаются эпические поэмы "Шилаппадигарам" и "Манимехалей". В VIII-IX вв. расцвела лирика найянаров и альваров.
Развитие и широкое распространение художественной литературы и особенно лирики во второй половине первого тысячелетия было связано с появлением в индуизме своеобразного протестантства. Основной идеей этого движения, направленного против брахманов (которые являлись и крупнейшими землевладельцами), была бхакти — любовь к богу, которая делала излишними и обряды, и жрецов. К бхакти относились и упомянутые найянары и альвары, особо выделились кришнаиты. Для всех вариантов этого течения плотская любовь была символом любви к богу.
В то же время развивается философия как более светский вариант мировоззрения. Школа локаятиков была близка к материализму, буддийские школы мадхъямиков и виджнянавадинов отрицали существование и бога, и души (а также и всего внешнего мира). Возникает и история философии — в виде обзоров философских систем.
По-видимому, власть брахманов действительно была поколеблена, во всяком случае, многие династии Северной и Центральной Индии X-XIII вв. причисляли себя к кшатриям (воинам) - даже те, которые происходили из брахманов. По индуистским канонам брахман мог принимать земельные дарения только от настоящего кшатрия. Признаком такового был факт завоевания устойчивой власти.
Но в новых социальных условиях к XII в. и хозяйственная, и художественная жизнь Индии вступает в полосу стагнации.

3

Формирование исламской культуры

Ислам возник как идеологическое и организационное обеспечение целостного торгового и налогового пространства в ареале караванного пути из Индии в страны Средиземноморья (вдоль берега Красного моря). Объединение племен и стирание различий между ними, а также замирение торговых городов и воинственных бедуинов, живущих за счет грабежа караванов, произошло благодаря упразднению культов сотен родовых божеств и провозглашению единым богом Аллаха. Так называли свое божество люди рода курейшитов, к которому принадлежал пророк Мухаммед. Воплощением божества многие народы Аравии считают "черный камень", помещенный в Каабе — сравнительно небольшом кубическом святилище. Святым считают и колодец Земзем.
Пятью столпами ислама являются: вера в единственность Аллаха, почитание пророка Мухаммеда, молитва, пост и паломничество в Мекку.

Свернутый текст

Единственность Аллаха, его вечное существование позволяют сравнивать его не с христианским Богом, а с иудейским. Один из тезисов Корана запрещает поклонение ангелам и пророкам, кроме Мухаммеда. Правда, выделяются четыре ангела как бы высшей категории, одного из которых - Джабраила — называют "святым духом". Аллаху противостоят Шайтан, или Иблис (Сатана, или Дьявол), и его слуги джины (бывшие племенные боги). Коран содержит ряд библейских сюжетов в несколько искаженном виде. Пророком признается Иисус Христос под именем Исы. Признаются чудеса, творимые Иисусом и связанные с его рождением, а также упоминаемые в некоторых апокрифах: например, как Иисус в детстве оживил вылепленных им из глины птиц (6, с. 6—7). Но хотя в некоторых сурах Корана высказано довольно дружеское отношение к иудеям и христианам (в отличие от язычников, отношение к которым резко враждебное), в целом отношение к иноверцам противоречиво: это позволяет изменять политику в зависимости от момента. Мусульмане чтят также пророка пророков Мухаммеда, который получил Коран от Джабраила вместе со способностью его прочитать. Пророк за одну ночь посетил Иерусалим и вернулся обратно, вознесся на небо и совершил многие другие чудеса. Но главное — каждое свое действие он обосновывал откровениями, полученными от Аллаха в состоянии экстаза или в видениях.
Обычай молиться Мухаммед заимствовал у иудеев (некогда молящиеся обращали лицо к Иерусалиму, а не к Мекке). Мусульмане молятся в течение суток пять раз. Перед молитвой обязательно совершается омовение. Для этого достаточно прикосновения к воде, песку, земле или даже пыли с одежды. Молитва представляет собой магическое заклинание: в определенной последовательности произносятся обычно 1-я и 112-я суры Корана, отдельные строки из других, периодически повторяются слова "Аллахакбар" — "Бог велик". Каждой части молитвы соответствуют определенные телодвижения. Молитва состоит из нескольких циклов таких формул и движений. В мечети молитвы читаются синхронно с муллой.
Пост мусульмане соблюдают в течение месяца рамадан, и заключается он в том, что есть и пить разрешено только ночью.
"Милостыня" для мусульманина означает в первую очередь уплату налога казне.
Мекка была местом паломничества для всех арабов еще до мусульманства. До прихода в Мекку паломник должен посетить долину Мина и бросить три раза по семь камней: в два жертвенных столба и в стену (поразить камнями дьявола и его подручных). В Мекке он должен совершить обряд хаджа: семь раз обойти "черный камень", каждый раз целуя его или прикасаясь; после молитвы у "места Авраамова" выпить воды из колодца Зем-зем, семь раз пробежать с холма Сафа на холм Марва, многократно прочитать молитвы. Для совершения хаджа может быть нанят человек, и пост можно заменить выкупом (накормить бедняка) (15, II, 45—48).
Ислам характеризует идея жесткого предопределения, что сближает его с протестантством. По воле Аллаха человек остается праведником, по воле Аллаха становится грешником и даже неверным (так что неверие в Аллаха может быть истолковано как наказание за грехи). Хотя в Коране есть стихи, которые позволяют думать, что от Аллаха исходит только хорошее, а все плохое — от самого человека (Коран, 4: 80— 81)* . Можно считать источником зла и шайтана, но бог сам разрешил ему совращать "кого сможет", т. е. в воле человека удержаться от соблазна или пасть (Коран, 17: 66).
Конец света и страшный суд ислам не связывает с приходом мессии. Но процедура суда, по сути, лишь завершающий торжественный ритуал: еще до страшного суда грешники попадают в ад, а праведники — в рай; на пути к месту суда каждому вручается книга с описанием его грехов и добрых дел, и если книгу вкладывают в правую руку, человека ждет рай, а если в левую — ад.
Сближает ислам с протестантством то, что экономическая деятельность человека оценивается с точки зрения морали. Предостережения мусульман от обмера и обвеса сопоставимы по значимости с законом (Коран, 11: 85-86; 83, 1). На протяжении всей истории исламской цивилизации существовала практика суровых наказаний за нарушение торговых правил: тождество права и морали - также основа для формирования буржуазных отношений. Напоминает о римском праве и уровень формализации при оценке нарушения моральных норм: без учета психологической мотивации поступка.
Ислам не осуждает богатство, так как и оно предопределено человеку Богом, но любовь и упорное стремление к богатству не признаются богоугодной чертой (Коран, 89:21). Есть место в Коране, которое можно понять так, что Аллах может наделить благосостоянием того, кто в него еще не верует, дабы уверовал (Коран, 43: 32-34).
Характерная черта ислама заключается в том, что главным путем к благосостоянию он считает не созидательный труд и не создание новых материальных ценностей, а расширение контролируемых территорий путем захвата с последующим дележом добычи (пятая часть -Аллаху) и обложением завоеванных народов данью. Восьмая сура в Коране так и называется "Добыча". Сами мусульмане также платили "милостыню" государству - десятину, что и послужило причиной многих мятежей и попыток отойти от ислама. Эти споры с самого начала решались оружием.
Исламские войны велись отнюдь не с единственной декларируемой целью распространить свою веру. Во-первых, обращенный никогда не мог достичь положения, равного положению мусульманина по рождению. А во-вторых, обращение завоеванных народов в мусульманство уменьшало количество данников. Так, в 700 г. был введен закон, согласно которому принятие ислама не освобождало от податей.
В 30-е гг. VIII в. мусульмане завоевали Египет, большую часть Византии, Иранское царство. Затем продвинулись к Средней Азии и Индии. На западе они захватили Северную Африку, Испанию. Продвижение исламских воинов в Европу было остановлено только битвой при Пуатье в 732 г.
Первая цифра - номер суры, вторая - номер аята.Основной политической идеей ислама (его суннитской версии) является создание халифата - мощной целостной империи. В Коране концепция правления государством намечена очень скупо: правоверные обязаны подчиняться посланнику Аллаха (Коран, 4: 62), правитель должен советоваться с подданными и учитывать их мнение (Коран, 3: 153), а также править и судить по справедливости (Коран, 4: 62).
Халифом может стать авторитетный мусульманин из рода курейши-тов, т.е. потомок пророка Мухаммеда. Своего преемника предлагает правящий халиф, утверждает община или совет ее представителей (известных мудрецов). Между общиной и халифом заключается договор, который является основой государственного строя.
Теоретически халиф не пользуется какими-либо привилегиями, он следит за соблюдением законов и сам подчиняется нормам мусульманского права, включающего в себя светские и религиозные правила поведения. Как видим, существенной чертой исламского общественного устройства является то, что, хотя глава государства выбирается большинством мусульманского населения, исполняет он не его волю, а незыблемые законы шариата.
Несмотря на существование процедуры выборов, власть фактически наследуется, и основная борьба в исламе была развернута между сторонниками двух родов — Омейядов и Мухаммедов. Шииты к Корану добавили 115-ю суру, в которой родом, имеющим право на власть, назывался род Али, двоюродного брата пророка, женатого на его дочери Фатиме. Сунниты же придерживаются преданий Сунны, которые обосновывают право Омейядов на владычество. Шииты сформировали свое священное предание - Ахбар. Правда, существует также секта хариджитов, которые считают, что халифы должны избираться только по их личным качествам, без учета родства и социального положения.
Если в суннизме богословские и политические проблемы решаются путем соглашения авторитетов, то шииты считают носителем непогрешимой мудрости имама.
Династию Омейядов на основной территории, кроме Кордовского Эмирата (потом — халифата), сменила династия Аббасидов — потомков дяди пророка.
В начале X в. государственная власть оказалась в руках главнокомандующего, а халиф остался лишь духовным главой ислама. Сам халифат фактически распался на ряд эмиратов. Это явилось следствием того, что определяющими для данной цивилизации явились не принципы внутренней политической организации правоверных (они и были сформулированы в самых общих чертах), а отношение мусульманской общины к подвластному населению.
Суть культуры скотоводов, по Тойнби, - не в их умении использовать коз, овец и коров, т. е. стада, а в умении использовать (дрессировать) собак для управления стадом, лошадей и верблюдов для верховой езды и т. п.
Правда, первый опыт привлечения на службу иноплеменников у арабов оказался неудачным: наемники, среди которых преобладали турки, как уже говорилось, отстранили халифа от светской власти. Правда, в дальнейшем мусульмане учли полученный урок: Бербер Тарик, будучи "клиентом" араба Мусы, стал крупным военачальником - выиграл главные сражения при завоевании Испании; его имя дало название Гибралтару.
Исламскую цивилизацию, по мнению А. Тойнби, можно отнести к цивилизациям "задержанным", т. е. зафиксированным вопределенном состоянии. Если сторонники обязательной эволюции могут счесть такую характеристику отрицательной, то с точки зрения "продолжительности жизни" она выглядит как положительная. Тот же Тойнби объясняет секрет долгожительства этой цивилизации тем, что иерархия и механизм управления обществом были отделены от носителей власти. Не только от родовой аристократии, но и от мусульман вообще. Военная и управленческая иерархии состояли из мамлюков или янычаров, воспитанных и обученных детей убитых врагов и рабов. Так, на дипломатической службе в Османской империи после падения Византии стояли образованные православные аристократы и священники. Их продвижение по иерархической лестнице было не ограничено, но подконтрольно: верный слуга мог достичь любых высот, но смерть угрожала за любой проступок. Положение самих завоевателей оставалось незыблемым и не было связано ни с какой службой. Крах этой цивилизации Тойнби как раз и связывает с привлечением к государственной службе свободных мусульман.
Распространение ислама сопровождалось резким культурным подъемом в странах этого региона. Прежде всего это коснулось развития исторического жанра в литературе.
С конца VII в. главным образом на арабском, но также и на персидском, турецком, малайском языках непрерывно писались труды по всемирной истории и отдельных народов, хроники и генеалогические летописи царских династий и отдельных родов, составлялись биографические словари. Характерно, что историки-мусульмане проявляли интерес не только к жизни и культуре мусульманских стран, но и других народов: в арабских хрониках мы находим описания путешествий, достопримечательностей и архитектурных сооружений, происшествий и глобальных событий (голода, эпидемий).
Хотя историческое повествование было рассчитано не только на интеллектуалов, но и на простой народ, в нем исследуются и сложные проблемы философии истории. Так, Бируни в XI в. создает обзор по категории времени.
Если в западноевропейской историографии единая хронология формировалась начиная с XI в., то исламские историки датируют события и располагают их в хронологическом порядке уже с VIII в. Интересно, что в начале хроник арабские историки сознательно оперировали не фактами, а знаниями о них: анализировали достоверность письменных или устных источников, сопоставляли их, подвергали сообщение критическому анализу. Образцом такого подхода служит "История" Ат-Табари (839-923 гг.).
Обычай хронологической организации материала позволил историку XIV в. Ибн Хальдуну осмыслить взаимосвязь исторических событий и проследить возникновение, развитие и упадок отдельных социальных общностей (арабов, берберов, персов, византийцев).
Характеризуя в своем "Введении" состояние любого общества как "цивилизованность" (умран), ниспосланную богом, он далек от противопоставления различных культур как более или менее развитых.
Любое общество, по Ибн Хальдуну, колеблется между кочевым и городским образом жизни. Развитие культуры происходит под влиянием экономических и политических процессов, которые, таким образом, служат внутренним источником изменений. Ибн Хальдун, быть может, первый представитель культурологического подхода к пониманию общества.

4

Архитектура и искусство ислама

Кочевое прошлое арабов сказалось и на мусульманской культуре. Она не стала городской в смысле дискретности восприятия пространства, когда оно вне города воспринимается как пустота.
Весь природный ландшафт для кочевника представляет самостоятельную ценность. При распространении ислама вся территория, начиная с Мекки, приобретает непрерывную религиозную значимость. Мусульманские храмы, где бы они ни находились, ориентированы именно на Мекку. В этом смысле все пространство мира для мусульманина организовано вокруг единого религиозного центра. Так, место для строительства одного из первых исламских городов Куфы (территория современного Ирака) в 638 г. было выбрано халифом Омаром I, который хотел, чтобы ни одна река не отделяла его от Медины (21). Кроме того, мусульмане-горожане не изолировались от окружающей природы: отдельные зоны города должны были иметь выход в степь или пустыню, чтобы выгонять на выпас верблюдов и другой скот. Понятия природы как среды чуждой для человека в исламе не существует: все пространство является сферой человеческой деятельности. Такое восприятие пространства обусловливало активное освоение всех завоеванных мусульманами земель: вся территория империи покрылась сетью дорог, соединяющих города с промежуточными селениями. Каждый город поэтому был не случайным местом проживания с хаотической застройкой и неограниченным ростом, а очередным рубежом распространения веры и цивилизации. Через центр города проходила дорога. Прототипом служили Мекка и Медина. Так, разметка Куфы производилась с помощью лука — на месте, куда падала стрела, намечалась граница города (потом это стали границы центра). Хотя логическим и фактическим центром города была мечеть, но, как и в Медине, главное ядро составляли мечеть и дворец, окруженные не стеной, как в древних городах, а обширным рынком. Только позднее дворцы стали возводить на краю города. Каждому племени выделялся свой квартал; город, таким образом, объединял все народы вокруг веры.

Свернутый текст

Иррационализм мусульманского бога влечет за собой и неопределенность его внешнего облика. Причем иррационализм ислама настолько последователен, что существует поговорка: "Не думай: есть тот, кто уже подумай". В этих условиях любое изображение божества воспринималось бы как покушение на религию. Значение религиозного изображения приобретает священный текст, его каллиграфическое воплощение.
Не менее святотатственным представляется мусульманину изображение людей и животных, так как это напоминает процесс сотворения, который доступен только богу.
Графическое изображение слова по мусульманским представлениям является как бы стадией воплощения божества вслед за идеями разума и словом звучащим (2, 159). Но с другой стороны, если говорить о Коране и его изречениях, то слово изображенное оказывается на вершине иерархии, так как представляет собой послание самого Аллаха, "неподражаемое совершенство" (22, 138).
Арабская вязь — не просто образец каллиграфии и эстетического письма, она становится существенной частью образной системы ислама. Само письмо арабы сравнивают с драгоценностями и цветами, чернила — с духами. В поэзии красота тела сравнивается с линиями букв. Иррациональность, непостижимость мусульманского бога не только не допускает его изображения, но и значительно увеличивает сакральный смысл его реальных воплощений. И это не только Коран, но и весь мир, Аллахом созданный и управляемый. Мир оказывается символом бога, а мечеть - моделью и символом мира как бога. Тип мусульманского храма — колонная мечеть — сложился в VII в. Открытый прямоугольный (или квадратный) двор окружен глухой стеной с пристроенной изнутри арочной галереей. К стене двора, обращенной к Мекке, примыкает колонный молитвенный зал с роскошно украшенной нишей в стене, также обращенной к Мекке. Зал венчает огромный купол на барабане. Сложное пространство молитвенного зала не связано четкой ориентацией на Мекку и призвано вызывать ощущение вездесущности Аллаха. Над храмом возвышается мощная башня минарета, с которого призывают верующих к молитве.
Основные архитектурные элементы мечети послужили основой для формирования мусульманских понятий о красоте: "джамал" — божественная совершенная красота (купол мечети), "джалал" — божественное величие (минарет) и "сифат" — божественное имя (изречения из Корана на внешних поверхностях мечети).
К наиболее известным ранним памятникам мусульманской архитектуры относится мечеть Омейядов в Дамаске (705—715 гг.), перестро- енная христианская базилика: в высоком зале просторно расставлены колонны с коринфскими капителями. В мечети Ибн-Тулуна в Каире (876-879 гг.) вместо колонн - прямоугольные столбы, соединенные стрельчатыми арками. Арки и карнизы покрывает резной растительный орнамент.
Чудом архитектуры мавританской Испании считается соборная мечеть г. Кордова, заложенная в 785 г. и достроенная в IX и X вв. Открытый двор с фонтаном сравнительно невелик. Зато внутренний объем мечети разделен на множество пространственных фрагментов восемьюстами колоннами, которые попарно соединены подковообразными красно-белыми арками. Зал производит впечатление сказочного леса, где деревья из цветного мрамора, порфира и яшмы освещены тысячью подвесных серебряных лампад.
В Гранаде находится знаменитый архитектурный ансамбль XIV в. -дворец Альгамбра, окруженный красной крепостной стеной. Покои и помещения для пышных приемов сконцентрированы вокруг больших открытых дворов - Львиного и Миртового. Дворы заполнены как бы непринужденно расставленными тонкими колоннами. Со сводов спускаются "сталактиты"; стены, арки и карнизы украшены орнаментом из золотых, голубых и красных узоров. В оформлении интерьеров использован разноцветный мрамор, мозаика, керамические изделия, раскрашенный алебастр. Все это отражается в воде фонтанов.
В мусульманском Азербайджане к XII в. сложились две архитектурные школы: нахичеванская и ширвано-апшеронская. Для нахичеван-ской характерны столпообразные мавзолеи: восьмигранный мавзолей Юсуфа (1162 г.), десятигранный — Моминехатуна (1186 г.). Грани покрыты узором, напоминающим ковровый. Основные линии орнамента выполнены из бирюзового кирпича. К концу XII в. композиция мавзолеев изменилась. Их центром стал портал с глубокой сталактитовой нишей (мавзолей в Иараге, 1167 г.). В XIV в. архитектура стала более динамичной: мавзолей Карабагляр состоит из двенадцати широких полуцилиндров и был увенчан высоким конусом. Устемление ввысь подчеркнуто диагонально расположенным шрифтовым узором из кирпича бирюзового цвета.
В отличие от нахичеванской ширвано-апшеронская архитектура использовала камень, а не кирпич. Особое развитие она получила в XVe., когда государство Ширван распростанилось на весь северный Азербайджан. Для этого стиля характерны каменная резьба и асимметрия. Выдающимся произведением этого стиля является дворец Ширваншахов.
В Средней Азии и Иране наряду с колонной мечетью развиваются четырехайванные культовые ансамбли, архитектуру которых позднее стали повторять и в светском строительстве. Айваны - это сводчатые залы, открывающиеся во внутренний двор мечети или медресе (выс- шее духовное учебное заведение). Вход в айван образуют мощные пилоны, соединенные арками. По бокам главного фасада здания высятся минареты.
Одним из наиболее величественных архитектурных ансамблей Средней Азии является площадь Регистан в Самарканде, образованная тремя величественными порталами медресе: Улугбека (1417-1420 гг.), Шир-дор и Тилля-кари (построенными через двести лет). Прямоугольный внутренний двор медресе Улугбека образован двухэтажными зданиями с лоджиями со стороны двора. Айваны в середине каждой стены служили местом для занятий.
Наиболее значительным зданием Самарканда является мечеть Би-би-ханым (1404 г.). По замыслу Тимура это должно было быть самое величественное строение на земле. Вход в мечеть — через арку, между двух восьмигранных минаретов.
Грандиозные купола Самарканда облицованы керамической плиткой сине-голубого цвета, сливающегося с небом. Наружные стены зданий украшены в основном искусно выложенной мозаикой, образующей неповторимые геометрические узоры. Во внутреннем убранстве преобладает растительный орнамент и сочетание синего и золотого цвета. Удивительный ансамбль портально-купольных композиций являет собой квартал мавзолеев духовенства и правителей Самарканда XIV -XV вв. - Шахи-Зинда. Каждое здание своеобразно и в архитектурном, и в художественном отношениях. Особенно поражают тончайшие кружевные узоры из камня и алебастра и подбор цветных изразцов на порталах.
К архитектурным и историческим памятникам Самарканда относится и монументальная семейная усыпальница Тимура — Гур-Эмир (начало XV в.). На восьмигранном основании - высокий барабан, на котором покоится ребристый голубой купол. Внутри стены мавзолея отделаны мрамором, а снизу до высоты человеческого роста - светлым нефритом. Из темного нефрита вырезано и надгробие Тимура. Надгробия окружены ажурной мраморной оградой. Резьба покрывает также и стены и двери.
Айванная мечеть имеет купольную конструкцию (максура) особого назначения — помещение для молитвы правителя рядом с нишей — мих-рабом. Но такая структура мечети противоречила демократическому духу ислама. В XIII в. в каирской мечети Бейбарс крыша максуры превращается в огромный купол перед михрабом. Константинопольский храм св. Софии вдохновил выдающегося архитектора XVI в. Синана покрыть все пространство мечети куполом, опирающимся на балдахин (шести- или восьмиугольный), к которому примыкают купола меньших размеров. Но в отличие от храма св. Софии во многих зданиях Синана подкупольное пространство приближено ко входу. Боковые фасады украшены аркадами. Особенно впечатляет компоновка горизонтальных (заземляющих) и вертикальных (возносящих к богу) линий минаретов. Наиболее известным шедевром Синана является мечеть Селиме (1569-1575 гг.).
В Индии XIII в. мусульманская архитектура использовала особенности местной архитектуры: сочетания камней разных пород и цветов; здания возводились на платформе и украшались по углам шлемовид-ными куполами. Грани минарета Кутб-Минар (Дели, XIII в.) имеют различный профиль на разных ярусах: то острые, то округлые. Еще более нарядный вид придают ему сочетание золотистого и красного песчаника и узорчатые балконы.
Активно разворачивается градостроительство в Индии в период правления Великих Моголов - XVI—XVII вв. Формируется новый монументальный стиль, сочетающий изящество с грандиозностью. Шедевр этого стиля—мавзолей Тадж-Махал (Агра, 1632—1650гг.), всозда-нии которого приняли участие стоители разных стран. Кажущееся невесомым здание из белоснежного мрамора как бы застыло в воздухе, отразившись в зеркале воды. Купол и четыре минарета устремляются ввысь, стены, изрезанные арками, потеряли свою массивность.
Прикладное искусство мусульманского мира создало невообразимое богатство декоративных изделий. В Северной Африке это прежде всего керамика с металлическим золотистым блеском, изделия из металла, покрытые чеканкой, гравировкой и инкрустацией, резные изделия из ценных пород дерева и слоновой кости, ткани — от тяжелой парчи до прозрачного муслина.
В мавританской Испании для украшения гранадского дворца были созданы массивные яйцевидные альгамбрские вазы, суженные книзу, с плоскими ручками-крыльями. Они также были покрыты люстровым орнаментом. В XV в. прославился темно-синий фаянс с золотом из Валенсии.
Особое место в искусстве мусульманского мира заняла книжная миниатюра. Поскольку в запретах Корана она не упоминалась, на страницах каллиграфических рукописей мы видим изумительно выполненные изображения эпических героев, пиров, лирические и батальные сцены. Стилистика миниатюры вобрала и своеобразно преломила опыт каллиграфии, ювелирного мастерства и ковроткачества: филигранная плоскостная графика рисунка сочетается с красочным узором.
К шедеврам книжной иллюстрации относятся миниатюры Камалад-дина Бехзада к поэме Сзади "Бустан" (1488 г.) и к книге о победах Тимура "Зафар-наме". Несмотря на стилевую условность книжной ми-шгпюры, образы Бехзада сохранили живость непосредственного восприятия.
Тебризскую школу миниатюры в Азербайджане отличает большая декоративность и сложность композиции. Выдающимся ее представителем является Султан Мухаммед, автор иллюстраций к "Хамсе" Джа-ми (конец XV в.).
В мусульманской Индии миниатюра обретает чувственную объемность, появляется светотень. Характерный для Индии интерес к человеку породил новый жанр в миниатюре - портретный, с острыми психологическими характеристиками.
Местные школы близки к традициям народного лубка и стенным росписям. Миниатюра раджпутской школы обращается к индуистским мифологическим сюжетам.
На основе создания общего культурного пространства ислам и художественные традиции разных народов обогатили друг друга, а некоторые национальные жанры и сюжетные линии, например поэтические, приобрели общемусульманское значение.

