Мир Тьмы: через тернии - к звёздам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Культура » Культурная политика


Культурная политика

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

2

Государственная культурная политика. Задачи и структура

Тем основным внешним органом, который регулирует культурную деятельность в современном обществе, является государство. В странах развитого капитализма объем культурной политики, осуществляемой государством, заметно меньше, чем в развивающихся, — в силу того, что в первых сложилась налаженная система регуляции культурной деятельности со стороны бизнеса и институтов культуры, прежде всего системы образования и науки.

Более умеренный, узкий характер имеют и направления этой деятельности, среди которых обычно присутствуют следующие (пример Швеции):
— поддержка творчества и создание условий для творческой свободы;
— защита национальной культуры и языка в мире расширяющихся международных коммуникаций и контактов;
— создание возможностей для вовлечения различных слоев населения, особенно детей и юношества, в творчески активную жизнь в зависимости от их способностей и склонностей;
— противостояние негативному воздействию коммерциализации в сфере культуры;
— способствование административной децентрализации в сфере культуры;
— способствование развитию региональных культур и местных центров;
— обеспечение сохранения культурного наследия;
— способствование новаторству и обновлению культуры;
— способствование налаживанию взаимодействия и взаимопонимания между различными культурными группами внутри страны и межгосударственному взаимодействию.