5

Поэзия и проза ислама

Вероятно, на формирование специфического мусульманского менталитета весьма сильно влияла поэзия различных арабских племен, особенно воинственных бедуинов. Их словесность меньше других соприкасалась с миром эллинизма, что способствовало созданию качественно иной культуры.
Один из жанров поэзии бедуинов — "касыда" - послужил основой для формирования целой системы поэтических форм в исламских странах.
Касыда - небольшая поэма в 15-200 строк — состоит из трех частей. Первая, лирическая, стала отправной точкой в создании любовной лирики и поэзии, воспевающей радости жизни. Вторая часть, описывавшая трудную жизнь героя в пустыне, дала начало жанрам описаний, "охотничьей" поэзии и произведений, в которых возвеличиваются героизм и благочестие. Третья часть касыды, посвященная воспоминаниям о покинутом любимом крае, вдохновила поэтов на создание еще одного значительного направления — жанров оплакивания и осмеяния.

Свернутый текст

Поэтика арабов, сформированная в системе этих жанров, сохранялась вплоть до середины XIX в., когда под влиянием европейской литературы началось развитие прозы и драматургии.
Основным жанром средневековой арабской поэзии (VII - начало VIII в.) стал панегирик как наиболее светский и легко превращаемый в политический инструмент. Здесь обращение к конкретным лицам чаше носит поучающий, увещевающий, а не восхваляющий характер. Поэты являлись в прямом смысле религиозно-политическими лидерами, которые отстаивали интересы своей группировки поэтической риторикой. В своих стихах Джарир, Ахталь, Фараздак сформировали идеалы правителя, государственного мужа, военачальника.
В этот же период в мусульманской литературе изменилось положение и характер любовной лирики. В городах Хиджаза она осталась единственным тематическим жанром, где пока не господствовала теократическая идеология. Но при этом мекканец Омар ибн Аби Рабиа уже вынужден оправдываться, доказывая "безгрешность" собственной поэзии. Позднее гимн любви и страсти, свободный от всяких религиозных рамок, становится своеобразным выражением идейного протеста. Мусульманство как идеология сельского населения нашло свой идеал любви. В лирике узритов господствует мотив предопределенности свыше, создаются "вечные" любовные пары: Кайс - Лубна, Меджнун -Лейла, Джамил - Бусайна. Здесь страсть понимается как подвижничество, всепоглощающее стремление к единственному и недостижимому. Любовная лирика узритов описывает бесконечные страдания и является противоположностью гедонистическим настроениям городской лирики Хиджаза.
На территории Ирана и соседних стран арабская литературная традиция наложилась на сложившуюся здесь систему жанров, что способствовало расширению тематики.
Национальные литературы активно переводились на арабский, и с VIII в. до конца X в. мусульманская культура фактически становится одноязычной.
В этот период появляется арабская художественная проза. Одним из первых прозаиков становится иранец Ибн аль-Мукаффа: он пересказывает нестихотворное произведение "Калила и Димна".
В начале VIII в. в мусульманстве появилось новое течение - суфизм, проповедующее созерцательный, аскетический образ жизни и испове-дывающее мистические формы сознания. Суфийская литература - особое явление, т. к. она несла ярко выраженную символику и метафоричность, которыми увлеклись многие поэты, независимо от собственной религиозной поэзии. Суфизм открывал необычайно широкие возможности для творчества, где воспевание чувственности, любви и жизни не противоречило мистическому стремлению к божественной истине и духовному растворению в божестве. Поэты суфийской школы создавали многоплановые символические композиции, в которых сочетались мотивы любовной лирики и философии, а любое слово становилось необычайно многозначным, хотя при этом не нарушались рамки жанра.
В XII-XIII вв. в этом направлении творили Омар ибн аль-Фарид и Ибн аль-Араби, еще ранее, в X в., стали популярны произведения суфийской школы на фарси - в Афганистане, Индии, Турции. Именно ч этом ключе творил Абдаллах Ансари, создавший на фарси рифмованную прозу.
Касыдный строй арабского стиха был очень популярен в придворных кругах. Жанр касыды открывал перед поэтом два пути: традиционный - подробная разработка композиции и индивидуальный - создание новых стилевых форм.
Поэтическое течение "бади" (конец VIII - начало IX в.), представленное арабами Абу-Тамаммом, аль-Бухтури, использовало оба пути, развивая древнюю структуру слога.
Другими классическими жанрами стали: кыта — стихотворение из 8-12 строк, которое писалось для восхваления, поношения или плача; рубай - короткое яркое изречение философского характера; газель -лирическая любовная песня. Необходимо отметить, что появление новых жанровых форм было лишь надводной частью айсберга поэтической эволюции. Самостоятельный жанр был всегда каноничен, автор проявлял себя только в стиле и поэтической технике. Инструментарий поэта становился наиважнейшим достоинством его произведений: изысканная игра слов, многоэтажные метафоры, сложные, требующие книжной эрудиции, аналогии, использование не только фонетических, но даже зрительных эффектов (буквы в словах и столбцах образуют узор или рисунок) и т. п.
К концу IX в. книга как средство распространения знания начала играть ведущую роль. Кроме чисто научных трактатов появились книги стихов и новой, уже не переводной, прозы. Великие прозаики Джа-хиз, Ибн Кутайба не удаляются от историографических начал, но их книги обладают большими художественно-литературными достоинствами. Признанные ныне вершиной новеллы в стиле "Тысячи и одной ночи" считались "низким" жанром, так как родились из устного народного творчества. Лишь позднее к этому жанру обратились придворные литераторы. Собственно же сборник "Тысяча и одна ночь" (IX в.) имеет индийские корни, так как основная его часть является переводом с пехлеви (древнеперсидского) книги "Тысяча сказок", которая, в свою очередь, списана с древнеиндийских источников.
Следующий этап развития арабской прозы начался в X в. Новелла стала ведущим повествовательным жанром: историки ат-Табари и аль-Масуди, философы багдадского общества "Братья Чистоты и возлюбленные Верности" (в 980-х гг.) обращались к этой форме уже не столько в информативных, сколько в художественных целях.
Венцом жанровой эволюции X в. становится макама, соединяющая в разных пропорциях особенности классической поэзии и новеллистики. Стилевой основой стал сложившийся к этому времени садж — особый размер рифмованной прозы.
Здесь несколько новелл объединялись одним главным героем-рассказчиком, при этом сборники не имели самостоятельного названия, как персидские и древнееврейские. Широко известны "Собрание макам" Бади аз-Замана и "Собрание макам" аль-Харири. Макамы стали предтечей европейского "плутовского романа", появившегося в Испании в XVI в.
В период расцвета макамы родился самостоятельный жанр - философская поэзия, в которой можно увидеть различие между мусульманской и эллинистической культурами. Первые переводы греческих источников этого жанра относятся к VIII в., но к X в. в произведениях Джахиза и Ибн ар-Руми уже нет откровенного подражания, но создана система оригинальных воззрений.
Таким образом, к XI в. классическая арабская литература представляла собой уникальное сочетание мусульманских религиозных и светских мотивов, противостоявших друг другу или сочетавшихся. Традиция жесткого подчинения жанру способствовала внутреннему их развитию.
Но начиная с XI в. даже такое развитие замерло, что большинство исследователей трактует как упадок, хотя на самом деле это не совсем так. Именно в это время началась бурная литературная деятельность собирательного характера. Написаны обширные комментарии к древнейшим произведениям и их новые стилизации. В своих историко-био-графических произведениях Ибн Халликан воссоздал образы великих людей прошлого. Авторы-компиляторы ас-Саалиби, Имад-ад-дин, аль-Исфахани составили несколько литературных антологий.
Особое явление в средневековой арабской литературе представляют произведения авторов арабо-мусульманских областей Испании и Магриба. Развитие литературы Арабского Запада началось в VIII в. Чтобы сохранить восточную классику в завоеванных странах, были составлены объемные прозаические своды, систематизирующие и комментирующие наследие. Таким образом, в западно-мусульманской литературе сложилась новая сильная прозаическая традиция. Примеры художественной прозы — философская антология по литературе и истории "Уникальное ожерелье" Ибн Абу Раббихи, произведения Ибн Хазма, Ибн Шухейда и др.
В XI—XII вв. во время общего культурного расцвета в поэзии магри-бинцев появляются интересные новации. Здесь созданы новые виды поэзии, такие, как мувашшах и заджал (мелодия). Первая представляет собою поэму из 4—10 строф. Название второй переводится буквально как "песнь"; она может состоять из 6-9 строф и чаще носит любовный или лирический характер. Общими чертами новой арабо-испанской поэзии были их музыкальность и близость к народному устному жанру. В таком ключе развивалось творчество андалузских поэтов Ибн Кузма-на, Ибрахима ибн Сахль аль-Исраили, Лисана-ад-дина ибн аль-Хати-ба; отчасти и в восточных областях халифата наблюдается распространение мувашшаха, например у Ибн Сана аль-Мульк аль-Мисри (Египет). В ином направлении идет севильская арабо-испанская школа, где формируется рыцарская поэзия. В ее произведениях главную роль играет романтический герой — просвещенный рыцарь. Таким образом, влияя на европейскую литературу, арабская классика изменялась и сама.
По поводу суфийского влияния на магрибскую литературу необходимо отметить преобладание философских трактатов и их сводов над художественными поэтическими формами.
Уже в XIII-XIV вв. заметны общий упадок и застой в классических формах арабской литературы. В XV—XVI вв. традиция стала восприниматься как отжившая система. Продолжалось развитие именно нетрадиционных сфер в литературном творчестве. К ним в основном относятся близкие к народным и собственно народные жанры. Распространились эпические формы, подобные дастанам.
Дастан иногда относят к фольклорным жанрам, это главным образом литературная обработка сказочных сюжетов, легенд, преданий. По стилю дастаны могли быть как чисто прозаическими или стихотворными, так и смешанными, где в прозаическую ткань включены песенно-сти-хотворные фрагменты. Поначалу рамки дастана как жанра не были отчетливыми, но позднее они традиционализировались.
Традиция канонического построения литературного произведения в арабо-мусульманской культуре временно не влияла на литературы народную и на различных диалектах, что дало им возможность развиваться относительно самостоятельно.
В XIV-XVI вв. получили широкую популярность около 250 записанных легенд и сказаний, в их числе "Повесть о Бану Хиляль" — о священных войнах и сражениях; "Жизнеописание Победоносного Бейбар-са" - о нашествии монголов в Египет (XIII в.) и др. В XIV-XV вв. в Египте распространяется в законченном виде сборник "Тысяча и одна ночь", ставший символом завершения эпохи классической арабской литературы.
Наряду с арабским языком носителем богатых литературно-художественных традиций был язык фарси, или персидский. Классическим в истории персидской литературы считают период IX—XV в. Наиболее ранними были записи, многие из которых были отредактированы и переписаны в период 224—651 гг. (правление Сасанидов). Были составлены хроники предшествующих правлений ("Хвадай намак"), сборники эпических сказаний ("Памятка Зарерова сына", "Деяния Ардашира Па-пакана", "Ассирийское древо"). В VI в. сделан перевод индийского "Пятикнижия" ("Панчатантра"), названный "Калила и Димна", переведенный на арабский лишь в VIII в. Возникшее в первой половине III в. манихейство также оставило свои литературные памятники. Его основатель Мани (216-277 гг.) написал семь книг ("Книга Тайн", "Книга гигантов", "Евангелие Мани" и др.), кроме того, просуществовав до VIII в., манихейская (и персидская) литература накопила большое художественное наследие, состоящее из записанных молитв, гимнов, поучительных новелл, небольших поэм. Сам Мани стал надолго образцом для литераторов и поэтов Персии.
Политические коллизии и завоевание страны арабами сильно повлияли на ее литературные традиции. Наиболее явным влияние было в сфере литературно-жанровых канонов, где единственно возможными провозглашались арабские. В IX-Х вв. основной функцией персидских трудов по поэтике было толкование арабской эстетической системы для приживания ее в отечестве.
В поэзии полного соответствия не могло быть по причине глубокого различия фонетического и грамматического строя языков. Так, составлялись специальные перечни арабских и персидских стихотворных размеров. Отечественные жанровые формы месневи и рубай дополнялись арабской касыдой, газелью и др.
Месневи (маснави - двойной, араб.) была заимствована и арабами. Это поэма, довольно объемная, в которой господствующей является парная рифма строк. Вообще месневи распространилась задолго до арабов, но до нас дошли лишь те образцы жанра, которые написаны после IX в. (принадлежащие перу Рудаки и Масуди). Рудаки стал начинателем художественно-дидактической месневи, Масуди продолжил традицию героической поэзии. Позднее жанр приобрел более разнообразный характер: в X—XI вв. создаются любовная (Абу-ль-Муайада Балхи — "Юсуф и Зулейха") и этико-философская месневи (Низами Гянджеви). В XIII в. появляется "Поэма о сути всего сущего" поэта-суфия Дже-лаледцина Руми.
Наиболее "народным" был жанр рубай, который представляет собой стихотворный афоризм из четырех строк. Первые две строки содержали экспозицию, третья — вывод и уже последняя - собственно "летучие слова". Иногда рубай именуют дубайти (т. е. два бейта - двустишия).
Рубай до X в. были сугубо устным народным жанром, поэтому форма их не была строгой. Ролевое значение строк, стихотворные размеры и виды рифм изменялись по желанию автора. Признанным мастером рубай был ученый мудрец XI в. Омар Хайям. Плод его увлечения - стихи - по объему занимают лишь небольшую часть среди множества научных трудов. Сильный ум находил отдохновение в ироничных рассуждениях о жизни, не обремененных наукообразностью или фанатичной религиозностью: Наши знанья о мире — догадки и бред, Все исчезнет, умрет — и развеется след. Существует не то, что нам кажется сущим, Ничего достоверного в сущности нет. (60) Грех Хайям совершил и совсем занемог, Пребывает в плену бесполезных тревог, Верь, господь потому и грехи позволяет, Чтоб потом нас простить он по-божески мог. (87)
Рубай Хайяма откровенно противостояли официальным мусульманским догмам. Потому и тематика всеобъемлюща, не оставляет без внимания ни одну из сторон жизни общества и человека. Жизнелюбие и фатализм, гедонизм и отречение от мирских наслаждений непринужденно сосуществуют, облеченные в удивительные, ставшие каноническими формы. В сборнике Хайяма около пятисот четверостиший, он невелик по объему, но содержит глубокие интерпретации человеческой сущности. От земной глубины до далеких планет Мирозданья загадкам нашел я ответ. Все узлы развязал, все оковы разрушил, Узел смерти одной не распутал я, нет! (285)
Поэзия Омара Хайяма и Низами Гянджеви стала вершиной гуманистической ветви исламской литературы. Одновременно развиваются придворные формы поэзии, сложные по стилистике и вычурно риторические по смыслу. В таком ключе обновлен "Калила и Димна", составлена по примеру арабских макам "Макамат и Хамиди" Хамидад-дина Балхи. Уже с XII-XIII в. возникает новый энциклопедический жанр — тазкире, труды антологическо-библиографического характера. Здесь, кроме имен и фрагментов из произведений, содержатся и краткие биографии авторов. Это настоящие энциклопедии, хранилища литературных древностей.
Упадок арабской культуры после монгольских нашествий способствовал восстановлению персидской литературы, во второй половине XIII-XIV вв. вновь расцветают классические жанры (Сальман Савед-жи, Хаджу Кермани, Амир Хосров Дехлеви). Новых высот достигают Саади и Хафиз. Только в XV в. классика исчерпывает свои возможности, с конца XV—XVI вв. ее формы бледнеют и остаются лишь в дворцовой литературе.

6

Арабская средневековая культура

Оглавление работы
I. Введение.
II. Культура Востока.
2.1. Зарождение ислама:
    Пророк Муххамед.
    Коран.
2.2. Искусство и культура:
   Быт и нравы мусульманина.
   Культура одежды.
    Досуг (азартные игры, вино, развлечения).
   Архитектура: красота и роскошь.
2.3. Наука:
    Развитие письменности.
   Поэзия и литература.
   Исследования в оптике.
   Исследования в астрономии.
   Математика: алгебра и тригонометрия.
III. Заключение.
IV. Используемая литература.

Данная работа доступна для скачивания в Word-формате (317 Кб) - arab.doc.

7

Периоды японской истории

Дзёмон (10 000—300 гг. до н. э.);
Яёи (300 г. до н. э. -300 г. н. э.);
Кофун (300- 710);
Асука (593- 710);
Пара (710-794);
Хэйан (794-1185);
Камакура (1185-1333);
Муромати (1333-1568);
Адзути-Момояма (1568-1600);
Эдо (1600-1868);
Мэй-дзи (1868-1912);
Тайсё (1912-1926);
Сева (1926-1989);
Хэйсэй (с 1989 г.).

8

Философские и эстетические принципы традиционного японского искусства

Традиционное искусство Японии очень самобытно и своеобычно, его философские принципы, равно как и эстетические предпочтения и вкусы самих японцев, весьма отличных как от западных, так и от наших российских, а потому тема эта требует некоторого пояснения. На формирование эстетических принципов японского искусства, несомненно, повлияло особое отношение японцев к красоте родной природы, с древнейших времен воспринимавшейся как совершенное божественное творение. Поклоняясь красоте природы, японцы старались жить в гармонии с ней и уважать ее величие.
Особенности природного ландшафта отразились также и на особенностях национальной психологии японцев. Япония — страна горная; земель, пригодных для жизни и земледелия, было мало, люди на них проживали скученно. Поэтому в каждый маленький клочок земли японцы вкладывали очень много труда и сил, осознавая, что именно на этом самом пятачке жили из поколения в поколение их предки и будут жить их потомки; не покладая рук, вопреки разрушительным стихиям японцы лелеяли и украшали свое очень ограниченное жизненное пространство. Необходимость делить его с большим числом других людей и неизбежная скученность привели, с одной стороны, к утверждению строгих правил общественного поведения и жесткой социальной иерархии, с другой — к развитию особой культуры внутренней жизни, для которой характерны самодисциплина, самоуглубленность, созерцательность и отрешенность. Эти черты отразились и на специфической психологии традиционного японского искусства: оно очень экологично и медитативно; в нем много внимания уделяется отстраненному поэтическому любованию природными явлениями и сменой времен года.

Свернутый текст

Эстетические принципы японского искусства сформировались под влиянием трех важнейших религиозно-философских доктрин, определивших традиционное мировоззрение обитателей Страны Восходящего Солнца, — синтоизма, конфуцианства и буддизма.
Почитание природы как божественного начала вылилось в древнюю национальную религию японцев — синто, «путь богов». В древние времена синтоистские верования были близки шаманским культам; японцы поклонялись божествам, управлявшим движением небесных светил, олицетворявшим природные стихии, обитавшим на горных вершинах, в морях и реках, в священных рощах, камнях и старинных деревьях. В древности у каждого клана были свои собственные божества-покровители; однако официальный синтоистский пантеон сложился из божеств-покровителей возвысившегося клана Ямато. Согласно синтоистским представлениям, род японских императоров восходит к великой солнечной богине Ама-тэрасу-но Оомиками и ее правнуку, первому легендарному императору Дзимму Тэнно, посланного на землю управлять людьми страны Ямато. В качестве императорских регалий ему были переданы древние магические символы: волшебное зерцало богини Аматэра-су, меч, вырезанный богом-громовержцем Сусаноо-но микото из хвоста восьмиглавого дракона, и яшмовое ожерепъе-магатама.
В честь синтоистских божеств строились многочисленные храмы и кумирни, располагавшиеся, как правило, в лесных чащобах и на горных вершинах. Каждый храм был окружен садиком с маленьким водоемом и замшелыми камнями, а также источником для омовения рук перед молитвой; храм окружали священные ворота-тории, а дорогу к нему украшали многочисленные каменные фонари. Сам храм обычно представлял комплекс небольших деревянных построек: святилище с галереей, сокровищницы и навесы для подношений богам. Примером синтоистской архитектуры может служить комплекс святилища богини Аматэрасу в Исэ, где до сих пор хранятся древние регалии японских императоров.
Легендарная история Японии, подвиги богов и героев стали сюжетной основой для многих произведений японского изобразительного искусства.
Конфуцианство, как и буддизм, пришло в Японию из Китая. Под конфуцианством обычно понимается традиционная древнекитайская религиозно-философская доктрина, возводившая этические принципы в разряд вселенских законов. Согласно конфуцианским канонам, управляющим принципом вселенной, служит Небо, источник гармонии и порядка. Полномочным представителем Неба на земле является император, от праведности которого зависит благоденствие государства. От подданных требуется почитание императора, строгое выполнение данных Небом законов и ритуалов и соблюдение моральных принципов. От этого непосредственно зависит процветание семьи и государства в целом. Если человек не выполняет своего долга перед обществом и Небом, не соблюдает установленные ритуалы, не выражает должной почтительности к вышестоящим и несправедлив к нижестоящим, то его карает освещенная Небом власть. В противном случае само Небо посылает наказание на все государство в целом. Поэтому каждый член общества должен строго следовать своему долгу, знать свое место в рамках системы и выполнять вытекающие из этого обязанности. Идеальным человеком с конфуцианской точки зрения считается просвещенный и благородный муж, ученый-чиновник, радеющий за интересы своей державы и беспредельно преданный своему императору. В искусстве, в частности, в живописи, выражением конфуцианских эстетических принципов служил идеализированный природный пейзаж, основанный на законах небесной гармонии, вызывающий в зрителе стремление к совершенству и безупречности. В Японии такой идеализированный пейзаж, созданный рукой просвещенного философа, назывался канга —««живопись в китайском духе».
Традиционная японская эстетика, сочетающая синтоистские, конфуцианские и буддийские (буддийские философия и искусство будут рассмотрены ниже) идеалы, разработала особые принципы, понимание которых является ключом к японскому искусству. Важнейшими из этих принципов считаются фурюу, моно-но аварэ, ваби-саби и югэн. Понятие фурюу означает возвышенный вкус, образованность и развитость ума. Произошло от китайского фэн-лю, буквально — «хорошее образование и манеры». В Китае этот термин характеризовал качества конфуцианского ученого-чиновника. В Японии же понятие фурюу использовалось больше в эстетическом смысле — как принцип возвышенности произведений искусства и утонченности духа их создателей. Особенно это относилось к пейзажной живописи, садовому искусству, архитектуре, чайной церемонии и аранжировке цветов.
Моно-но аварэ, «очарование вещей» — эстетический идеал, культивировавшийся во время Хэйан. В его основе — чувственное переживание глубинной и эфемерной красоты, заложенной как в природе, так и в человеческом существе. Это красота сопряжена с налетом поэтической грусти, с наслаждением этой преходящей красотой и преклонением перед ней. Оттенки смысла слово аварэ созвучно буддийскому взгляду на жизнь, на материальный мир как на нечто недолговечное, изменчивое и печальное по своей природе. Принцип аварэ означает также тонкую, изысканную чувствительность человеческого сердца, способного оценить и воспеть всю прелесть этой непостоянной красоты. Этот принцип очень ярко проявляется в знаменитых «Записках у изголовья» Сэй Сёнагон, придворной дамы X в.: «...На тонком плетенье бамбуковых оград, на застрехах домов трепетали нити паутин. Росинки были нанизаны на них, как белые жемчужины. Пронзающая душу красота!» (Перевод со старояпонского В. Марковой).
«Ваби» — эстетический и моральный принцип наслаждения спо-., койной и неспешной жизнью, свободной от мирских забот. Его возникновение связано со средневековой отшельнической традицией; означает простую и чистую красоту и ясное, созерцательное состояние духа. На этом принципе основана чайная церемония, а также стихи еака, рэнга и хайку. Слово ваби — производное от глагола вабу («быть печальным») и прилагательного вабиси («одинокий, покинутый»), использовавшегося для описания состояния души человека, изгнанного на чужбину. Однако эстетическая традиция в период Камакура и Мурома™ переосмыслили это состояние в более позитивном ключе, считая, что осознанные бедность и одиночество — это важнейшее условие для достижения свободы от материальных и эмоциональных забот; а пустота, отсутствие явной красоты — это приближение к красоте не проявленной, трансцеден-тальной, и потому более высокой. Это новое понимание ваби проповедовали знаменитые мастера чайной церемонии, например, Сэн-но Рикю, стремившиеся поднять свое искусство до уровня подлинного духа Дзэн, подчеркивая, что богатство следует искать в бедности, а красоту — в простоте. Считается, что суть ваби передает стихотворение поэта Фудзивара-но Садаиэ (1162—1241):

Не вижу я вокруг
Ни цвета нежных вишен,
Ни алых кленов.
Только унылая хижина на пустом берегу ,
В дымке осенних сумерек

Саби — еще один важнейший принцип японской эстетики, частично синонимичный «ваби», также восходит к откровениям дзэн-буддизма, особенно к экзистенциальному одиночеству каждого человека в космическом холоде бесконечных вселенных. Дух «саби» можно понять, представив себе зимний берег с заиндевелым от мороза тростником. «Саби» ассоциируется также со старостью, смирением и покоем. Дух «саби» очень ярко выражен в стихотворении — хайку Мукаи Кёраи (ученика мастера жанра хайку, знаменитого поэта Басе):

Два седых старика
Голова к голове
Любуются цветом вишни

В этом стихотворении противопоставление роскошного цветения японской вишни и седых волос на головах стариков поднимает человеческое одиночество до уровня высших эстетических принципов. Человеку, живущему по необоримым законам изменчивой жизни, не следует бояться увядания и одиночества. Это грустное, но неминуемое состояние следует принимать с тихим смирением и даже находить в нем источник вдохновения. Недаром великий Хокусай, мастер жанра укиё-э, на излете жизни подписывал свои произведения «создал Хокусай Кацуиска, старый человек такого-то возраста» (Хокусай дожил до 89 лет). Югэн, «красота одинокой печали» — эстетический идеал японского искусства, получивший наибольшее развитие в XII—XV вв. Термин югэн был заимствован из китайской философии, где он служил символом непостижимого и глубоко скрытого от восприятия объекта. В буддизме это понятие связано с глубоко скрытой истиной, которую невозможно понять интеллектуальным путем. В Японии же понятие югэн было переосмыслено как эстетический принцип, означающий таинственную, «потустороннюю» красоту, наполненную элегантной игрой смыслов, а также загадочностью, многозначностью, сумрачностью, печалью, спокойствием и вдохновением. «Наступил рассвет двадцать седьмого дня девятой луны. Ты еще ведешь тихий разговор, и вдруг из-за гребня гор выплывает месяц, тонкий и бледный... Не поймешь, то ли он есть, то ли нет его. Сколько в этом печальной красоты! Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо сочится сквозь щели в кровле ветхой хижины! И еще — крик оленя возле горной деревушки. И еще — сияние полной луны, высветившее каждый темный уголок в старом саду, оплетенном вьющимся подмаренником...» (Сэй Сёнагон, «Записки у изголовья»). В более поздние времена понятие югэн стало синонимом блеска и пышности, радующими взор, но одновременно печалящими сердце от сознания их скоротечности.
Японские художники, претворяя в жизнь эти принципы, создавали произведения, волновавшие души людей. Многие из этих произведений обладали поистине магической силой эстетического и психологического воздействия, оставляя в сознании людей неизгладимый след от прикосновения «запредельной» красоты.

9

Буддизм и буддийское искусство

Очень важную роль в развитии традиционного японского искусства сыграл буддизм, различные формы которого в виде многочисленных сект с собственным каноном попадали в Японию из Кореи и Китая в течение многих столетий, начиная с V в. В основе буддийской философии лежит представление о том, что так называемый реальный мир (сан-сара) — это на самом деле продукт человеческих иллюзий и заблуждений, накапливающихся в результате отсутствия ясности сознания и непонимания сути вещей, что ведет к цепи многочисленных перерождений, каждое из которых представляет собой мучения и страдания. Буддийская философия также утверждает, что человек может путем правильных и осознанных усилий освободиться от этих страданий и выйти из круговорота «сансары», этой темницы заключенного в плоть духа (сознания). Различные направления буддизма предлагают для достижения освобождения различные практики: чтение мантр и священных сутр (буддийских писаний); ведения аскетического образа жизни, соблюдения многочисленных заповедей; посещение священных мест (монастырей и храмов) и обращение с молитвами к буддам и бодхисатвам; медитации, мистические и психические практики и т. д.

Свернутый текст

В ранней Японии буддийские монахи сумели снискать при императорском дворе славу могучих и опасных магов, умеющих управлять силами природы, изменять естественное течение событий, ограждать человека от демонов и дурных влияний или же, наоборот, ввергать его в пучину страданий. К тому же характерной чертой буддизма является приспособляемость к местной религиозной ситуации и включение местных культов в общую канву буддийской религиозной практики. Поэтому императорский двор (а позже — правительства сегунов), стараясь заручиться поддержкой столь могущественных и мудрых союзников, считал своей почетной обязанностью всячески способствовать распространению буддийских сект разных направлений (принадлежащих к различным школам махаяны — «большой колесницы» — называемой также «северным буддизмом», в отличие от хинаяны — «малой колесницы» — или «южного буддизма»).
В Японии начиная с V в. строились буддийские храмы, принадлежавшие различным сектам. Эти храмы сами по себе становились произведениями зодчества и центрами многих искусств — архитектуры, садово-паркового искусства, скульптуры, живописи, каллиграфии, декоративно-прикладного искусства. Храмы и монастыри были тем местом, где человек укрывался от мирской суеты и мог бы предаваться возвышенным размышлениям и созерцанию. Создавать определенный психологический настрой и были призваны произведения буддийского искусства. Само место для храма выбиралось по строгим законам геомантии: во-первых, оно должно было быть средоточием «благоприятных» сил, во-вторых — защищать город (или резиденцию императора, сегуна или даймё— владетельного князя) от «неблагоприятных» потусторонних демонических воздействий. Буддийские храмы, открытые для обозрения, служили украшением местности; их высокие многоярусные крыши органично вписывались в рельеф, гармонично сочетаясь с окружающим пейзажем. Храмовый ансамбль с окружающим его садом, где весной цвели бело-розовые сакуры, летом — пышные цветы, осенью — алели клены, а зимой все было подернуто сверкающим инеем, оказывал на сознание посетителей неизгладимое впечатление, словно они воочию лицезрели небесную страну Сукхавати, «Чистую Землю» Будды Амиды, одного из главных персонажей буддийского культа. Классическим примером такого гармоничного храмового ансамбля может служить прекрасный храм Удзи-Бёдоин с окружающим его пышным садом и озером.
В состав собственно храмового комплекса обычно входили пагоды (тоо), колокольня (сёороо), зал для проповедей (коодоо), библиотека (хранилище рукописей — кёодзоо), зал для медитаций на сутрах (хоккэдо); помещение-жилище монахов (сообоо) и трапезная (дзикидоо). Пагода является самым высоким сооружением на территории храма, архитектурной доминантой всего района или даже города. Пагоды возникли в древней Индии — они служили напоминанием о Будде Гаутаме Шакьямуни. Согласно древней легенде, когда Будда собирался покинуть этот мир и уйти в нирвану, его опечаленные ученики попросили оставить им какое-нибудь напоминание о нем. И Будда тогда перевернул свою чашу для собирания подаяния и сказал, что это и будет напоминанием. Древние индийские пагоды (ступы) действительно имели форму перевернутой вверх дном чаши, в фундаменте которой замуровывали буддийские реликвии, части тела самого Будды или его учеников, священные писания, драгоценности и т. д. В Китае (а впоследствии — и в Японии) буддийские пагоды трансформировались в высокие многоярусные башни с далеко выступающими и загнутыми кверху карнизами крыш, постепенно уменьшающимися в размерах по направлению вверх. Через всю башню изнутри проходит ее главная опора — высокая и массивная деревянная , колонна, насквозь пронизывающая все сооружение: внизу, под фундаментом, она упирается в базовый камень (он же — реликварий), а вверху образует высоко возносящийся над последней крышей декоративный шпиль. Со всех сторон храмовый комплекс окружает глиняная стена с величественными воротами с каждой стороны света. Главные здания храмов (кондо или хондо) были украшены настенной живописью (клеевыми или лаковыми красками), живописными свитками и скульптурными фигурами, изображавшими канонические образы буддийской иконографии: будды, бодхисатвы (грядущие будды) и боги-хранители буддизма, гневные и благостные, а также буддийские святые. Буддийская скульптура — деревянная, бронзовая, глиняная и лаковая — служила неотъемлемой частью буддийского ритуала, объектом молитвенного поклонения. Интерьер храма, наполненный величественными фигурами, запечатленными в позах медитативной сосредоточенности (или, наоборот, в эксцентричных боевых стойках, с яростными оскаленными лицами) вызывал у паломников благоговейный трепет.
Первоначально (VI—VII вв.) японские скульпторы, создавая пластические образы, строго следовали китайским, корейским и, отчасти, индийским канонам. К VIII веку складывается японский стиль буддийской скульптуры, окончательно оформившийся к XI веку. Этот японский стиль буддийской скульптуры связан с именем скульптора Дзете (умер в 1057 г.), последователи которого оформились в две знаменитые и конкурировавшие между собой школы — «школа Эн» (Эмпа) и «школа Ин» (Импа). Эти школы просуществовали до конца XII в. Последний яркий представитель «школы Эн», Мьёоэн, скончался в 1199 г. Широкое распространение получила также и буддийская живопись, в центре внимания которой находились канонические образы буддийского пантеона и мандолы — символические изображения буддийских мистических ценностей, медитация на которых позволяет посвященному созерцателю войти в измененное состояние сознания и достичь мистического единения с изображенным на мандале объектом буддийского культа. К объектам буддийского искусства также относятся каллиграфические надписи, буддийские рукописные и ксилографические тексты.
Своими прекрасными коллекциями буддийского искусства VI— XIV вв., а также своей архитектурой известны такие храмы, как Хоорюдзи в г. Нара (основан в VII в.) — хранилище одной из лучших коллекций японского буддийского искусства; Коофукудзи (заложен в 669 г.) из того же города ныне также является хранилищем коллекции буддийской скульптуры; Тоодайдзи (г. Нара, VIII в.); Коорюдзи (г. Киото, VII в.); Дзингодзи (г. Киото, IX в.); Киёмид-зудэра (г. Киото, VIII в.); Энрякудзи (основан в 823 г. в окрестностях г. Киото); Бёодоин (г. Удзи возле Киото, XI в.); Сандзюсангэндо (г. Киото, основан в 1164 г., известен грандиозной скульптурной группой «1001 фигура тысячерукой Каннон»). Примерно к XIV в. традиционное буддийское искусство, особенно живопись и скульптура, дали толчок для развития светского искусства, в частности, скульптурного и живописного портрета. После XIV в. буддийская пластика постепенно пришла в упадок.
Дзэн-буддизм и связанные с ним искусства — это особая тема. Дзэн-буддизм (кит. «чань») начал утверждаться в Японии во времена Камакурского сёгуната. В XIV в. Асикага Такаудзи (1305—1358), основатель сёгуната Асикага (Муромати), взял дзэн-буддизм под правительственный патронаж, придав ему официальный статус. Дзэн-буддизм по своей сути и практикам значительно отличается от других направлений японского буддизма. Согласно дзэнским представлениям сатори (состояние просветленности), достигается не через изучение буддийских текстов и не интеллектуальными усилиями, а через прямой опыт — метидацию, духовную практику и общение с духовными учителями. Дзэн-буддизм был особо близок самурайскому сословию, ибо предлагал широкий спектр психического тренинга, помогавшего самураям должным образом настроить свой дух перед смертельной схваткой. Поэтому духом дзэн прониклись многие самурайские боевые искусства: кэндо (фехтование на мечах), яидо (искусство стремительного извлечения меча из ножен), кюдо (стрельба из лука) и т. д. Идеи дзэн также вдохновляли и сугубо мирные искусства, такие, как театр но, искусство аранжировки цветов (икебана), чайная церемония, архитектура и, особенно, монохромная живопись тушью на бумаге так называемая дзэнга («дзэнска картина», известная так же как суми-э, «картина тушью», или суйбокуга — «живопись тушью и водой»). Техника монохромной живописи восходит к китайской живописи эпохи Сун (V в.) и имеет три главных направления: сансуйга — монохромная пейзажная живопись, изображавшая идеализированно гармоничные природные пейзажи, дзимбуиуга — изображение фигур людей и животных и катёга — «цветы и птицы»). Дзэнская живопись повлияла на развитие многих школ японской светской живописи, таких, как Каноо, Римпа, Маруяма и др.