Свернутый текст

Влияние такой политики сказывается, в частности, в том, что наряду с вовлечением каждой страны во все более интенсивные глобальные отношения происходит и активизация местной культурной жизни, усиливается борьба за культурную самобытность и стремление к локальному своеобразию.
Как мы видели, другим важнейшим институтом, оказывающим существенное воздействие на культуру в развитых странах, является бизнес. Располагая значительными средствами и функциональным интересом в сфере культуры, он оказывается важным фактором регуляции культурной политики и культу-роустроения.
Иное положение складывается в развивающихся странах, где государство — основной институт, способный компенсировать недостатки инфраструктуры, которая сама по себе не в состоянии обеспечить развитие культуры в соответствии с общенациональными требованиями. При всем расхождении характера и ориентации правящих режимов в развивающихся странах можно выделить следующие основные, общие для всех цели культурной политики:
1. Утверждение общности культуры нации в целом, что означает уменьшение различий между городом и деревней, между различными этническими и племенными группами.
2. Согласование культурного и социоэкономического развития.
3. Утверждение самобытности культуры данной страны как важного фактора национального единства и солидарности.
4. Пропаганда принципа преемственности культуры, т.е. связи настоящего с прошлым — традициями и достоянием общества.
5. Учет и охрана культурного наследия, что влечет за собой также требование его изучения, распространение и использование его элементов в современной жизни.
6. Осуществление демократизации культуры, обеспечение участия всех слоев населения в культурной жизни общества.
7. Плодотворный диалог между интеллигенцией и большинством населения.
8. Содействие творческой активности и поддержание высокого уровня искусства.
9. Подготовка и совершенствование кадров в различных формах культурной деятельности.
10. Содействие интеграции науки в национальную культуру на основе изучения влияния науки и техники на культурные процессы в обществе.
11. Осуществление программы ликвидации неграмотности.
12. Расширение сети культурных учреждений и их деятельности в целях распространения норм и навыков культурной жизни.
13. Содействие демонстрации достижений национальной культуры за рубежом.
Конечно, эти цели не всегда реализуются на практике, так как действительность ставит много препятствий для формирования органичной культурной среды, сочетающей в себе принципы самобытности, охрану культурного наследия и их соединения с потребностями развития. Недостаток средств и кадров затрудняет ликвидацию неграмотности и освоение достижений науки и техники. К тому же на деятельность правительства постоянно влияют различные классовые, клановые и ситуационные соображения, в силу чего ему большей частью «не до культуры». Тем не менее сформулированные цели существуют как сверхзадачи, на которые должны быть направлены усилия официальных органов и те ресурсы, которые удается выкроить. К тому же общественность и оппозиция ревностно следят за осуществлением декларированных целей, за реальными действиями правящих кругов, оказывая давление на правительство своей критикой и компаниями протеста.
Методы достижения этих целей могут весьма различаться в зависимости как от социально-политической ориентации правительства, характера его социальной опоры, так и от характера общества в целом. Можно выявить следующую закономерность, существенно затрагивающую культурологию: чем больше государственные органы учитывают общенациональные интересы, тем больше оно ориентируется на собственно культурные рычаги регуляции, а не на насилие или авторитарно-бюрократические методы.
Но в достижении общезначимых культурных целей могут быть разные варианты. В условиях относительно однородной, моноэтнической среды (Швеция, Япония, Армения, Турция и т.д.) легко достигается утверждение единства и самобытности через приня-тие одного языка, одной национальной культуры. Напротив, в странах, где существует значительная этническая, религиозная и лингвистическая гетерогенность и возникают внутренние трения между разными народами, культурная политика проводится на основе единства в многообразии, подразумевающего централизацию культурной жизни при сохранении культурного плюрализма на областном и локальном уровнях. Таково, например, положение во многих африканских странах, отличающихся крайней этнической раздробленностью, в ряде стран ЮВА. Наличие универсалистских ориентации в развитой культуре Индии само по себе не устраняет плюрализма многочисленных раздробленных каст и подкаст, этнических и религиозных групп и подгрупп. Помимо различий на этническом и лингвистическом уровнях, во многих странах существует и плюрализм высоких культур и мировых религий. Взаимодействие ислама, индуизма, сикхизма и джайнизма в Индии, католицизма и ислама на Филиппинах создает сложные проблемы в духовной жизни каждой из этих стран.
На характер регулирования духовной жизни влияет также уровень развития страны и характер ее экономических и культурных связей с внешним миром: изоляция и периферийность ее положения (как некоторых государств африканской глубинки) или же подверженность перекрестному влиянию разных культур (как в случае с Египтом или Индонезией).
В США с середины 50-х гг. происходит все более заметное вмешательство государства в регуляцию культурной жизни. Особенно заметным этот процесс стал в период правления президента Дж. Кеннеди, когда была расширена система органов, осуществляющих культурную политику под контролем как федерального правительства, так и конгресса. Принятие американским государством ранее не свойственных ему функций встретило серьезную оппозицию, но после длительных дебатов в конгрессе и широкой дискуссии в стране в 1965 г. был все же учрежден Национальный фонд искусств и гуманитарных наук, как основной правительственных орган, распределяющий государственные субсидии, вырабатывающий рекомендательные программы в области культуры и участвующий в проведении культурной политики.
Аналогичную официальную и координирующую культурную политику за рубежом осуществляет информационное агентство США (ЮСИА) и другие органы.
В 80-е гг. приоритетной моделью "государственной политики США стал «новый федерализм», означающий тенденцию к децентрализации управления различными сферами деятельности, в том числе и культуры, сужение масштабов вмешательства государства в духовную сферу, перекладывание задач на различные деловые и общественные институты.

3

Органы управления культурой

Каждая страна имеет свои административные структуры, призванные содействовать культурному развитию. В 60—70-е гг. во многих странах появились министерства культуры, сфера деятельности которых большей частью ограничивалась лишь некоторыми направлениями. Так, в Индии управление культурой распределено между министерством образования (имеющим бюро культуры), министерствами информации и радиовещания, туризма, общественных работ, жилищного строительства, сельского хозяйства (с отделом коммунального развития), торговли и ремесел. Широкое понимание культуры, принятое многими правительствами, включает образование, средства массовой коммуникации, туризм, социальное обслуживание, воспитание молодежи. Очевидно, что управление столь различными и широкими сферами производится разными ведомствами. Поэтому для координации их деятельности создаются комитеты по связи между правительственными ведомствами или парламентские комиссии.
Как мы уже видели, наряду с общегосударственными учреждениями значительное место в культурной жизни занимают неправительственные организации — как национальные, так и международные. Различного рода сообщества, писательские и журналистские организации, разнообразные творческие коллективы и ассоциации, частные издательства, киностудии, музеи и т.д. создают широкую сеть, обеспечивающую культурную деятельность страны.