10

Японская светская живопись и гравюра

Для традиционной японской живописи характерно большое разнообразие стилей, формах и техниках. Живописные произведения могли иметь форму висячих свитков, свитков горизонтального формата, разворачивающихся по мере рассмотрения, могли быть в виде отдельных альбомных листов, они украшали веера, ширмы, стены. Основу же всех стилей при всем их многообразии составляют два главных направления: континентальное (привнесенное из Китая и Кореи) и чисто японское.
Примерно до десятого века в японской живописи, безусловно, доминировало китайское направление, кара-э, причем преимущественно буддийского содержания. С десятого века начинает появляться японская живопись, ямато-э, совершенно непохожая на китайскую. Самые ранние произведения в стиле ямато-э представляли собой роспись складных ширм и сдвижных экранов. Несколько позднее появились многометровые живописные свитки эмакимоно, а также живописные произведения на отдельных листах альбомного формата (сооси). Наиболее ранние из сохранившихся свитков — эмакимоно относятся к XII в., они служат иллюстрацией классических произведений японской литературы периода Хэйан — «Гэндзи моногатари» («Повесть о Гэндзи», история похождений блистательного принца Гэндзи), «Исэ моногатари», «Хэйкэ моногатари» (повесть о войне между домами Тайра и Минамото) и т. д. Большую известность также получили такие произведения, как «Свиток придворного Бан дайнагон», «Свиток ежегодных обрядов и церемоний», «Свиток веселящихся животных» и «Свиток адских миров». К XIV в. жанр эмакимоно угасает, будучи вытесненным монохромной живописью тушью в дзэнской манере, суми-э, которая далеко выходит за рамки монастырской традиции и становится неотъемлемой частью светского искусства.

Свернутый текст

В это же время развивается жанр полихромного портрета, к которому обращаются многие дзэнские художники, например великий Мусоо Сосэки и его ученик Мутоо Сюуи. Однако преобладающим жанром на протяжении XIV—XV вв. был монохромный пейзаж в стиле сансуйга; произведения в этом жанре украшали дворцы аристократов. Представителями этого жанра были, как правило, высокообразованные художники; основу их принципов изображения природы составляют китайские философские концепции, восходящие к даосизму, конфуцианству и чань-буддизму (принципы природной и социальной гармонии и идеализация природы как безупречного божественного творения). Наиболее известными художниками этого периода являются Минтё (1352—1430), Дзёсэцу (первая половина XV в.), Тэнсёо Сюубун (ум. в 1460 г.) и Сэссюу Тооёо (1420—1506), не довольствовавшиеся простым следованием китайской традиции, а пытавшиеся утвердить собственный подход к монохромному пейзажу. В 1481 г. официальным художником при дворе Асикага становится Каноо Масанобу (1434—1530), положивший начало одной из ведущих школ японской живописи, творчески объединившей принципы китайской живописи с традицией ямато-э. К школе Каноо, пользовавшейся особыми покровительством сегунов Асикага и Токугава, относится целая плеяда блестящих художников, развивавших направление живописи Каноо из поколения в поколение. Помимо монохромной живописи тушью художники этой школы разработали целое направление декоративной и изысканной полихромией живописи. Расписанные ими ширмы, веера и настенные панно стали лицом японского изобразительного искусства конца XVI в. (период Адзути-Момояма). Например, Каноо Эйтоку (1543—1590) был дизайнером роскошных интерьеров грандиозного замка Адзути, резиденции Ода Нобунага, а позже — дворца Дзюракудай, возведенного по приказу Тоётоми Хидэёси в Киото как императорскую резиденцию. К сожалению, оба этих великолепных сооружения просуществовали не более десяти лет и были уничтожены в результате военных конфликтов. Эйтоку был первым японским живописцем, использовавшим золотую фольгу как основу для больших композиций настенной живописи. Его последователи (Кано Санраку и Каноо Танюу) утвердили себя как ведущие живописцы при дворе сегунов Токугава. К важнейшим школам японской живописи эпохи Эдо относят школы Тоса и Римпа, специализировавшиеся в стиле ямато-э. Школа Тоса, находившаяся под патронажем императорского двора, процветала с начала XV по конец XIX в. В основе сюжетов, предпочитавшихся художниками этой школы, были классические произведения японской придворной литературы, главным образом — «Повесть о Гэндзи». Для стиля Тоса характерны изысканная, деликатная линия, богатая палитра, тщательная прорисовка деталей и плоская декоративная композиция. Школа Римпа возникла в 1600 г. Ее основоположниками считаются Таварая Соотацу (ум. в 1643 г.) и Хонами Кооэцу (1553—1637), а самым выдающимся мастером признают Огата Коорин (1656—1716), чьи работы вдохновляли не только японских художников, но и западных: так, популярный в Европе в конце XIX — начале XX вв. стиль «арт-нуво» («модерн») во многом обязан достижениям художникам школы Римпа, которые прославились изысканным декоративным дизайном своих композиций, представляя классические сюжеты и декоративные мотивы в новой, необычной трактовке. В эпоху Эдо процветали также и другие направления живописи: школы — Маруяма-Сидзэёо, Акита, Итоо и др. Было популярно также направление намбан — буквально «южный варвар» — так японцы называли европейцев. Художники, работавшие в стиле намбан, подражали западной живописи, по-своему использовали западные сюжеты и пытались использовать законы перспективы. С начала XVIII в. в Японии в моду входит стиль бундзинга — буквально «просвещенная живопись». Художников этого направления — их иногда называют «японскими импрессионистами» — вдохновляла южно-китайская живопись эпохи династии Юань, называемая в Японии нанга. Наиболее выдающиеся художники этого направления Икэ-но Тайга (1723—1776), Урагами Тёкудо (1745—1820), Окада Бэйсандзин (1744—1820), Таномура Тикудэн (1777—1835) и др. творчески переосмысливали принципы традиционной японской и китайской пейзажной живописи, пытаясь придать своим работам настроение глубокой лиричности и неповторимой индивидуальности. Этот жанр повлиял на развитие японской школы Кано, а также на таких художников, как Икэ-но Тайга и Ёса Бусон (стиль нанга), а также Тани Бунте, Маруяма Оке и Кацусика Хокусай.
«Ики» и «суй» — эстетические принципы городской культуры периода Эдо, отражавшие вкусы образованных и материально обеспеченных представителей торгового сословия, не привязанных, тем не менее, к деньгам и материальным благам, способных оценить красоту и роскошь, но не ставящих целью своей жизни исключительно чувственные наслаждения — они способны взглянуть на это как бы со стороны. Термин суй означает определенную изысканность в манерах поведения: познав всю горечь земной жизни, такой человек, тем не менее, способен ценить красоту и умеет сострадать печалям других людей; вместе с тем он способен принимать правильные решения, умеет подстроиться к любой ситуации, а также утвердить себя в качестве лидера. Ики также подразумевает изысканность, с которой человек с «высокой душой» ведет себя на людях, одевается, общается и т. д. Этот стиль поведения относился также и к образованным и изысканным женщинам (т. е. к гейшам и куртизанкам высших рангов), профессией которых было развлечение других людей. Принципы ики и суй нашли свое отражение, в частности, в стиле укиё-э.
Укиё-э — это один из популярнейших стилей японского изобразительного искусства периода Эдо. Он появился в первой половине XVII века, во второй половине XIX в. пришел в упадок. Расцветом укиё-э считается XVIII век. Обычно под укиё-э понимают популярные и широко распространенные в период Эдо жанровые произведения — живопись и, в особенности, гравюру. Термин укиё, заимствованный из буддийской философии, означает буквально «мир скорби» — так именуется мир сансары, мир преходящих иллюзий, где удел человека — скорбь, страдания, болезни и смерть. Этот мир, с точки зрения традиционно мыслящих японцев, такой же иллюзорный и преходящий, как сновидение, и его обитатели не более реальны, чем существа из мира грез. В XVII веке представления об изменчивости и иллюзорности этого мира, будучи несколько переосмыслены, породили особого рода эстетику: непостоянство бытия воспринималось не только и не столько как источник страдания, а, скорее, как призыв к наслаждениям и удовольствиям, которые дарует это непостоянство. Мир преходящих наслаждений также стал именоваться укиё, только записывался он уже другим иероглифом с тем же звучанием, буквально означавшим «плывущий», «проплывающий мимо». Укиё-э и означает «картинки плывущего мира». Есть и другой оттенок смысла: художники, работавшие в стиле укиё-э. были знакомы с принципами западного искусства и нередко использовали в своих произведениях знание законов перспективы, что было нетипично для традиционной японской живописи ямато-э («японская картина») или кара-э («китайская картина»). Поэтому для японских зрителей, привыкших к совершенно плоским изображениям, мир на картинках укиё-э воспринимался как объемный, «всплывающий» на поверхности листа или, наоборот, «тонущий» в его глубине. В центре внимания художников укиё-э были обитатели этого непостоянного мира преходящих удовольствий: прекрасные дамы, как правило, — знаменитые гейши и куртизанки (жанр бидзинга), актеры театра кабуки, воспринимавшиеся в ту эпоху как «куртизаны» мужского пола (жанр якуся-э), эротические сцены (так называемые сюнга — «весенние картинки»), сцены любования прекрасными природными явлениями, праздники и фейерверки, «цветы и птицы» (катёга), а также знаменитые виды природных ландшафтов, благодаря их живописной красоте ставшие местами паломничества. По мере развития направления укиё-э рамки отражаемого им среза бытия все время расширялись: появилось много картинок укиё-э, иллюстрировавших известные литературные произведения, особенно Исэ-моногатари и Гэндзи-моногатари, а также военные хроники гунки-моногатари; в конце концов ко времени расцвета жанра он охватил буквально все аспекты повседневной жизни всех слоев японского общества. Темой укиё-э стали также исторические сюжеты: изображения знаменитых самураев (жанр муся-э), особенно эпохи Сэнгоку Дзи-дай, батальные сцены, сцены кровопролития, изображенные очень натуралистично, пожары и борьба с огнем, а также мир признаков и демонов, фантастические гротески и т. д. Весьма широкое распространение получили прекрасные пародии-подражания изысканному стилю ямато-э: куртизанки изображались в одеяниях и позах бодхисатвы Каннон или знатных дам Хэйанской эпохи; дзэнский святой Дарума (Бодхидхарма) — в одеянии куртизанки; популярные в народе божества — предающиеся разного рода удовольствием. Первые картинки в стиле укиё-э появились еще в начале века в лавках Киото; сначала это были не гравюры, а живописные работы, как правило, — анонимные, монохромные, с непритязательной композицией, а потому и недорогие. Эти картинки назывались сикоми-э, «быстро изготовленные картинки», их в огромных количествах писали художники-матиэси, объединенные в большие артели. Главной темой картинок были так называемые «банные девушки» из разряда дешевых проституток, а также известные куртизанки. Картинки сикоми-э были очень популярны среди горожан, однако как художественный стиль быстро достигли предела своих творческих возможностей и перестали удовлетворять художников. Первым мастером укиё-э, начавшим подписывать свои работы, то есть относиться к ним как к произведениям высокого искусства, стал Хисикава Моронобу (ум. в 1694 г.), объявивший себя мастером ямато-э и имевший огромный успех. Его первой известной работой стала серия иллюстраций к поэтическому сборнику «Букэ хякунин иссю», изданному в 1672 году в Эдо (нынешний Токио), ставшим к концу XVII века главным центром производства гравюр. Всего Моронобу стал автором серий иллюстраций более чем к 150 книгам. Также он считается создателем авторской гравюры так называемой итшлаи-э, «отпечаток на одном листе» — то есть гравюры как отдельного, самодостаточного художественного произведения. Моронобу основал школу Хисикава, ставшую одной из основных эдоских школ укиё-э. Моронобу был известен не только как мастер гравюры, но и как автор живописных произведений укиё-э, и как дизайнер декоративных орнаментов косодэ. У Моронобу было много учеников и эпигонов, например, его современник Сугимару Дзихэи, не принадлежавший к школе Хисикава, однако творивший в очень похожей на Моронобу манере. После смерти Моронобу жанр укиё-э, потеряв своего главного вдохновителя, некоторое время переживал творческий застой, выход из которого предложили Тории Киёнобу (1664—1729) и Кайгэцудо Андо, оба — ярые поклонники Моронобу, не принадлежавшие к числу его учеников, но ставшие основателями собственных школ укиё-э.
Революцию в укиё-э произвел Судзуки Харунобу (1725—1770), в 1764 году впервые применивший технику цветной печати, названной нисики-э, «парчовые картинки», или Эдо-э, эдоские картинки. Около 1770 года новый взлет пережил жанр якуся-э: выступившие новаторами Кацукава Сюнсё (1726—1793) и Иппицусай Бунте впервые стали изображать актеров как конкретных личностей, исполняющих конкретные роли, добиваясь портретного сходства с самим актером, в то время как на более ранних гравюрах отличить изображенных на них актеров можно было только по их личным гербам на одежде. Стиль Кацукава Сюнсё в значительной степени определил творческую манеру его знаменитого ученика и преемника — Кацукава Сюнэя (1762—1819), а также повлиял и на ранние работы другого ученика, ставшего впоследствии великим мастером укиё-э, — Кацусика Хокусая (1760—1849). Воспеванием женской красоты прославились такие художники, как Исода Корюсай и Китао Сигэмаса (1739—1820), избравшие прекрасных обитательниц веселых кварталов, занятых повседневными бытовыми заботами. Работы Сигэмаса были выполнены, как правило, в форме обан (39 х 26 см).
Конец XVIII— начала XIX вв., а именно эры Тэнмэй и Кансэй считается золотым «веком» укиё-э. В эти годы творили такие фигуры, как Тории Киёнага (1752-1815), Китагава Утамаро (1753-1806), Тосюсай Сяраку (г. ж. н.), Тёбунсай Эйси (1756—1815), Кубо Сюнман (1757—1820), Кацукава Сюите и др. В это же время дебютировал Утагава Тоёкуни (1769—1801), ведущий мастер укиё-э первой четверти XIX века. Первое тридцатилетие XIX в. стало эпохой наиболее массового распространения укиё-э, в это время в Японии — не только в Эдо, но и в других городах (Киото, Осака, Нагоя и др.) — работали сотни художников, создававших десятки тысяч гравюр. Тогда же одной из любимых тем укиё-э становится пейзаж. Непревзойденным мастером японской пейзажной гравюры считается Ка-цусика Хокусай. Такие работы, как «Фугаку сандзюроккэй» («36 видов Фудзи») и «Хокусай манга», принесли ему мировую славу. Хокусай создал индивидуальную и неповторимую манеру, творчески вобрав самые разные стили: в его работах можно найти и отголоски классического китайского пейзажа, и влияние традиционных японских школ Тоса и Каноо, и приемы художественно-декоративной школы Римпа, и знание основ западноевропейской живописи. К поздним мастерам относятся также Кэйсай Эйсэн (1790—1848) и представители школы Утагава, доминировавшие в этот период. Примерно половина всех сохранившихся к настоящему времени гравюр укиё-э были созданы именно ими. Основателем школы Утагава считается Утагава Тоёхару (1735—1845), живший в эдоском районе Утагава. Тоёхару прославился своими пейзажами в стиле «укиё-э». Его двумя наиболее известными учениками были Утагава Тоёхиро (1773—1830) и Утагава Тоёкуни (1769—1825), враждовавшие друг с другом. Учениками Тоёкуни были такие блестящие и одаренные художники, как Утагава Кунимаса (1773—1810), Утагава Куни-сада (1798—1861), создавший более 20 тысяч гравюр, и Утагава Куниёси (1798—1861). Несколько особняком стоит Утагава Хиросигэ (1797—1858), второй великий мастер японского пейзажа, создавший свою собственную манеру, считающуюся наиболее близкой к традиционному японскому взгляду на свою природу и землю.
Следует также отметить, что в токугавской Японии укиё-э долгое время считался «низким» жанром; поэтому огромное количество работ было утеряно. Примечательно, что самим японцам взглянуть на укиё-э как на полноправные художественные произведения помогли иностранцы. На западе японские гравюры вошли в моду, коллекционеры и любители искусства стали закупать их в большом количестве. Эстетика укиё-э оказала огромное влияние на становление импрессионизма, особенно на таких художников, как Эдгара Дэга, Клода Монэ и, особенно, на Винсента Ван-Гога, который просто скопировал некоторые гравюры Утагава Хиросигэ — например, «Сливовый сад Камэйдо» и «Внезапный дождь над мостом Син-Охаси на реке Атака».

11

Традиционная японская архитектура. Японские сады и парки

Своеобразным и ярким примером синтеза основных принципов японского искусства, уходящих корнями в древние верования японцев и отражающих философии и мировоззренческие идеалы синтоизма, буддизма и конфуцианства, может служить традиционное садово-парковое искусство. С древнейших времен для японцев было свойственно преклонение перед красотой родной природы, которую они считали божественным творением. Японцы поклонялись горным вершинам, живописным скалам и причудливо рассыпанным камням, могучим старинным деревьям, водоемам и водопадам.

Свернутый текст

Считалось, что самые красивые участки природного ландшафта являются жилищем духов и богов — коми. Первые искусственно созданные японские сады относятся к VI—VII вв.; они представляли собой миниатюрную имитацию морского побережья (пруд с разбросанными по нему островками и скалами). В период Нара стали популярны сады в китайском (корейском) стиле с причудливыми ноздреватыми скалами, каменными фонтанами и мостиками. Во времена Хэйан форма прудов при дворцовых парках стада более прихотливой, устраивались многочисленные протоки между строениями, водопады, ручейки, павильончики для рыбной ловли. Обширные площадки между главными строениями и прудом засыпались белым песком и служили местом проведения различных церемоний. Развитие мистического буддизма амидаистского направления отразилось и на архитектуре дворцовых садов в стиле синдэн, служивших как бы земным отражением красот «Чистой Земли» будды Амиды. Позже, в период Камакура, эта тема развивалась и совершенствовалась; крупные пейзажные сады (называемые цукияма) устраивались и при буддийских храмах, и при резиденциях крупных аристократов. «Золотым веком» садов называют период Мурома, когда в садовом искусстве стали применяться принципы дзэнской эстетики и композиции. В 1339 г. Мусоо Сосэки (1275—1351), один из крупнейших мастеров дзэн, превратил храм Сайходзи в дзэнский монастырь и создал при нем знаменитый сад с 10 различными видами (принцип дзюккёо, «10 миров»). Тогда же стали появляться малые сады-харинива; к ним относятся так называемые «сады камней» (карэсансуй, буквально — «сухой поток камней») и «сады мхов» и при других крупнейших дзэнских монастырях (Тэнрюдзи, Рёндзи, Тоофукудзи, Дайсэнин и др.). Строго продуманная композиция этих небольших по площади садов, превращала их ограниченное пространство в миниатюрную модель Вселенной, вызывая у созерцателей множество философских раздумий, ассоциаций и переживаний, связанных с ощущением чистоты, спокойствия и безмолвия, составляющих сокровенную, непроявленную суть бытия. Одним из принципов построения таких садов (да и дзэнского искусства в целом) была пустота в дзэнском ее понимании. Пустота — это не просто отсутствие материальных предметов, а строго организованное пространство, насыщенное внутренней энергией и гармонией. Такая пустота — это трансцедентальный творческий принцип, это пространство, в котором обитают существа высшего порядка, это — то, откуда возникает мир явленный. В этой связи шедевром дзэнской архитектуры может служить сад и знаменитый «Золотой павильон» («Кинкакудзи») при монастыре Рокуондзи в Киото, возведенный при третьем сегуне* Асикага— Ёсимицу (1358—1408).
«Золотым» этот павильон прозвали потому, что стены его снаружи были покрыты тонкой золотой фольгой; это небольшое здание оставляло ощущение неземной красоты. В 1950 г. один молодой монах сошел с ума от вида этой красоты, ставшей для него наваждением, и, не в силах этого выносить, он сжег прекрасное здание дотла. Этому сюжету был посвящен роман «Золотой храм» известного японского писателя Юкио Мисима. Павильон был полностью восстановлен в 1956 г.
* Военный правитель средневековой Японии.

12

Архитектура японских замков

Грандиозные замки с высокими башнями, украшенными многоярусными крышами, стали характерной чертой японской архитектуры XVI—XVII вв. В эпоху «Сэнгоку дзидай» крупные, хорошо укрепленные твердыни были столицами удельных самурайских вождей (Займе), полновластных и независимых правителей своих доменов. Замки постепенно обрастали целыми призамковыми городами; некоторые из них впоследствии превратились в крупные экономические и культурные центры, настоящие столицы своих провинций. Такие замки очень отличались от более ранних укреплений, горных замков-ямадзиро на отдаленных горных вершинах, где разгромленный вождь мог укрыться с небольшой дружиной от своих гонителей. Такие крепости больше всего походили на укрепленный воинский лагерь с деревянными стенами и неглубокими рвами. Главной их защитой была недоступность и отдаленность, и на ведение долгой осады они не были рассчитаны. Когда военные действия заканчивались или перемещались в другие районы, эти крепости оставляли за ненадобностью. Более поздние замки, призванные играть роль провинциальной столицы, возводились на равнинах, на перекрестках торговых путей, что вызывало необходимость принимать дополнительные меры по укреплению таких замков от возможных нападений. Вокруг замков стали строить внушительные каменные сооружения, способные выдержать долгую осаду и где могли бы укрыться несколько тысяч (а то и десятков тысяч) воинов и мирных граждан. Такие замки называли хирадзиро — «равнинный замок», или хираямадзиро — «замок на холме посреди равнины». Примером первого типа может служить замок Эдо в Токио или замок Такамацу, цитадель владетельных даймё Мори. Замки типа хираямадзиро возводились обычно на холме посреди равнины или же на высокой платформе, естественной или искусственно насыпанной. Сердцем замка была деревянная главная башня (тэнсю или тэнсюкаку), возведенная на каменном основании. Вокруг этой башни с прилегающими к ней пристройками и внутренними двориками сооружали каменные стены, рыли защитные рвы, наполняли их водой и строили другие защитные сооружения. Весь этот главный комплекс назывался хоммару.

Свернутый текст

Вокруг хоммару располагались еще две цитадели — ниномару (средняя) и санмару (внешняя). Вокруг него возводились второстепенные сооружения и постройки. В главной башне обитал сам владелец замка и его ближайшее окружение. Различалось несколько видов башен-/иэ«с/о: одиночные, сдвоенные (соединявшиеся крытыми коридорами и проходами), а иногда на одной платформе возвышались три-четыре башни разных размеров. Обычно все внутризамковые постройки, включая главную башню, строились из дерева. Поэтому в случае пожара от замка оставалась одна лишь платформа с пепелищем. Для защиты построек от огненных стрел и поджогов деревянные стены покрывали толстым слоем противопожарной штукатурки (нуригомэ) и старались не выводить наружу открытые деревянные конструкции (карнизы, колонны, деревянные балки), служившие украшением фасада более ранних замков. Каждый замок имел, как правило, несколько ворот. Главные парадные ворота назывались отэ; задние ворота, служившие путем для отступления гарнизона из замка, захваченного врагами, назывались карамэтэ. Кроме того, замок мог иметь несколько тайных ворот или подземных ходов. Перед воротами иногда устанавливался земляной вал или бастион (умадаси), предназначенный для сокрытия от вражеских глаз готовящихся к контрудару конных воинов — защитников замка. Конструктивно ворота (мои) были двух типов — кораи-мон и ягура-мон. Ворота кораи-мон представляли собой два толстых столба под деревянным навесом-крышей, поверх которой обычно возводилась вторая, меньшая крыша-карниз. Ягура-мон — это ворота башенного типа: первый ярус двух-, реже — трехэтажной башни служил проходом, верхний ярус предназначался для стражи ворот. Там же хранилась военная амуниция. Для нужд обороны замка использовалась целая система рвов, траншей, каналов, прудов, водяных ворот и секретных водопроводов, снабжавших замок водой из подземных источников. Все внутренние и внешние стены и дворики имели небольшие двух-трехэтажные бгашш-ягура, с которых просматривалась и простреливалась часть территории замка.
Кроме того, вокруг главного комплекса воздвигалось несколько вспомогательных бастионов, защищавших подступы к главной башне. Между укреплениями и постройками размещалось несколько внутренних дворов (тару), служивших местом для сбора отрядов перед вылазкой, а также плацем, где проходили смотры войск. В некоторых двориках могли быть разбиты традиционные сады, где хозяева замка иногда отдыхали в уединении и предавались размышлениям. Иногда некоторые из таких внутренних дворов отводились под служебные постройки — сараи, склады, конюшни и бараки. Каменные стены (исигаки), окружавшие весь периметр платформы замка, в местах с твердым фунтом имели вертикальный профиль; там же, где почва была более рыхлой, профиль стены был чуть скошенным, что было вполне оправданно как с конструктивной, так и с эстетической точек зрения. Такие стены были более характерны для поздних замков. Стены и башни имели специальные окошки-бойницы — так называемые хадзама. Для стрельбы из лука были приспособлены бойницы прямоугольной формы, бойницы для огнестрельного оружия были круглыми, треугольными или квадратными. В отличие от Европы, японские замки почти не пострадали от применения тяжелой артиллерии, до основания разрушившей немало старинных западных крепостей и замков. Однако в 1615 году сегуном был издан указ, согласно которому во владении каждого из даймё* мог быть сохранен только один, главный замок. Все остальные укрепления, крепости и замки подлежали сносу, поскольку бакуфу** полагали, что их владельцы из числа старинных недругов режима могли бы использовать их как форпосты антиправительственных сооружений, как это имело место, например, во время симабарского восстания 1624 года. После этого указа замковая архитектура постепенно приходила в упадок, пока не сошла на нет к концу периода Эдо. Тем не менее множество замков сохранилось до наших дней. За государственный счет они были реставрированы и превратились в туристические и исторические достопримечательности. Традиционно японская замковая архитектура совмещает элегантный дизайн с самыми прагматическими военными нуждами.
Ярким примером этого может служить замок Химэдзи (в городе Химэдзи префектуры Хёго), известный так же как Сирасаги — «Замок белой цапли». Это название он получил благодаря тому, что его белые стены с серыми крыльями крыш напоминают взмывшую в небо огромную птицу. Замок был заложен в середине XIV века; в 1580 году его перестроили; свой современный вид он приобрел в 1609 году, став резиденцией владетельного даймё Икэда Тэрумаса. Этот замок стал венцом японской замковой культуры, объединив в себе все лучшие ее достижения.
* Влиятельный князь, правитель нескольких провинций, имеющий собственную дружину
** Правительство при сегуне.

13

Декоративно-прикладное искусство

К произведениям японского декоративно-прикладного искусства традиционно относят лаковые, фарфоровые и керамические изделия, резьбу по дереву, кости и металлу, художественно украшенные ткани и одежду, произведения оружейного искусства и т. д. Специфика произведений декоративно-прикладного искусства состоит в следующем: они имеют, как правило, сугубо практическое, утилитарное применение, но при этом играют еще и чисто эстетическую роль, служа украшением повседневной жизни человека. Эстетика окружающих предметов для японцев была важна не менее, чем их практическое назначение: любование красотой. Более того, для традиционного сознания японцев свойственно особое отношение к красоте как одной из загадок мироздания. Красота для японцев — это явление, выходящее за пределы нашего обыденного мира, который можно описать словами и понять рассудком. Современная западная культура чем дальше, тем больше пытается свести человеческую жизнь к рамкам рассудочного, бытового мировосприятия, где господствуют законы так называемого «здравого смысла». Для японцев же, несмотря на их крайнюю практичность и прагматичность в делах житейских, обыденный, материальный мир, безусловно, воспринимался как иллюзорный и преходящий. И что за его гранью находится другой, непроявленный мир, который принципиально не поддается меркам «здравого смысла» и который нельзя описать словами. Там обитают высшие существа, с ним связана загадка жизни и смерти, а также многие тайны бытия, в том числе и принципы красоты. Тот мир отражается в нашем, как луна в водной глади, отзываясь в душах людей острым и щемящим ощущением прекрасного и загадочного. Тех, кто не способен увидеть и по достоинству оценить эту тонкую и многогранную игру смыслов и оттенков красоты, японцы считают безнадежными, грубыми варварами.

Свернутый текст

Для того чтобы утвердиться в своей сопричастности трансцендентному миру, японцы (прежде всего — элита, аристократия) придавали огромное значение ритуальным действиям, и особенно их эстетической стороне. Отсюда происходят церемонии любования цветом сакуры, алыми кленами, первым снегом, восходами и закатами, а также поэтические состязания, аранжировка цветов (икебана), театральные постановки и т. д. Даже таким простым житейским ситуациям, как питие чая или сакэ, встреча гостей или вступление в интимную близость, японцы придавали значение мистического действа. Предметы быта при этом попутно играли роль ритуальных атрибутов. Мастера, создававшие такие предметы, стремились придать им безупречный эстетический облик. Например, многие чаши для чайной церемонии, на первый взгляд, грубые и неровные, ценились необычайно высоко прежде всего за то, что несли на себе печать «потусторонней» красоты, они словно вмещали в себя целую Вселенную.
Это же в полной мере относится и ко многим другим произведениям декоративно-прикладного искусства: фигуркам, — нэцкэ, коробочкам — инро, лаковым изделиям, изящным косодэ (кимоно с коротким рукавом) с изысканным и прихотливым декором, ширмам, веерам, фонарям и, особенно, традиционному японскому оружию. Практическое воплощение традиционных эстетических принципов в японском декоративно-прикладном искусстве мы рассмотрим на примере японских художественных мечей.
Для любого японца меч — это предмет почти что религиозного преклонения, мистическим образом связанный не только с судьбой нынешнего хозяина, но и целыми поколениями владевших им воинов. Более того, многие мечи считаются одушевленными — у них есть своя душа, своя воля, свой характер. С древнейших времен меч служил символом власти, символом самурайского боевого духа и был связан как с синтоистскими, так и с буддийскими культами. Процесс ковки меча приравнивается к религиозному таинству, к синтоистской мистерии. Кузнец-оружейник, приступая к ковке меча, выполняет строгие ритуальные действия: соблюдает пост, совершает очистительные омовения, возносит молитвы к богам-ками, которые незримо помогают и направляют его работу. В созданный меч вселяется дух ками, поэтому меч должен быть безупречным во всех отношениях.
Действительно, японские традиционные мечи обладают особыми качествами, как боевыми, так и эстетическими; созерцать и любоваться хорошим мечом знатоки могут бесконечно долго, как подлинным произведением искусства со множеством неповторимых деталей. Считается, что японский меч обладает «четырьмя видами красоты»: 1) изящной совершенной формой (существует множество вариантов формы меча; как правило, японские клинки имеют одно лезвие и изящный изгиб; однако встречаются клинки обоюдоострые и прямые); 2) особой структурой стали, образуемой при ковке (например, на одних клинках образуется рисунок, напоминающий слоистую структуру кристалла или дерева, на других проступают мелкие или крупные «зерна», придающие стали иллюзию прозрачности); 3) особой сияющей линией (хамон), образующейся вдоль лезвия в результате закаливания клинка (есть много разновидностей хамон — некоторые напоминают острые горные пики, другие — плавно вздымающиеся волны, третьи — причудливые облака и т. д.); 4) тщательной полировкой, придающей клинку специфическое сияние и блеск. На некоторых клинках вырезались также рельефные фигуры драконов, самурайские гербы, отдельные иероглифы и т. д. На хвостовиках многих клинков их создатели вырезали каллиграфические надписи, иногда инкрустировавшихся драгоценными металлами.
Особое значение придавалось также и монтировке меча, состоящей из довольно большого числа отдельных деталей, многие из которых являются самостоятельными произведениями искусства. Рукоять меча вырезалась из дерева магнолии, потом обтягивалась кожей ската или акулы и оплеталась шелковым или кожаным шнуром. Гарда меча (цуба) служила главным украшением рукояти. Цуба могла быть разной формы (круглой, овальной, квадратной, трапециевидной, формы цветка хризантемы и т. д.), их ковали из железа, меди, бронзы, многие были украшены серебром, золотом или специфическими японскими сплавами. Каждая цуба имела свой неповторимый декор (прорезные силуэты, гравировка, инкрустация, накладки из различных металлов в виде драконов, рыб, всевозможных животных, людей, богов, цветов, деревьев) и была, фактически, произведением ювелирного искусства. Как и клинки, многие цубы украшались иероглифическими подписями создававших их мастеров. Кроме цубы рукоять имела еще несколько декоративных элементов, в том числе маленькие металлические фигурки — мэнуки, располагавшиеся под шнуром. Мэнуки, часто украшавшиеся серебром и золотом, могли иметь самые причудливые формы: дракон, играющий с жемчужиной; луна в облаках; человек, спящий на цветке павлонии; демон — тэнгу; морской рак или насекомое. Мэнуки играли роль амулетов, кроме того, не давали рукояти меча выскальзывать из ладони воина. Много внимания уделялось и эстетике ножен. Ножны обычно вырезали из дерева и покрывали лаком — черным, красным, золотым. Иногда их обтягивали полированной кожей ската или металлическими пластинами; иногда — вырезали из слоновой кости или инкрустировали перламутром, золотой или серебряной насечкой и т. д. Ножны многих мечей имели особые пазы для небольших ножей — когатана и когаи (метательная шпилька), которые также имели свой декор. На ножнах могли присутствовать украшения, аналогичные тем, что имелись на рукояти, создавая, таким образом, единый стиль декоративного оформления меча — например, был распространен мотив с драконами или морскими обитателями. Кроме того, ножны многих мечей (особенно тати, носившиеся на особых подвесках лезвием вниз, в отличие от катана, что затыкались за пояс лезвием вверх) были украшены роскошными шелковыми шнурами с кистями и декоративными узлами. По цвету, форме и убранству ножен можно было судить о ранге самурая; кроме того, в ряде случаев этикет предписывал особый тип ножен: например, на похороны самураи приходили с мечами в простых черных ножнах, лишенных каких-либо украшений. Представители высшей аристократии имели мечи в золоченых ножнах, богато отделанных драгоценными камнями.
В Японии издавна существовало множество фамильных школ оружейников, занимавшихся ковкой клинков, их полированием, изготовлением ножен и украшений для меча, производством луков, стрел, колчанов, доспехов и шлемов. О мастерстве многих оружейников (таких, например, как Масамунэ, жившем в конце XIII— начале XIV в.) ходили легенды, их считали волшебниками, общающимися с духами-ками, а творениям их рук приписывали магические свойства.
С глубокой древности известны в Японии лаковые изделия, их остатки находят в археологических памятниках эпохи Дзёмон. В условиях жаркого и влажного климата лаковые покрытия защищали деревянные, кожаные и даже металлические изделия от разрушения. Лаковые изделия в Японии нашли самое широкое применение: посуда, домашняя утварь, оружие, доспехи и т. д. Лаковые изделия служили также украшением интерьеров, особенно в домах знати. Традиционные японские лаки — красный и черный, а также золотистый; к концу периода Эдо началось производство желтого, зеленого, коричневого лака. К началу XX в. был получен лак белого, голубого и фиолетового цвета. Лак наносится на деревянную основу очень толстым слоем — до 30—40 слоев, затем полируется до зеркального блеска. Существует много декоративных техник, связанных с использованием лака: маки-э — использование золотой и серебряной пудры; уруси-э — лаковая живопись; хёмон — сочетание; лаковой живописи с золотой, серебряной и перламутровой инкрустацией. Японские художественные лаковые изделия высоко ценятся не только в Японии, но и на Западе, их производство процветает и по сей день.
Особое пристрастие испытывают японцы к керамическим изделиям. Наиболее ранние из них известны по археологическим раскопкам и относятся к периоду Дзёмон. На развитие японской керамики и, позже, фарфора значительное влияние оказали китайские и корейские технологии, в частности, обжига и цветного •глазурного покрытия. Отличительная черта японской керамики — мастер внимание уделял не только форме, декоративному орнаменту и цвету изделия, но и тем тактильным ощущениям, которые оно вызывало при соприкосновении с ладонью человека. В отличие от западного японский подход к керамике предполагал неровность формы, шероховатость поверхности, разбегающиеся трещинки, потеки глазури, отпечатки пальцев мастера и демонстрацию природной фактуры материала. К художественным керамическим изделиям относятся, прежде всего, чаши для чайных церемоний, чайники, вазы, горшки, декоративные блюда, сосуды для сакэ и т. д. Фарфоровые изделия представляют собой, в основном, тонкостенные вазы с изысканным декором, чайные и винные сервизы и разнообразные статуэтки. Значительная часть японского фарфора специально изготовлялась на экспорт в страны Запада.

14

Традиционная японская литература

Японская литературная традиция считается весьма древней и высокоразвитой. Хотя самые ранние письменные произведения относятся к VIII в. н. э., существуют основания считать, что устная традиция восходит к несравненно более раннему периоду. Возникновение же письменной литературы связано с заимствованием китайской иероглифической письменности, на основе которой в IX в. был разработан японский алфавит — кана, служивший для передачи фонетического строя японского языка. Японская литература очень долгое время находилась под влиянием литературы китайской, и многие ее произведения создавались именно на старокитайском языке. Первыми письменными памятниками японской литературы являются «Кодзики» и «Нихон секи», представляющие собой собрания японских мифов и преданий о деяниях богов и легендарных героев, а также сведения о событиях реальной японской истории дохэйанского периода. Составлены они были под эгидой императорского двора в период Нара. Период Хэйан считается расцветом придворной литературы, как прозы, так и поэзии. В это время складываются такие литературные жанры, как «моногатари» — сказание и никки — «дневник». Шедеврами этих жанров считаются «Гэндзи моногатари» («Повесть о Гэндзи») Мурасаки Сикибу и «Макура-но сосии» («Записки у изголовья») Сэй Сёнагон. Развивается также жанр ута моногатари — сказания в стихах, примером которого может служить «Исэ моногатари» («Сказания Исэ»). В период Камакура и Мурома, когда ведущую роль в японском обществе играло военное сословие и самураи, большую известность и популярность приобретают гунки моногатари — военные хроники, представляющие собой собрания легенд о событиях и героях известных самурайских войн. До того, как эти легенды и истории были записаны, они существовали в устной форме. Самыми известными гунки-моногатари XIII—XV вв. являются «Хэйкэ-моногатари» («Сказание о доме Тайра»), посвященное войне 1180—85 гг. (так называемая «война Гэмпэй») между самурайскими родами Тайра и Минамото и крушению клана Тайра; «Хэйдзи-моногатари» и «Хогэн-моногатари», рассказывающие о смутах 1156—1160 гг., предшествовавших войне Гэмпэй; «Тайхэйки» («Хроники «Великого Мира»), посвященные серии кровавых войн XIV в., приведших к падению сёгуната Камакура, кратковременному возвышению императора Го-Дайго (1288—1339) и установлению сёгуната Асикага (Муромати). Подвигам полулегендарных героев Минамото Ёсицунэ и братьев Сога посвящены «Гикэйки» («Сказание о Ёсицунэ», XV в.) и «Сога-моногатари» (XIV в.). К жанру военных хроник можно также отнести и более ранние произведения, написанные, однако, не на японском, а на старокитайском языке — «Сёмонки» (X в.) «Муиуваки» (XI в.) и «Кондзякумоногатари» (начало XII в.). Сюжеты военных хроник послужили основой для многих пьес в стиле но, кабуки и дзёрури.

Свернутый текст

Классическим жанром японской поэзии считаются стихи в стиле «вака» («японский стих»), называемые также танка («короткий стих»), ибо состояли из пяти строк, в которых был всего 31 слог (5—7—5—7—7). Термин вака возник во времена Хэйан — им обозначали «высокую» поэзию на японском языке (известную ранее как ямато-ноута). Поэзия вака пользовалась особым покровительством императорского двора. При дворе устраивались специальные поэтические состязания (ута-авасэ), лучшие стихи объединялись в императорские сборники. Первым из таких сборников (конец VIII в.) является «Манъёсю», буквально — «Коллекция из десяти тысяч листьев» (т. е. стихов), состоящий из 20 томов, объединяющих в общей сложности 4516 стихотворений-вака. Следующим обширным поэтическим сборником стал «Кокинсю», завершенный к 905 г. За этим сборником последовало еще 20 императорских антологий стихов вака, объединявших произведения лучших японских поэтов, среди которых — многие японские императоры, высшие государственные чиновники и придворные, дзэнские монахи и воины-самураи. Последняя антология была завершена в 1439 г., однако жанр поэзии века развивается и по сей день. Возвышенные и глубоко лирические стихи были со времен Хэйан способом общения между влюбленными; придворные-аристократы соперничали друг с другом в остроумии посредством стихов, ибо по умению мгновенно сочинять точные и изысканные стихи по любому поводу судили об уме и воспитании человека. Отсутствие поэтических талантов могло пагубно сказаться на карьере придворного. Любимой поэтической игрой было сочинение так называемых рэнга — «совместных стихов»; в их сочинении участвовало сразу несколько человек. Один задавал первые три строки (5—7—5 слогов), другие — последние две (7—7 слогов). Рэнга стал одним из наиболее популярных поэтических жанров. Во времена Эдо появился другой жанр — хайку, или хайкай, хайкай-но рэнга, 17 слоговой стих (5—7—5), допускавший более разговорный стиль и потому считавшийся более «легкомысленными» по сравнению с «серьезной» поэзией вака Тем не менее в период Эдо более «демократичные» стихи хайку нашли широчайшее признание и стали неотъемлемой чертой японской городской культуры XVII—XIX вв. Наиболее признанными поэтами, творившими в жанре хайку, считаются Нисияма Сёин (1605—82), Ихара Сайкаку (1642—93), Уэдзима Оницура (1661—1738), а также Кониси Райдзан, Икэниси Гонсуй, Ямагути Содоо и многие другие. Однако наиболее известным мастером хайку считается великий Мацуо Басе (1644—94), поэт мировой величины, на творчество которого значительное влияние оказали идеи дзэн. Ниже приводится одно из его стихотворений (перевод В. Марковой):

На голой ветке
Ворон сидит одиноко
Осенний вечер

Среди многочисленных учеников Басе (их было более 2000) особо известны Такараи Кикаку (1661—1707) и Мукаи Кёраи (1651— 1704). В период Эдо большую популярность получили отоги-дзоси — легенды, притчи и рассказы, возникшие в устной форме как анонимные произведения еще XIV—XV вв.; с XV11 в. их стали издавать ксилографическим способом, часто с иллюстрациями. Поскольку записывались они не иероглифами, а алфавитом кана, то становились доступными самому широкому кругу читателей из городских низов, а потому пользовались особым спросом. В период Эдо оформляется и авторская проза, на стиль которой значительное влияние оказали отоги-дзоси. Главным жанром долгое время был гэсаку — жанровые развлекательные рассказы, главной темой которых были забавные истории из окружающей жизни. Литература в жанре гэсаку делилась на несколько направлений: сярэбон — «остроумные рассказы», главной темой которых в основном были развлекательные и нередко циничные истории, в том числе — из жизни «веселых кварталов»; коккэибон, «юмористические книги»; ниндзсобон — «книги людских страстей» — сентиментальные, но очень реалистические истории о дамах из «кварталов наслаждений» и их поклонниках. Наиболее известные прозаики XVII в.— это Ихара Сайкаку (1642—93), Нитидзава Иппу (1665—1731), Эдзима Кисэки (1666—1735); XVIII — первой половины XIX вв.— Сантоо Ксодэн (1761—1816); Уэда Ааинари (1734—1809), мастер мистических повестей Рюутэй Танэхико (1783—1842), Такидзава Бакин (1767—1849), Дзиппэнсай Иккю (1765—1831), Тамэнага Сюнсюй (1789—1843) и др. Последним крупным автором, работавшим в стиле гэсаку, был Каяагаки Робун (1829—49). Стиль гэсаку не пережил падения сёгуната Токугава, в новой японской литературе конца XIX— начала XX вв. наметился резкий перелом, вызванный влиянием и популярностью западной литературы.