Свернутый текст

Культурное планирование обычно включается в общее планирование социального развития или связано с планированием образования и средств массовой коммуникации. Серьезным препятствием в его организации является отсутствие обоснованных показателей культурного развития и неполнота статистических данных. Статистика в области культуры, как правило, ограничивается только некоторым количеством показателей (число библиотек, музеев, газет и т.д.), отсутствует информация о культурных потребностях и запросах разных групп населения, анализ различных видов культурной активности, культурных расходов и бюджетов.
Методы финансирования культуры различны. Определить фактические расходы на культуру и образование весьма затруднительно. Только богатые страны могут себе позволить значительные расходы на официально субсидируемое образование, создание сети культурных центров и т.д. Страны, лишенные больших доходов, чаще полагаются на участие общественных организаций, иностранную помощь, содействие культурных агентств и различных миссий из других стран. Тем не менее этих источников явно недостаточно.

4

Государство и культура

Как известно, государство — важнейший институт политики, в котором она получает свое наиболее полноценное выражение. Вместе с тем хорошо известно, что государство не только воздействует на хозяйственную деятельность, но и является одним из ее компонентов. Это в полной мере вскрыла дискуссия об «азиатском способе производства», в котором государство неотделимо от хозяйственной системы (хотя и в этом способе не следует преувеличивать степень его всемогущества). Однако в той или иной степени элементы такого рода «азиатчины» (мы видим, насколько неадекватен этот термин, имеющий географическую привязку) можно обнаружить во всех остальных обществах.
Но подобным же образом государство и для культуры играет важную роль. Уже в силу обеспечения государством общесоциальных функций (поддержание порядка, защита населения, регуляция важнейших систем функционирования общества) оно является важнейшей предпосылкой культуры, без чего общество оказывается во власти локальных сил и местных интересов. Государство выступает также как важный «заказчик» и «спонсор», поддерживая культурную деятельность материально или через предоставление привилегий.

Свернутый текст

Лишь получив должность или какое-либо место при дворе светского или духовного правителя, смогли не только выжить, но и творить многие великие мыслители и мастера в различные периоды истории мировой культуры.
Но настолько же хорошо известно, сколь ненадежным было положение деятеля культуры или мыслителя при дворе, как часто они вынуждены были покидать двор и уходить в добровольную или же вынужденную ссылку или искать себе другого покровителя. Судьба Платона, Овидия, великого китайского поэта Цюй Юаня или Пушкина чаще всего может прийти на память как пример такого конфликта.
Все же это лишь внешние, организационные или финансовые, обстоятельства культурной жизни и деятельности. Государство, воплощающее в себе силу и влияние общества в целом, объединяющее и защищающее начало, условие стабильности и порядка, становилось предметом апологии и восхищения. На протяжении всей истории столица государства обычно была также и крупнейшим культурным центром. Это выражалось и в том, что столица была средоточием религиозных и культурных учреждений, куда стекалась духовная элита. Но это выражалось и во внешнем облике столицы, великолепии ее архитектуры.
Вспомним хотя бы Санкт-Петербург, который, по образному выражению Пушкина, «из тьмы лесов, из топи блат вознесся пышно, горделиво». Украшение столицы храмами, дворцами, парками, ее благоустройство, поддержание в ней культурной жизни было непременной задачей каждого правителя.
Беспощадный тюркский завоеватель Тамерлан, покоривший ряд стран и разрушивший несколько крупных городов, принялся первым делом отстраивать собственную столицу Самарканд, дворцы, мечети, медресе и гробницы которого воплотили в себе мощный взлет искусства и образования.
И все же государство — особая сфера, действующая по своим законам и живущая своими интересами. Ни сущность, ни динамика, ни судьбы государства не совпадают прямо с динамикой культуры, между ними обычны трения и конфликты, в которых государство может временно одерживать верх, но, обладая собственными потенциями, культура большей частью оказывается более долговечной. Классическим примером стала судьба древнекитайского государства Цинь в IV в. до н.э. Проводя жестокую политику «объединяй и властвуй», беспощадно расправляясь с политическими соперниками, основатель единой китайской империи Цин Шихуан решил «упорядочить» и культуру, для чего , подверг истреблению тогдашних ученых книжников, а сами книги запретил и приказал сжечь, оставив только практические руководства по земледелию и гаданию. Но его империя просуществовала лишь около 30 лет и вскоре после его смерти рухнула под напором сил, не подчиняющихся деспотизму. После очередного периода смут и раздоров сформировалось новое государство Хань, правители котороо учли предшествующий опыт и допустили конфуцианство как культурно-идеологическую систему, определяющую не только обязанности низов подчиняться верхам, но и обязанности верхов проявлять «отеческую» заботу о подчиненных.