15

Сценическое искусство Японии

Традиция японского сценического искусства насчитывает пять основных театральных жанров: бугаку, но, кёгэн, бунраку и кабуки. Все эти пять традиций существуют по настоящий день. Несмотря на значительные различия, они объединены общими эстетическими принципами, лежащими в основе японского традиционного искусства.
Бугаку представляет собой церемониальный танец, часть придворного ритуала, восходящего к VIII в. Несмотря на то что бугаку по своему духу и символике является сугубо японским действом, он носит явные следы влияния древнего китайского (а также корейского и даже индийского) церемониального танца.
Расцвет театра но относится к XIV в. Но основан на принципах дзэнской эстетики и отражает буддийский взгляд на жизнь как на нечто эфемерное, быстротечное. Жанр но восходит к ритуальным синтоистским действам; первоначально актеры но выступали при буддийских и синтоистских храмах, разыгрывая сцены религиозного содержания. Маски театра но связаны с традицией древних ритуальных представлений — гигаку; музыкальное сопровождение заимствовано из ритуального синтоистского танца — кагура, придворной музыки — гагаку и буддийской церемониальной музыки. Наиболее ранней из пьес но считается «Окина» (X в.), ее даже сложно назвать «пьесой», ибо состоит она из трех ритуальных танцев, представляющих собой моление о мире, плодородии и долгой жизни. Становление же театра но связано с именем Дзэами Мотокиё (1363—1443) — выдающегося потомственного актера, драматурга и теоретика театральных действ. В 1374 г. Дзэами и его отец, Канами выступили перед сегуном Асикага Ёримицу; сегун был потрясен их игрой и взял театр но под покровительство сёгуната. Спектакль но — это целое действо, гармоничное единство литературного текста (в том числе — поэтического), актерской игры, танца, музыки (флейты и барабаны) и хора из 8—10 человек.

Свернутый текст

Особую эстетическую функцию выполняют также великолепные, роскошные одеяния актеров; маски, с глубоким психологизмом выражающие тончайшие оттенки человеческих чувств и строгое сценическое пространство, главной декорацией которого является изображение древней сосны. Сценическое движение, канонические позы и жесты были строго рассчитаны и выверены; каждый элемент драмы, от актерской игры до покроя и цвета костюмов и декора веера, помогающего актеру играть со сценическим пространством, строго соответствовал единой системе символов, позволявшей более глубоко раскрыть особенности образа героя. В драмах Дзэами собственно действие пьесы было на втором плане; то, что ныне называется «экшн», в пьесах но почти не было; главный акцент делался на психологические образы, актеры при помощи всех выразительных средств стремились наиболее полно раскрыть чувства своих героев, заставить зрителей в напряжении сопереживать им. Актеры но буквально гипнотизировали аудиторию своей игрой, что требовало от них высочайшего профессионализма; постижение актерского мастерства театра но начиналось с раннего детства и совершенствовалось в течение всей жизни. Театр но и от зрителей требовал довольно солидной подготовки и образованности; поэтому недаром этот жанр относился к «высокому», элитарному искусству. Репертуар но весьма разнообразен; в настоящее время известно около 240 пьес различного содержания; типичные герои пьес, но — духи великих самураев прошлого, являющиеся в мир людей, чтобы отомстить или проститься со своими близкими. Их образы, как правило, трагические: умиротворяющие духов монахи; божества; демоны и одержимые ими люди; женщины, страдающие от потери своих любимых, древние старцы и т. п. Примечательно, что в классическом театре но все роли, включая женские, исполняются только мужчинами. Составной и обособленной частью действа но являются представления кёгэн, развлекательные интермедии комического характера, восходящие к старинной китайской клоунаде. Смысл представлений кёгэн заключается в снятии у зрителей излишнего эмоционального напряжения в перерывах между «серьезными» действиями но.
Традиция театра кабуки, в отличие от элитарного но, связана с эгалитарной городской культурой. Кабуки был любимым зрелищем горожан всех слоев и уровней достатка и отвечал вкусам этой публики. Возникновение театра кабуки относится к самому началу XVII в. и связано с именем Окуни, известной исполнительницы ритуальных танцев при синтоистском храме в Идзумо. Она путешествовала по всей стране с небольшой группой танцовщиц; они не только исполняли танцы, но и разыгрывали целые представления, как правило в сухих руслах рек, где правительство не взимало пошлину со сборов. Как внешний вид, так и манеры поведения Окуни и ее труппы шокировали публику, поэтому исполняемые ими танцы прозвали кабуки-одори, от глагола кабуку, что означает «отклоняться», «шокировать». Первоначально театр кабуки был преимущественно женским, онна кабуки, однако правительство, недовольное фривольным и аморальным поведением актрис, в 1629 г. запретило участие женщин в театре. Женщин в кабуки стали заменять юноши, представления вакасю-кабуки имели еще более громкий успех, однако с 1652 г. сёгунат запретил по тем же причинам и вакасю-кабуки. С тех пор участвовать в театральных постановках кабуки было разрешено только взрослым мужчинам, фривольные сцены были строго запрещены, спектакли стали подвергаться строгой цензуре, актерам же запрещалось покидать пределы «веселых кварталов». Постановки театра кабуки, первоначально восходившие к сценкам кёгэн, постепенно развивались и с течением времени превратились в сложное действо, объединяющее в единое целое различные сценические искусства. Пьесы кабуки обычно посвящены популярным в Японии сюжетам, заимствованным из народных легенд, самурайских эпосов, исторических хроник, а также из репертуара театра но и кукольного театра бунраку. Многие драматурги, такие, как Тикамацу Мондзаэмон (1644—94), Цуруя Намбоку (1755—1829), Каватаки Мокуами (1816—93) и др., специально сочиняли пьесы для кабуки (как правило, на популярный сюжет). Актерское мастерство театра кабуки также имеет свою специфику: актеры должны овладеть особым стилем сценического движения, сценической речи (монологи и диалоги), танцем, пантомимой, сценическим фехтованием, акробатическим искусством, искусством мгновенно менять костюмы и перевоплощаться в другую роль. Костюмы и сценический грим также играют немаловажную роль: они имеют вполне определенную символику, строго соответствуют определенному типу сценического персонажа и призваны подчеркивать душевное состояние героя. В театре кабуки маски не используются, предпочтение отдается гриму, искусство наложения которого, как и символика, во многом восходит к традиции старинной Пекинской оперы. Спектакль проходит при музыкальном сопровождении; музыканты находятся как на сцене, так и за ней. Основными музыкальными инструментами являются традиционные японские трехструнные инструменты — сямисэны, а также флейты, барабаны и деревянные палочки, ритмические постукивания которых друг о друга или о деревянную доску играют особую роль в звуковом оформлении спектакля. Немаловажное значение придается также и вокалу.
Декорации кабуки, в отличие от но, гораздо более разнообразны и роскошны, они создают определенный эстетический фон и эмоциональный настрой спектакля. Параллельно с традицией кабуки развивалась и традиция японского кукольного театра бунраку, известного также как аяцури дзёрури; дзёрури означает декламацию (напев сямисэна) драматического текста под аккомпанемент; аяцури — собственно кукольное действо. Каждой куклой, размер которых составляет примерно от 1/2 до 2/з человеческого роста, управляют сразу три человека; у кукол подвижны глаза, веки, брови, рот, руки и ноги. Кукловоды одеты в черные одежды, у двоих ассистентов даже лица закрыты черными колпаками. Декламатор не только читает текст, но и «озвучивает» сразу всех кукол. В некоторых спектаклях участвует сразу несколько декламаторов, читают текст они одновременно. Для бунраку было написано много знаменитых пьес (впоследствии переложенных для кабуки): «Сонэдзаки синдзю» («Самоубийство влюбленных на острове Сонэдзаки»), 1703 г., «Канадэхон тюсингура» («Сокровищница 47 верных вассалов»), 1748 г., «Дзёрури-химэ моногатари» («Сказание о госпоже Дзёрури»), XVI в.; а также пьесы по мотивам самурайских эпосов «Гикэйки» («Сказание о Ёсицунэ»), «Хэйкэ моногатари» («Сказание о доме Тайра») и др. Наиболее известными драматургами, писавшими пьесы для бунраку, считаются Тикамацу Мондзаэмон ,(1644-94), Ки-но Кайон (1633-1742), Такэда Идзумо II (1691-1756), Намики Сосукэ (1695-1751), Мисси Сёраку (1696-1772), Тикамацу Хандзи (1725—85). Традиционный театр бунраку к концу XVIII в. был постепенно вытеснен театром кабуки и переживал период упадка, усугубившегося после военного поражения Японии в 1945 г., когда многие японцы отвернулись от своей традиционной культуры в сторону западных ценностей. Некоторое время казалось, что судьба бунраку предрешена, однако в настоящее время традиционный кукольный театр вновь возрождается, ибо пользуется огромной популярностью как среди иностранцев, так и самих японцев.

16

Культура Китая

Китайская культура — одна из древнейших. Еще в 3-м тыс. до н. э. китайцы научились изготавливать керамику красного, белого, фиолетового цветов, покрытую ромбами, спиралями, сетчатым узором, знаменитые тонкостенные черные кубки и чаши, трехногие сосуды, амфоры. Во втором тысячелетии до нашей эры образовалось первое государство Шан-Инь. Искусство бронзового литья позволяло изготавливать различные сосуды, покрытие сложными изображениями: драконами (символ водной стихии), птицами (символ ветра). Таким же узором покрывали и сосуды из матовой белой глины. Входы в подземные Захоронения охраняли приземистые человеко-тигры (отпугивая злых духов). На гадательных костях того времени обнаружены тотемические названия племен. Тотемом племени Шан являлась, по-видимому, ласточка. Но появилось уже и понятие бога - на одной из гадательных костей сам князь спрашивает согласия бога (возможно, небесного императора Шан-ди) на закладку города.
В XII в. до н. э. государство Шан было завоевано племенем чжоу, пришедшим с запада. Для обоснования законности власти императора в большом разноплеменном государстве впервые была использована идея его небесного происхождения. Доминирование этой идеи объясняет ту легкость, с которой в Китае принимали новые династии.

Свернутый текст

Широкие улицы городов государства Чжоу (где могли проехать девять колесниц) протянулись с севера на юг и с запада на восток. Появилась первая картина на шелке: женщина, над которой дерутся дракон и феникс; В XI-VI вв. до н. э. формируется поэтическое собрание народных песен и ритуальных гимнов "Шицзин". Правительственные чиновники собирали народные песни как информацию о качестве правления. В собрание включены и произведения, показывающие, как небо наказывает неумелого правителя (последнего царя Шан-Инь) и возводит на трон достойного, просвещенного Вэнь-вана — первого царя династии Чжоу Этический канон, который складывается в "Шицзин", вполне оформляется в конфуцианстве.
Распространение железа, его применение в пахотных орудиях, использование в земледелии тяглового скота и искусственного орошения привели к изменению общества. Оно было разделено на пять рангов, которые определяли и уровень достатка, и качество жилища и одежды, пищи (простолюдин не имел права есть мясо); имелись различия даже в языке людей. В середине 1-го тыс. до н. э. эта система распадается в связи с возможностью продажи земли: появились "знатные, но бедные" и богатые представители низших слоев общества. Этому способствовало оживление торговли и ремесленного производства.
Социальные отношения регулировались конфуцианством с помощью культа предков. Предок рода обычно был общим для целой деревни: старейшины общицы занимали и культовые должности. Простые китайцы имели в своем доме алтарь с табличками имен своих предков, представители высших рангов строили специальные храмы. Уважение к своим предкам подразумевало и уважение к существующему социальному порядку, к предкам вышестоящих чиновников и императора, который один имел право приносить жертвы небу. Нормы семейных и нравственных отношений поднимаются до официального уровня. Одним из важнейших требований к государственным служащим был высокий уровень образования: для продвижения по службе чиновнику приходилось сдавать экзамены по произведениям Конфуция (до 20-х гг. нашего века).
Поскольку конфуцианство было идеологией иерархии на основе определенных кровно-родственных связей, многие китайские царства считались "варварскими". Собственно китайскими считались "срединные царства". Отчасти отношение к другим народам как варварам сдерживало захватническую политику верхов — не имело смысла владеть людьми, неспособными стать полноценными подданными. Земли варваров также считались непригодными для земледелия. Именно эта идеология замкнутости и необходимости обороны была воплощена в строительстве Великое Китайской стены (IV—III вв. до н. э.), протянувшейся сначала на 750, затем на 3000 км. Стена высотой от 5 до 10 м и шириной 5—8 м сооружалась из дерева и тростника и лишь позднее была облицована камнем.
Конфуцианство идеологически сдерживало и развитие института рабства. Первоначально он маскировался под видом "усыновления" и "залога детей". В истории Китая нередки случаи частичной отмены рабства, множество победоносных восстаний "низов", необычайно высок уровень социальной мобильности — вплоть до получения рабом высшего ранга знатности и превращения крестьянина в императора (в случае основания новой династии вождем восстания).
В середине 1-го тыс. до н.э. возникло множество философских школ. С конфуцианством успешно конкурировал (и дополнял его) даосизм. Его основатель Лао Цзы в форме афористических парадоксов рисовал умиротворяющую картину природы, в которой противоположности сами собой переходят друг в друга или совпадают. Весь мир идет предначертанным путем (дао), и мудрость состоит в том, чтобы не вмешиваться в ход бытия, а лишь угадывать свое место в нем. Государственную власть Лао Цзы включал в число четырех величественных сил мира, но возражал против возможности любых сколько-нибудь активных действий, нарушавших исконный социальный порядок. На практике даосские жрецы превратились в гадателей, шаманов, определяющих, например, соотношение злых и добрых сил в данной местности. Иногда по совету даосов люди покидали города и деревни или, наоборот, усиленно заселяли какие-то земли. Возможно, под влиянием даосизма верховным божеством в конце эпохи Чжоу стало небо (Тянь).
Даосизм не поощрял активных действий, направленных на изменение существующего общественного строя.
На рубеже V-IV вв. до н. э. возникает учение иной направленности — моизм. Его основоположник Мо Цзы выступал против разобщения на царства, на семьи — проповедовал необходимость всеобщей любви. Очевидно, моизм послужил идеологией борьбы за объединение страны, которая закончилась созданием империи Цинь (221- 207 гг. до н. э.). Моисты критиковали порядок передачи ранга по наследству, ратовали за возможность возвышения простого человека. В то же время, отрицая роскошь, моизм признавал удовлетворение лишь простейших потребностей человека. В IV-III вв. до н. э. возникла школа легистов, которые хотели произвол сановников как носителей высшего знания заменить законом. В это время во многих китайских царствах осуществляются социальные реформы. Так, Шан Янь в царстве Цинь ввел новое территориальное деление - на пятки и десятки, ликвидировал привилегии знати, давно не имевшей заслуг, ввел обязательный раздел больших семей, разрешил свободно продавать и покупать землю, ввел новую систему рангов - за военные заслуги, но позже было разрешено и приобретение рангов за деньги. Переход к поземельному налогу в ряде царств произошел еще в VI в. до н. э.
Изменение социально-экономической ситуации привело к развитию искусств и ремесел. Бронзовые изделия делались сложнее и наряднее, применялась инкрустация из камней и цветных металлов; получили распространение бронзовые зеркала, украшенные золотом и серебром, резные диски и украшения из нефрита. Появились разнообразные изделия из лака: полотняная или деревянная основа многократно покрывалась соком лакового дерева. Серебристые, красные и черные узоры на этих изделиях состоят в основном из перистых завитков.
Здания возводились на платформах; их основой служил каркас из столбиков и балок, стены возводились из глины, а с II в. до н. э. - из кирпича. Черепичные крыши украшали декоративные диски с пожеланиями счастья и богатства. Самыми высокими были дворцовые здания, рассредоточенные по городу и соединенные переходами и подвесными галереями. Дворцы строили из кирпича красного цвета, расположенные рядом административные здания — из желтого. Многие городские дома были двухэтажными. Столица ханьской империи Чанъ-ань была обнесена стеной с двенадцатью воротами.
Вождь народного восстания Лю Бан (202 г. до н. э.), свергнувший династию Цинь и основавший династию Хань, вначале руководствовался принципами даосского неделания (что выражалось прежде всего в мягкости налоговой политики). Но расцвет империи Хань был связан с полным воцарением конфуцианства с характерным для него культом предков. Дороги к подземельям с гробницами знати охраняли керамические фигуры зверей и обрамляли каменные пилоны. На стенах гробниц гравировались изображения стражей в длинных халатах, животных - символов сторон света (феникс, дракон, черепаха, тигр), легендарные герои, сцены охоты, битв и даже покушений на императоров. Боги изображались в одежде чиновников. Ханьские погребения и дворцы украшались фресками, включая портреты, глиняными скульптурами (3 тысячи воинов в могиле Цинь Шихуанади).
Уже в период борьбы царств (IV-III вв. до н. э.) постепенно складывался общекитайский язык. Этому процессу содействовал и иероглифический характер китайской письменности: соотнесенность знаков с предметами, а не со словами, позволяла использовать их в различных языках. Лишь к I в. до н. э. иероглифы приобрели почти современные очертания (потеряли изобразительность).
Развитие с конца VIII в. до н. э. летописания, обогащение его комментариями и опытом риторики привело к появлению во 11-1 вв. до н. э. первой сводной истории Китая - "Исторических записок" Сыма Цяня.
В конце IV в. до н. э. на основе народно-песенной традиции и мифологического материала поэт Цюй Юань создал крупные лирико-эпические произведения (аналог элегий и од) - "Скорбь отлученного", "Вопросы к небу". Один из первых людей государства Чу, он озабочен проблемами падения нравственности, отстаивает идею федеративного объединения китайских царств (объединение осуществилось в результате победы одного царства над остальными). Его последователь Сунь Юй (290—223 гг. до н. э.) также основывается на народном творчестве и ораторских традициях. В цикле "Девять изменений" он описывает свои настроения посредством аналогий с временами года. Его тяготение к даосскому мировоззрению сказывается и в независимой позиции по отношению к власть имущим. Оды поэта - это поэзия любовной тоски, они рисуют идиллическую любовь на лоне природы.
Система имперского управления включала создание общегосударственных культов, основанных на народных традициях, в противовес местным аристократическим. Музыкальная палата Юэфу занималась сбором и обработкой народных песен. Возникли и авторские подражания фольклору - лирика в стиле юэфу
Развитие театрализованных зрелищ привело к превращению актеров в особую касту, которой в столице был выделен особый квартал, но театр как таковой еще не возник.
Наряду со старым конфуцианством возникает его мистический вариант, который к концу II в. н. э. утверждается как государственный и приобретает значение религии. В начале II в. превращается в религию и даосизм.
В позднеханьской империи проживало около 60 млн. человек (одна пятая населения земного шара). В крупнейших городах проживали до полумиллиона человек. Но этнический состав очень изменился. Коренное население в начале I в. н. э. сильно сократилось из-за ряда стихийных бедствий. В то же время большие массы переселились в пограничные округа. Туда же переселялись и кочевники, признавшие власть императора (в частности, гунны и сяньби). После победы над цянами значительные их массы были переселены в центральные районы империи.
В конце III в. в столичной области "варвары" составляли более половины населения. В начале IV в. в северную часть страны, ослабленную междуусобицами, начавшимися после распада ханьской империи, хлынули кочевые и полукочевые племена. Именно вожди этих племен возглавляли правительства сменяющих друг друга враждующих государств. Правительства этих царств копировали китайский чиновничий аппарат, опирались на китайских советников, но сохраняли свое обособленное положение. Возникает как бы двойное управление. Основой хозяйства становятся индивидуальные земельные наделы, им противостояло крупное землевладение "сильных домов", имеющих свои воинские подразделения и подчинявших себе всю округу. Однако высший слой "сильных домов" доступа к центральной власти не имел.
В 1-11 вв. из Центральной Азии и Индии в Китай проникает буддизм. Особенно интенсивно растет число сторонников этой религии в V- VII вв.: в V в. в буддийских монастырях — 3000 человек, в VI в. — 82 700, в VII в. на севере страны в 30 000 монастырей около 2 млн. человек. С конца IV в. буддизм был признан государственной религией (что не влияло на отношение к другим религиям). Но временами светская власть ощущала разрушающее влияние буддизма или необходимость пополнить казну и делала это за счет монастырей: изымались земли, сокращалось число рабов при монахах, переплавлялись бронзовые статуи будд.
Мастера из Индии, Афганистана, Центральной Азии высекали храмы в скалах, строили башни и пагоды в честь буддийских святых. В пещерах и столбы высекались в форме пагод, фигуры будд имели индийские очертания. Стены и потолки покрывали рельефы и фрески с беспорядочно расположенными изображениями святых и небесных музыкантов. Но позже образы приобрели местные черты, проявилось чисто китайское мастерство линейного ритма. Первые пагоды (Сунюэсы, 523 г.) имели округлые очертания, как у индийских башенных храмов.
Под влиянием буддизма происходила аристократизация искусства, проявилась большая утонченность и субъективное начало. Стали известными имена художников, около 500 г. написан первый трактат о живописи (Се Хе), возникают различные типы портрета.
Для литературы того времени характерны пессимизм и мотивы душевного одиночества, расцвела лирическая поэзия. Цао Чжи (194- 232 гг.) писал о человеческих страданиях во время войны, Жуань Цзи и Цзи Кан выступали против деспотизма. Новатором поэтической формы стал поэт-отшельник Тао Юаньмин (365-427 гг.). Его лирика, наполненная философскими раздумьями о смысле жизни, о человеке послужила образцом для поэтов следующих эпох. В фантазии "Персиковый источник" он изобразил идеальное общество людей, ушедших от политики и живущих своим трудом. С печалью говорил поэт о том, что в его окружении не нашлось даже любопытных, которые захотели бы посмотреть на это общество, обнаруженное рыбаком в укромной долине. Буддийские истоки просматриваются в пейзажной и философской лирике Се Линъюаня (385-433 гг.). Во времена династий Тан (618-907 гг.) и Сун (589-617 гг.) формируется централизованное государство с жесткой иерархией (что соответствовало идеалу махаяны). Претенденты на чиновничьи, а потом и на военные должности должны были сдавать экзамены, демонстрируя свои философские и литературные познания. В принципе к экзаменам допускались все, кто не принадлежал к простому люду, но три четверти кандидатов были из семей знати и чиновников. Ориентация общества на необходимость сдавать экзамены вызвала развитие системы образования: в столице имелось восемь училищ, существовали школы и училища в уездных городах. Появились крупные библиотеки. Указом императора учреждены две академии: Лес Кистей и Собрание Мудрых, открывается школа актеров Грушевый Сад. Во второй половине IX в. книги печатают с помощью резных досок, составлен словарь литературного языка, активизируется перевод санскритских текстов. В связи с развитием международных отношений появляются труды по географии.
В конце VI - начале VII в. создан жанр литературной новеллы. В прозе долгое время господствовал "параллельный стиль", полный литературных и исторических намеков. В начале IX в. конфуцианское по сути движение "за возрождение древности" (Хань Юй и Лю Цзунъюань) вызвало к жизни новые жанры с ярко выраженной поучительностью. Появляются любовные, фантастические и авантюрные новеллы, городская повесть, сказовый жанр, берущий начало в буддизме.
Поэзия этой эпохи считается едва ли не наивысшим достижением китайской литературы. Стихи сочиняли все: "Полное собрание танских стихов" включало произведения 2300 поэтов. Наиболее значительными фигурами в поэзии этого времени признаны Мэнь Хаожань, Ван Вэй. Даосское мировоззрение позволило поэту Ли Бо глубоко прочувствовать мир природы. Легенда гласит, что и погиб он, пытаясь поймать отражение луны в реке.

В струящейся воде
Осенняя луна.
На южном озере
покой и тишина.
И лотос хочет мне
Сказать о чем-то грустном,
Чтоб грустью и моя
Душа была полна.

Более рационалистична поэзия конфуцианца Ду Фу. Его стихи называют "поэтической историей" - они наполнены болью народных страданий и гражданскими мотивами, хотя он воспевал и китайскую архитектуру, живопись и музыку Социальную тему развивали и "Новые народные песни" Бо Цзюйи. Архитектура в период династии Тан приобрела монументальный характер. Города строились как крепости и были разделены стенами на ячейки (чтобы продолжать оборону и внутри города). Дворцы, состоящие из множества деревянных зданий под черепичными крышами с загнутыми углами, утопали в садах. Платформы зданий облицовывали камнем, колонны и балки покрывали красным лаком. Сложные узорные кронштейны перераспределяли нагрузку крыши на балки и служили своеобразным украшением. Широкие выносы крыши затеняли окна от солнца.
Пагоды строились на возвышенностях и даже в городе окружались зеленью. Наиболее знаменитой является Даньята — Больша пагода диких гусей в Сиани (652—704 гг.). Квадратная и массивная, она достигает 60 м в высоту. Украшение сведено к кирпичным карнизам, разделяющим здание на ярусы, арочным окнам и конической крыше.
Скульптура стала более пластичной. Наиболее известны из творений этого периода статуя Будды Вайрочаны в Лунмыне (672—676 гг.), статуи монастыря Дуньхуан, выполненные из лессовой глины. Свирепо таращатся страшные духи — охранители входов, изящны фигуры танцовщиц и круглолицых бодисатв. Шедевром считаются шесть плит из погребения императора Тай-цзуна с динамичными изображениями лошадей.
Фарфор и керамика эпохи Тан еще повторяют древние изделия из белой глины. Сосуды округлы и массивны. Это тяжелые белоснежные кувшины и чаши или зеленые с синими и желтыми пятнами. В погребениях сохранилась керамическая скульптура малых форм.
Веками совершенствовавшаяся китайская живопись тушью (по шелку и бумаге) достигла своего расцвета. Получают распространение и картины жанра "цветы и птицы" — правда, изображались и насекомые, и животные, и рыбы. Украшались живописью также веера, ширмы и др. Похожи на драгоценности пейзажи Ли Сысюня и Ли Чжао-дао: голубые и малахитовые горы обведены золотой каймой. На поэтичных картинах Ван Вэя, уже упоминавшегося литератора, на золотистом шелке проступают едва намеченные черной тушью туманные дали. Именно его картины стали образцом для художников эпохи Сун.
К IX в. китайцы осознают себя как единый народ. Трансформируется на китайской почве и буддизм. Представление о бесконечном ряде перевоплощений сменяет идея о возможности достичь просветления уже в этой жизни. Буддизм становится идеологией, пригодной для бунта. Указы в 842—845 гг. фактически остановили рост влияния буддизма.
Постепенно была ликвидирована надельная система землепользования. К концу Х в. крупное землевладение поглотило мелкое и наступало на казенные земли. Наряду с демократизацией низших слоев чиновничества (потомственные служащие составляли только половину этого сословия) происходит сращивание высшего чиновничества с древней аристократией - представители этих слоев занимают должности без экзаменов. Сохраняется большесемейная и клановая организация в деревне. Идеологией Китая снова стало преображенное конфуцианство.
Север Китая подвергался постоянному давлению кочевых народов: в середине Х в. часть территории была захвачена киданями, в середине XI в. — тангутами (северо-запад), с 1141 г. северным Китаем завладели чжурчжени, а император Южного Китая признал себя их вассалом (с выплатой ежегодной дани). Значительная часть китайского населения бежала на юг страны.
Появление крупных земельных собственников, концентрация в их руках значительных капиталов привели к бурному развитию торговли и ремесла. Повышается роль городов именно как торгово-ремесленных центров, а не только центров управления. Сельскохозяйственные орудия приобрели современный вид, появились ветряные мельницы. Модернизируется ткацкий станок, изобретены многоверетенная прялка, абразивный вращающийся круг. На реках и каналах строятся шлюзы. Городской быт резко отличается от деревенского: появляются аптеки, "веселые кварталы" и т. п. Развиваются казенные ремесленные предприятия, на которых отрабатывали трудовую повинность все ремесленники. С начала до середины XI в. появилось около 70 новых центров добычи и плавки металлов. Всего из 271 предприятия 122 принадлежали государству (7,309). В тот же период возникло более 50 центров производства фарфора. Керамика XI—XIII вв. отличается плавностью цветовых переходов, использованием естественных натеков краски, искусственной сетки мелких трещин. Чаши и кубки приглушенного зеленого цвета имитировали нефрит. На белоснежных сосудах узор часто гравировался, но иногда и отсутствовал. Пользовались успехом также вазы с черным рисунком или желтоватые. Появляются семейные мастерские со своим оригинальным стилем.
Развитию торговли содействовало увеличение выпуска чеканной монеты (в 10 раз больше, чем в VIII—IX вв.), но ее все же не хватало, что компенсировалось выпуском ассигнаций, с 1023 г. платежным средством были признаны и переводные чеки.
Города строились по осевому принципу и состоят из трех частей: дворцовые постройки, императорский город и внешний город. Жилые кварталы имели достаточно строгую планировку Постепенно архитектура теряла свою монументальность и приобретала интимность и изысканность. Пагоды становятся выше и "легче" (например, Баочу в Ханчжоу). Декоративные сады воспроизводят в миниатюре дикие природные ландшафты. В скульптуре начинают применять лак, сандаловое дерево, металл.
В пейзажах XI—XII вв. тончайшие оттенки туши позволяют построить глубокую перспективу и в то же время объединить части изображения одним цветовым тоном. Особенно поразительна способность художников использовать чистый фон для придания картине особого ритма. Иногда незаполненное пространство обретает действительный смысл: горы, сосны, крохотные хижины утопают в волнах тумана — на свитке Го Си "Осенний туман" (XI в.). Сливается с природой седая старина: у древнего камня со стершейся надписью задумался усталый всадник на белом коне ("Читающий стелу" — Ли Чен, Х в.).
Пейзажи XII, XIII вв. лиричны и тревожны. Застыла сгорбленная фигурка в лодке, затерявшаяся на бесконечной плоскости воды ("Одинокий рыбак на зимнем озере" — Ма Юань). Наряду с грустными зимними пейзажами Ли Ди (XII в.) получают распространение и занимательные горизонтальные свитки, заполненные многофигурными бытовыми и светскими сценами.
В поэзии наряду с традиционным высоким жанром ши, создание которого приписывалось Конфуцию, расцветает в Х в. жанр цы, предназначенный для песенного исполнения. В этом жанре писали стихи Лю Юн, поэтесса Ли Цинчжао, Су Ши и др.
После ожесточенных сражений в течение XIII в. Китай был покорен татаро-монголами — при династии Юань (1271—1368 гг.). Китайцы оказались неполноправным населением: они были вытеснены с руководящих постов, не могли иметь оружия и лошадей, обучаться военному делу, иностранным языкам, устраивать массовые собрания, появляться на улице в темное время суток и т. п.
Огромные территории обезлюдели, много пахотной земли превратилось в пастбища. С целью упорядочения налогообложения по рекомендации китайских советников с 1233 по 1236 г. была проведена всеобщая перепись населения. Сбор налогов иногда доверялся мусульманским купцам.
Официальной религией монгольской знати был тибетский вариант буддизма — ламаизм. Разрастаются земли буддистских храмов и монастырей. Поддерживаются также, очевидно в противовес конфуцианству, даосы, мусульмане (в северо-западных областях) и христианские миссионеры. В это время Китай посетили несколько европейских путешественников. Однако принятие монголами императорской формы правления и формирование чиновничьего аппарата с помощью экзаменов требовало и поддержания на определенном уровне конфуцианской культуры: в 1287 г. была открыта Академия сынов отечества. В условиях идеологической неустойчивости пышно расцветают местные культы, различные секты.
Городская культура в этот период подверглась значительным разрушениям, но к середине XIV в. ремесленное производство ожило. Марко Поло сообщал о мастерских, в которых хозяева сами не работали, а только получали доходы. Монголы ценили ремесло и щадили ремесленников при захвате городов. Государство держало монополию на продажу соли, металлов, чая, вина и уксуса, на морскую торговлю. Неумеренный выпуск бумажных денег привел к расцвету ростовщичества.
В этих условиях больше развивались жанры, близкие народу, в частности драмы. На севере это подчиняющаяся строгому канону музыкальная четырехактная драма с историко-героическим и бытовым сюжетом, а также лирические комедии и сценические интерпретации сказаний о небожителях. За период около столетия было создано около 600 пьес. Особенно популярны пьесы Ван Щифу "Западный флигель" и Гуань Ханцина "Обида ДоуЭ.". В XIV в. народные предания объединяются в циклы и возникает роман-эпопея. Роман Ло Гуаньчжуна "Троецарствие" представляет собой литературную обработку сказаний об исторических событиях III в. Эпопея Ши Найаня "Речные заводи" повествует о народном восстании XII в.
В живописи преобладало подражание художникам VII-IX вв.
В этот период китайцы заимствовали у монголов некоторые элементы одежды, смычковые музыкальные инструменты кочевых народов.
Китай освободился от монголов в результате народного восстания в 1368 г. Его руководитель основал новую династию — Мин. Еще до провозглашения империи начал составляться новый свод законов. Усиленная централизация императорской власти в первые десятилетия сопровождалась массовыми репрессиями и созданием карательно-сыскных учреждений. Атмосфера подозрительности и доносительства стала в ту эпоху нормой. Правительством искоренялись монгольские обычаи и одежда, возрождались черты домонгольского быта. В литературе это нашло отражение в течении "Приверженцев древней литературы", С 1384 по 1396 г. преследуются и подвергаются казням неугодные литераторы. Указом 1398 г, от пьес, предназначенных к постановке, требовалась строгая нравственность.
Династия Мин стимулировала развитие "высоких" жанров. В драматургии это прежде всего историческая драма "Дворец бессмертия" Хун Шэна; романтическая история о любви, побеждающей смерть, в "Пионовой беседке" Тан Сяньцзу.
Успешные военные действия против монголов вдохновили китайцев распространить свою экспансию на юг, В 1406 г, был оккупирован Вьетнам, но сопротивление населения заставило китайцев уйти оттуда в 1427 г. С 1405 по 1437 г. предпринимается семь экспедиций китайского флота в южные моря, Индию, Аравию и Африку В походах участвовало от 48 до 62 крупных судов, на которых находилось от 27 до 30 тыс. солдат и чиновников (вторая экспедиция Колумба через 100 лет состоялась на 17 небольших судах и включала 1500 человек). Превосходство китайского флота на Тихом океане сохранялось до конца XVII в. Успешно отражались попытки испанцев, португальцев, голландцев, англичан вторгнуться не только в Китай, но и на Филиппины, Тайвань. Корабли были многопалубные и, судя по некоторым данным, со складными мачтами (3—4 мачты) длиной 40—50 м, грузоподъемностью до 360 т. В сражениях с японцами в конце XVI в. китайцы применяли суда, защищенные броней и с артиллерийским вооружением. С конца XIV — начала XV в. наметилась хозяйственная специализация отдельных районов Китая. В Китае начали выращивать хлопчатник. В Пекине отрабатывали повинность ежегодно 18 тыс. ремесленников; на государственных железноплавильных печах работали 2500 рабочих. В Цзиндэчжэне во второй половине XV в. работало 50 печей для обжига фарфора. Особенно ценились изделия с синей росписью. Позднее появился многоцветный фарфор, блюда и вазы украшались пейзажами.195.239.0.53 Возврат к домоногольской традиции наблюдался и в живописи. Возрожденная в первой половине XV в. Академия живописи стимулировала прежде всего развитие жанра "цветов и птиц", сформировались две школы пейзажной живописи. Некоторая новизна стиля проявилась в творчестве художников Сюй Вэй (1521-1593 гг.) и Чжу Да (1630-1707 гг.). Они отчасти разрушили привычное созерцательное мировоззрение, приблизили природу к человеку, цветы и плоды на их картинах стали ярче и реалистичнее. Еще монголы в 1264 г. перенесли столицу Китая в Пекин.
В 1421 г. Пекин снова стал столицей, и активное строительство городов после изгнания монголов отразилось прежде всего на его архитектуре. Через центр города - "Запретный город" - с севера на юг протянулась главная улица. На юг были обращены фасады дворцовых зданий, стоящих на двухметровых платформах из белого мрамора. Круглые красные лакированные колонны служили главной опорой для двухъярусных черепичных крыш, напоминающих крылья летящего фазана. Стены часто представляют ажурные решетки. Здания расположены вокруг мощенных белым камнем площадей, соединены лабиринтом лестниц, украшенных резьбой, коридорами и переходами, окружены парками и садами. Главным зданием дворца считается "Павильон Высшей гармонии".
Наиболее известным храмовым комплексом Пекина считается храм Неба (1420 г.). По мере продвижения через ряд ворот взгляду открываются все новые сооружения комплекса. На квадратной площади (символ земли) на трех круглых концентрически расположенных платформах (круг — символ неба) стоит круглый, напоминающий пагоду храм с | синей трехъярусной конусообразной крышей. | Царские усыпальницы династии Мин представляют собой башни, | храмы и подземные дворцы, искусно вписанные в окружающий гор-| ный пейзаж. К ним ведет обрамленная скульптурами Дорога духов. Эти | массивные изваяния людей и животных представляют наибольший ин-, терес. Вообще же храмовая скульптура того времени грубо подражала ":: древним образцам. С XV в. получили распространение погребальные портреты,отличавшиеся точностью в отображении индивидуальности. Вертикальная мобильность в эпоху Мин была нарушена: во-первых, чиновничество заняло явно подчиненное положение по отношению к аристократии; во-вторых, доступ простонародья в это сословие был пре-кращен. Что касается ремесленников, то, несмотря на многочислен-ность сословия, они официально значились как лавочники (например, в Пекине). Развитие производства требовало расширения рынков сбы-та, но государство, которое обладало монополией на внешнюю торгов-лю, либо не способно было к дальнейшему расширению торговли, ли-бо не было в этом заинтересовано. Маньчжурская династия Цин проводила политику самоизоляции, способствуя только развитию сельского хозяйства. На рубеже XVI—XVII вв. закрывалось множество ремесленных мастерских. Мыслители того времени осознавали, что источником зла являлась централизация власти в руках императора.
Наряду с литературой на "высоком" книжном языке вэньянь появляются и произведения на разговорном бэйхуа. На основе устных театральных жанров в XVI—XVII вв. произошло второе рождение жанра городской повести. Но если в эпоху Сун авторами были люди простые, то теперь сюжеты обрабатывались талантливыми и образованными литераторами. Наиболее популярны собрания повестей Фэна Мэнлуна, изданные в 1621—1627 гг., и Лина Мэнчу. Повести сохранили черты фольклорно-сказового характера: стихотворные зачин и заключение, сказовые обороты, пословицы. Особенной чертой повести является ее непредсказуемость событий, нарушение обыденной логики жизни. Наряду с характерными для средневековья рассказами о чудесном и волшебном разрабатывались и авантюрные сюжеты, характерные для европейского плутовского романа, любовно-эротические темы, напоминающие "Декамерон", и судебные повести, предваряющие европейский жанр детектива. Характерна нравоучительная направленность литературы, например популярнейшего романа XVI в. "Цзинь, Пин, Мэй, или Цветы сливы в золотой вазе". (Несмотря на то что книги печатались тиражами в 2-3 тыс. экземпляров, роман даже переписывали от руки). Много подражаний вызвал также фантастический роман-эпопея "Путешествие на Запад" — обработанные легенды о путешествии монаха в Индию. В эпоху маньчжурского господства роман, уже с чертами просветительства, противостоял "высокому" жанру. В сатирическом романе Цзинцзы "Неофициальная история конфуцианцев" высмеивалась служилая интеллигенция; сатиричную направленность имел и фантастический роман с элементами утопии "Цветы в зеркале" Ли Жучжэня. В это же время был написан и лучший классический роман "Сон в красном тереме" Цао Суэциня. Это не только печальная история о несчастной любви, но и история морального и экономического упадка феодальной аристократии, символизирующая угасание классической культуры Китая. На примере Индии и Китая мы можем убедиться, что буддизм в различных культурах выступает в качестве антитезы иерархической идеологии. Своеобразие ситуации в китайской культуре заключается в том, что, быть может в несколько меньшей степени, в той же роли выступает и даосизм. С другой стороны, именно буддизм придает устойчивость и общность менталитету многих стран Азии; он дает населению этого региона определенную свободу мышления, что помогает восприятию как европейского знания, так и новых экономических отношений. Конфуцианство ориентирует человека на повышение уровня знаний как основного пути к улучшению своего социального положения.

17

Краткая история Китая

Древнейшие упоминания о Китае относятся ко временам правителя Фу Си, жившего за 30—40 веков до начала нашей эры. Предположительно боги вдохновили его на написание священной книги древнего Китая «Ицзин», из которой проистекла теория о том, что физическая Вселенная возникла и развивается благодаря чередованию инь и ян. В исторических источниках не упоминается никаких правителей Китая, предшествующих Шан (1766—1122 гг. до н. э.). Правители Шан были свергнуты династией Чжоу, которая поначалу выстроила свою столицу близ современного Сианя, а позднее, приблизительно в 750 г. до н. э., бежала от вторгшихся в страну варваров и обосновалась рядом с нынешним Ляояном. В ранний период правления династии власть была сосредоточена в руках императора, но позднее местные правители образовали почти независимые государства. С 770 г. до н. э. эти правители вели друг с другом ожесточенные войны, и весь период с 476 по 221 гг. до н. э. получил название «Сражающихся царств». В то же время Китай подвергался нападениям варваров с севера и северо-востока. Тогда и было решено построить громадные стены для защиты территории. В конце концов основная власть сосредоточилась в руках принца Цинь, войско которого свергло правителя Чжоу.

Свернутый текст

Новый император Цинь Ши-Хуан-ди стал основателем династии Цинь в 221 г. до н. э. Он был одним из наиболее прославленных императоров в истории Китая и первым объединил китайскую империю. После смерти императора Цинь Ши- Хуан-ди в 210 г. до н. э. развернулась борьба за власть между губернаторами провинций, и победитель, Лю Бан, основал династию Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.). При правлении династии Хань территория Китая значительно расширилась. После падения династии Хань борьбу за власть развернули 3 царства — Вэй, Шу и У. Спустя краткое время в войну вступили 16 провинций. В 581 г. до н. э. основатель династии Суй захватил власть и приложил усилия к объединению империи. Работа началась с Великого канала, соединяющего низовья Янцзы со средним течением Хуанхэ.
После падения династии Суй, в эпоху Тан, история Китая достигла расцвета. Именно в этот период Китай стал самым могущественным государством мира и представлял основную силу в Восточной Азии. Население Сианя, столицы империи, превышало 1 млн. человек, процветала культура: развивалась классическая живопись, такие искусства, как музыка, танец и опера, производились великолепные керамические изделия, был открыт секрет белого полупрозрачного фарфора. Доминировали конфуцианская этика и буддизм, наблюдался прогресс в науке — преимущественно в астрономии и географии.
Ближе к концу IX в. начались вторжения на территорию Китая соседних народов, кроме того, постоянно вспыхивали внутренние восстания. В 907 г. династия прекратила существование и быстро сменилась пятью другими. В этот беспокойный период китайской истории были введены бумажные банкноты и изобретен примитивный печатный станок. В начале XIII в. в Китай вторгся Чингисхан. К 1223 г. его войска захватили все земли к северу от Хуанхэ. Династия Сун прекратила существование в 1279 г., когда Хубилай завладел всем Китаем и стал императором. Монгольская династия Юань учредила столицу государства в Ханбалыке, нынешнем Пекине. Впервые в истории всем Китаем управляли чужестранцы, и государство стало частью обширной империи, простиравшейся до Европы и Персии на западе и охватывающей равнины и степи Сибири на севере. Присутствие чужих воинов на землях Китая и захват монголами пригодных для использования земель в конце концов привели к «восстанию красных повязок» в середине XIV в. Империя монголов начала рушиться после смерти Хубилая в 1297 г., и торговые пути вновь стали небезопасными. Несколько позже монголов изгнали за пределы Китая, а династия Мин воцарилась сначала в Нанкине, а потом — в Пекине. В это время активно развивалась архитектура, выращивались новые сельскохозяйственные культуры, власть сосредоточилась при дворе, были отправлены крупные морские экспедиции на Яву, Шри-Ланку и даже к Персидскому заливу и Африке. Маньчжуры были вторым чужим народом, захватившим Китай, однако они настолько быстро приспособились к китайской культуре, что уже через несколько поколений мало кто из маньчжуров говорил на родном языке. Границы империи значительно расширились, первые 150 лет правления маньчжуров в стране царили мир и процветание. В начале XIX в. европейские корабли начали все чаще появляться у побережья, царская Россия завладела Сибирью. Ввиду «опиумных войн» (1839—1842) Шанхай и Нанкин перешли в руки англичан, пять портов были открыты для торговли, а войска Великобритании оккупировали Гонконг. Китайцы были вынуждены ввозить опиум, чтобы поддержать торговлю. Кроме того, угрозу для маньчжурского двора представляло восстание тайпинов (1848—1864) под предводительством религиозного фанатика, называвшего себя братом Иисуса Христа. Он и его последователи захватили большую территорию Китая и учредили Небесную столицу в Нанкине. Попытки восставших завладеть Пекином и слабое сопротивление маньчжуров побудили британцев и французов добиваться у императора новых концессий. Результатом стало Пекинское соглашение, по которому дополнительные порты открывались для иностранных торговцев, гарантировались экстерриториальные права и другие привилегии иностранцам в Китае. Союзные войска и армия маньчжуров разгромили тайпинов, Нанкин был отвоеван. Но вскоре началась война Китая с Японией (1894— 1895), в результате которой Китай потерял Корею, Тайвань и Пескадорские острова.
В 1900 г. «Общество справедливых кулаков», или «Боксеры», вторглись в Пекин и атаковали квартал, где жили иностранцы. Осада продолжалась 50 дней, пока не прибыли экспедиционные силы семи западных государств и Японии. «Боксерам» пришлось бежать. Революционное движение в Китае в конце концов привело к падению династии Цин в 1911 г. В это время революционеры в Нанкине создали свое правительство. Сунь Ятсенбьш провозглашен первым президентом 1 января 1912г.,но не он, а генерал Юань Шикай вынудил маньчжуров отречься от престола в 1912 г. и провозгласил Китай конституционной республикой. Столицей государства был объявлен Пекин. В том же году Сунь Ятсен сформировал партию гоминьдан, которую Юань Шикай в 1913 г. объявил вне закона. Юань пытался стать императором, но его попытка провалилась. После его смерти в 1916 г. Япония воспользовалась внутренними беспорядками в Китае, чтобы захватить провинцию Шаньдун, и выдвинула так называемое «двадцать одно требование», по которым власть в Китае переходила в руки японцев. Китай был вынужден согласиться на эти требования, и с тех пор этот день считается днем национального траура.
В 1917 г. Китай вступил в Первую мировую войну, прежде всего движимый желанием отвоевать потерянные провинции, но на Версальской мирной конференции претензии Китая были отклонены. В июле 1921 г. в Шанхае была образована китайская Коммунистическая партия, одним из лидеров которой стал Мао Цзэдун. В 1924 г. партия гоминьдан, лишившись поддержки западных демократических государств, была переформирована Сунь Ятсеном под руководством советского правительства. При поддержке русских коммунистов была образована революционная армия. Сунь Ятсен умер в 1925 г., а национальное правительство провинции Гуанчжоу возглавил Чан Кайши. Войска националистов двинулись на север, захватывая провинцию за провинцией, и в 1927 г. достигли Шанхая. В апреле 1927 г., после расправы над членами Коммунистической партии, в Нанкине было создано временное националистское правительство, которое западные державы признали в 1928 г. Президентом страны стал Чан Кайши. В течение почти 10 лет Чан Кайши пытался восстановить политическое единство по всей стране, но столкнулся с мощной оппозицией. В 1931 г. Япония захватила Маньчжурию, и к 1933 г. войска приблизились к предместьям Пекина.
К 1935 г. Мао Цзэдун провозгласил себя лидером китайской Коммунистической партии. В течение полугода началось полномасштабное вторжение в Китай японских войск, а к октябрю 1938 г. японская армия контролировала все восточные провинции от Маньчжурии до Гуаньдуна. В Пекине и Нанкине были созданы марионеточные правительства. Войска гоминьдана отступили к Чунцину, коммунисты заняли провинцию Шэньси, руководя партизанской войной на оккупированных территориях. В 1945 г., после разгрома японской армии в Тихоокеанском регионе, капитулировали японские войска в Китае. Армия Чан Кайши с помощью военно-воздушных сил США захватила в плен остатки японских войск и тем самым обрела контроль над главными стратегическими пунктами территории, оккупированной японцами. В 1949 г. разразилась гражданская война в Китае. Прибегая к той же тактике партизанской войны, которой они овладели во время оккупации, коммунисты к 1948 г. захватили почти все северные земли, в январе 1949 г. взяли Пекин. Войска Чан Кайши бежали на Тайвань.
1 октября 1949 г. Мао Цзэдун провозгласил образование Китайской Народной Республики. Первые действия нового правительства были направлены на восстановление экономики и создание социалистических учреждений. Китайцам в этом помогал Советский Союз согласно Пакту о советско-китайской дружбе, заключенному в феврале 1950 г. В страну прибывали советские специалисты, Китай получал оборудование, необходимое для восстановления экономики. В октябре 1950 г. Китай вступил в Корейскую войну. В то же время в стране были введены аграрные реформы, чтобы обеспечить более справедливое распределение земли, но они сопровождались казнями бывших землевладельцев и зажиточных крестьян. Кроме того, предпринимались меры против политической и экономической коррупции. В 1953 г. был принят первый пятилетний план, попытка развития китайской экономики по советской модели, в котором был сделан упор на развитие тяжелой промышленности. Земля, отданная крестьянам согласно земельной реформе, была отнята обратно в процессе создания коллективных хозяйств. В 60-х годах начался разрыв отношений между Китаем и СССР. Все советские специалисты были отозваны, программы помощи прекратились. В 1962 г. власти были вынуждены преобразовать коммуны в более эффективные небольшие хозяйства. В том же году столкновения на границе с Индией вылились в войну. Два года спустя в Китае был произведен взрыв атомной бомбы.
В 1966 г. началось движение хунвэйбинов, охватившее весь Китай. Когда в 1968 г. восстание удалось усмирить, Мао вновь оказался у власти. В 1969 г. произошли серьезные схватки между пограничными войсками Китая и СССР на реке Уссури. В 1971 г. преемник Мао Линь Бяо попытался заручиться поддержкой армии и совершить переворот, но потерпел поражение и был убит на границе с Монголией при попытке бежать в СССР. Год спустя президент США Р. Никсон посетил Китай с целью заключения коммюнике, по которому США признавали право Китая на Тайвань как неотъемлемую часть страны. В 1976 г. умер премьер-министр Чжоу Эньлай, а спустя короткое время радикально настроенные круги партии развернули бурную кампанию против его вероятного преемника Дэн Сяопина, который в апреле был смещен со всех постов. В июле Китай пострадал от сильнейшего землетрясения в Тяньшане, неподалеку от Пекина, при котором погибло по меньшей мере 240 тысяч человек и был нанесен огромный ущерб одной из крупных промышленных зон страны. В сентябре умер Мао. В 1977 г. Дэн Сяопин был восстановлен на всех постах и возглавил фракцию умеренных, пытающихся двигаться путем экономического развития и реформ. Китай начал работу по программе «четырех модернизаций», которой предстояло укрепить промышленность, сельское хозяйство, науку и оборону. В 1980 г. прозвучала критика действий Мао Цзэдуна и его серьезных ошибок в последние годы правления. 3 июня 1989 г. на разгон студенческих демонстраций были брошены войска. Сотни человек погибли, тысячи были арестованы. Чжао Цзыян был смещен с поста генерального секретаря. В 1994 г. в Китае был отменен официальный контроль над обменом валюты, юань обрел твердый курс.

18

Национальные праздники Китая

Китайцы на протяжении тысячелетий пользовались лунным календарем, и лишь после провозглашения Китайской Народной Республики было решено ввести христианское летосчисление, то есть солнечный календарь. С этого времени в Китае празднуют:

1 января - Новый год;
8 марта - Международный женский день;
1 мая - Международный день труда;
4 мая - праздник молодежи;
1 июня - Международный день ребенка (выходной день для детей);
1 июля - годовщина создания Коммунистической партии Китая;
1 августа - годовщина создания Народной освободительной армии Китая;
1 октября - годовщина создания Китайской Народной Республики (два выходных дня).

Свернутый текст

Помимо официальных государственных праздников, во многих районах Китая существуют свои местные праздники, так же как и у множества этнических меньшинств, проживающих на его территории. Нередко они отмечаются с еще большим размахом.

КИТАЙСКИЙ НОВЫЙ ГОД (CHUNJIE). Один из важнейших в китайском календаре, он приходится на первое новолуние первого месяца года, между 12 января и 19 февраля. С введением грегорианского календаря этот праздник стали называть "праздником весны", чтобы отделить его от Нового года по западному стилю. Первоначальный смысл праздника заключался в дарении подарков, сутью которых было пожелание, чтобы новый урожай был богатым. Этот праздник принято отмечать всей семьей, китайцы навещают друзей, устраивают пышные шумные застолья с петардами и хлопушками. Детям преподносят маленькие.красные конвертики с деньгами - на удачу. Еще китайцы сжигают свое изображение, замазанное сажей, чтобы оно могло подняться в небо и присоединиться к душам близких. Губы мажут медом, чтобы говорить только хорошие теплые слова своим домашним, которым предлагают липкие сладости, склеивающие рот. Особо почитаются бог очага и бог дверей. Чтобы в дом не могли проникнуть злые духи, с наружной стороны двери прикрепляют картинки с изображением двух воинов: свирепое выражение их лиц отпугивает демонов. Петарды и хлопушки должны своим шумом разгонять злых духов. На улице танцуют традиционный и очень впечатляющий танец льва.

ПРАЗДНИК ФОНАРЕЙ (YUANXIAOJIE). Китайцы отмечают этот день со времен династии Хань. Он приходится на 15-й день нового года, в середине или конце февраля, и завершает празднование Нового года. По всей стране зажигаются миллионы фонариков, которые, по преданию, провожают в другой мир души предков, спустившиеся на землю к своим близким для празднования Нового года. В современном Китае этот праздник отмечается как день св. Валентина.

ДЕНЬ ПОМИНОВЕНИЯ (QINGMINGJIE). Приходится на 5 апреля. Китайцы традиционно приходят поклониться предкам, убирают могилы, приносят подарки и жгут фальшивые купюры. В этот день нельзя разжигать огонь и разогревать пищу.

ПРАЗДНИК ЛОДОК-ДРАКОНОВ (DUANWUJIE). В пятый день пятого месяца лунного календаря (приблизительно день летнего солнцестояния) отмечается очень красочный древний праздник. В этот день принято есть пирамидки из риса, завернутые в бамбуковые листья. Детям надевают на шею разноцветные амулеты, изображающие тигра и наполненные полынью. Они отгоняют злых духов и приносят удачу. Организуются соревнования лодок, нос и корма которых украшены драконами.

ПРАЗДНИК БЛУЖДАЮЩИХ ДУХОВ (YUE LAN). Согласно китайским верованиям, в первый день седьмой луны, в конце августа или начале сентября, временно освобожденные из ада души умерших посещают мир живых и пребывают на земле в течение 15 дней.

ПРАЗДНИК ЛУНЫ ИЛИ УРОЖАЯ (ZHONGQIUJIE). Праздник пятнадцатой ночи восьмой луны (сентябрь) родился в эпоху династии Тан и занимает важное место в китайском календаре. Это день поклонения богу Луны. По традиции в этот день китайцы едят особые сладкие пирожки и читают стихи при свете луны, которая в этот день считается самой круглой и самой яркой. Цветение кассии наполняет благоуханием романтические пейзажи лунной ночи. "Лунные лепешки" напоминают о восстании китайского народа против монгольских завоевателей, так как много веков назад маленькие записки, запеченные в такие пирожки, призывали к бунту и неповиновению захватчикам. Тесто для них готовят из зерен лотоса и дробленого кунжута. В этот день влюбленные молят богов соединить их вместе, чтобы слиться в одно целое подобно луне. Повсюду продаются маленькие цветные фонарики: вечером их зажигают в городских парках и полях родители вместе с детьми, которым по такому случаю разрешается поздно ложиться спать.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ КОНФУЦИЯ. Древний философ оказал огромное влияние на мировоззрение всей китайской цивилизации. Конфунцианская мораль подразумевает самовоспитание, базирующееся на пяти добродетелях: доб-росердечии, справедливости, прямоте, мудрости и лояльности. Конфуцианство многие века было основой государственной идеологии и в последнее время постепенно возвращает утраченные позиции. Несмотря на различия в верованиях, празднование дня рождения великого философа становится общенациональной традицией.

ПРАЗДНИК ЧУН ЕУНА. Связан со старинной легендой, родившейся во времена правления династии Хань. Прорицатель велел Чун Еуну вместе с семьей покинуть домашний очаг и взойти на гору в девятый день девятой луны, иначе его постигнет несчастье. Чун Еун последовал совету кудесника, а когда вернулся в родные места, то увидел, что в его отсутствие все живые существа погибли.

19

Национальная кухня Китая

Вы, наверное, удивитесь, если узнаете, что китайской кухни как таковой не существует. Китайская кулинарная традиция объединяет множество блюд, характерных для разных районов Китая, находящихся порой в абсолютно разных климатических зонах. Климатические условия влияют как на кулинарные традиции, так и на типичный набор продуктов, что и обусловливает гастрономическое разнообразие. Практически каждая провинция предлагает свою оригинальную кухню, но условно кулинарный Китай можно разделить на четыре больших региона: Пекин, Сычуань, Шанхай и Кантон. Обычно начинают с холодной мясной закуски, затем подают рыбу или морепродукты, горячее мясо или птицу, овощи и суп. Рыбу подают целиком, и переворачивать ее не следует: считается, что иначе лодка рыбака, поймавшего ее, может опрокинуться. К столу обязательно подается рис. Забудьте о ножах и вилках. Китайская кухня специально создана для палочек, которыми легко подхватить небольшие кусочки, составляющие основу блюд. Рис подается к столу в любом случае. На севере Китая вместо риса могут подавать лапшу и булочки, приготовленные на пару. Традиционный завтрак представляет собой рисовый отвар с кусочками мяса (или рыбы) и овощами. Обедают в полдень; ужинают в 18.00-18.30. Любители ночной жизни будут разочарованы - китайцы рано ложатся спать. Если вас пригласили в гости, не пробуйте рис, который приносят последним. Так вы показываете хозяевам, что еда была обильной и вкусной. С палочками обращайтесь осторожно и никогда не оставляйте их в своей тарелке: китайцам это напоминает палочки для благовоний во время поминок.

Свернутый текст

ПЕКИНСКАЯ ИЛИ СЕВЕРНАЯ КУХНЯ (ИМПЕРАТОРСКАЯ КУХНЯ)
В блюдах традиционно используется баранина, а также кунжут (масло, зерна, тесто), заимствованный из монгольской кухни. Лапша и булочки на пару часто заменяют рис (в северных областях выращивают зерновые). Самый распространенный овощ - так называемая китайская капуста, нечто среднее между капустой, салатом-латуком и сельдереем. Здесь предпочитают приправлять пищу острым рисовым уксусом и готовить овощи в кисло-сладком соусе. Пекинская кухня совмещает простые сытные блюда с изысканными блюдами императорского двора. Вершина кулинарного искусства, несомненно, утка по-пекински. Утку обсушивают, пропитывают соевым соусом и жарят. Готовое блюдо прямо при вас разделывает официант в белых перчатках. Вам подадут кусочек утки с хрустящей корочкой, ломтики огурца, перышко лука и чуть сладковатого сливового соуса на тонком, почти прозрачном блинчике. Другое популярное блюдо - "нищий цыпленок". Так же как и утку по-пекински, его необходимо заказывать заранее. Цыпленок фаршируется шампиньонами, капустой, луком, травами, заворачивается в листья лотоса, обмазыва-ется глиной и жарится в печи. Клиент сам должен сломать застывшую глиняную корку при помощи маленького молоточка. Запах просто восхитительный!

ШАНХАЙСКАЯ, ИЛИ ВОСТОЧНАЯ КУХНЯ
Рекомендуем попробовать разнообразные супы, жареные равиоли, морепродукты, знаменитого "волосатого" краба, живущего в пресной воде. Кроме того, здесь готовят невероятное количество блюд из утки. В Шанхае своя кулинарная технология - продукты долго тушат в соевом соусе с добавлением рисовой водки. Равиоли с мясом, угорь в вине с чесноком, жареная лапша с креветками - лишь малая часть того, что могут вам предложить.

СЫЧУАНЬСКАЯ, ИЛИ ЗАПАДНАЯ КУХНЯ
Район Сычуаня, расположенный в центре страны, является одним из самых плодородных в Китае. Для него характерны предварительно обработанные продукты: сушеные, соленые, копченые, с большим количеством перца, добавляемого для лучшей сохранности. Сычуаньская кухня очень пряная, благоухающая ароматами чеснока, укропа, кориандра, аниса. Готовка на пару и копчение - самые распространенные методы местной кухни. Лягушачьи лапки. копченая утка в чайных листьях, королевские креветки с чесноком, тофу (сыр из квашеной сои) с перцем - шедевры кулинарного искусства Сычуаня. А цыпленок с арахисом просто неподражаем.

КАНТОНСКАЯ, ИЛИ ЮЖНАЯ КУХНЯ
Кантонская кухня сложилась под влиянием лучших императорских поваров, когда в 1644 г. двор династии Мин вынужден был бежать из столицы в Кантон. Развитое рыболовство предопределило основу местной кухни. Приготовленные на пару рыба и дим сум - маленькие пирожки, которые подают в бамбуковых корзиночках - самое популярное блюдо. Главные требования к пище - свежие продукты и минимум приправ. В ресторанах подают рис по-кантонски, суп из акульих плавников, а также экзотические блюда из мяса собаки, змей и черепах.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Культура » История культуры. Восток