5

Государство и управление культурой

Существует мнение, что культура менее других сфер поддается институциональному упорядочению. В силу особой роли творческого начала в культуре она связана с индивидуальной деятельностью художников и мыслителей, писателей и артистов, которая не укладывается в попытки ее регламентации. Слава и популярность великих деятелей культуры, мыслителей, мастеров слова или кисти делали их значимым средоточием и выражением общественной жизни, как в прошлом, так и в современный период. Поэтому такое большое значение придается изучению не только самих произведений литературы и искусства, но и жизни тех или иных деятелей культуры.
Можно ли управлять культурой? По этому поводу ведутся долгие и подчас непримиримые споры между двумя сторонами, которые в тех или иных вариантах существуют почти во всяком обществе. На одной стороне выступают преимущественно сами деятели культуры, постоянно отвергающие «вмешательство» государства или каких-либо «посторонних» институтов в такое «творческое и тонкое» дело, как культурное созидание. Борьба против всякого рода бюрократических или идейных ограничений за свободу художника от всего, что сковывает его творчество, и за доступ широких слоев населения к продуктам художественного и интеллектуального творчества — постоянный факт истории культуры.

Свернутый текст

Вместе с тем, как мы уже видели, настолько же постоянно существовали различного рода регулирующие институты, направляющие культурную жизнь, что-то поощрявшие, что-то ограничивающие, а иногда и подавлявшие. В развитии культурного процесса возникают коллизии между тенденциями к централизации культурной деятельности со стороны государства и ее демократизацией, которую требуют неправительственные организации. Вмешательство правительственных органов в работу культурных организаций и групп зачастую просто необходимо, так как без правительственной поддержки они могут не выдержать затруднений разного рода (и не только финансовых, но и правовых, политических и т.д.) и перестают существовать. Вместе с тем государственное вмешательство чревато зависимостью культурной деятельности от власти, правящих кругов и деформацией культурной жизни в целом.
Если идти в глубь веков, мы найдем много свидетельств такого рода, когда государство или церковь, с одной стороны, были главными институтами, поддерживавшими искусство, литературу и науку, а с другой — они же запрещали те направления или отказывали в покровительстве тем художникам, мыслителям и изобретателям, которые либо противоречили «общественным нормам», либо наносили ущерб государству или церкви. Позднее эти функции регуляции все больше стали перехватываться рынком, хотя правовые принципы неизменно корректировали рыночную «стихию». А в дополнение к ним сформировались разнообразные органы, институты и формы регуляции культурной жизни и деятельности (фонды, спонсорство, патронаж, академии, премии, звания и т.д.).

6

Культурная политика

Направление политики государства, связанное с планированием, проектированием, реализацией и обеспечением культурной жизни государства и общества. В нашей стране в советский период культурная политика была неотделима от агитации и пропаганды, осуществлявшейся Идеологическим отделом ЦК КПСС, а Министерство культуры было лишь одним из частных исполнителей этой политики. Сейчас культурная политика в России сводится к сравнительно автономной и малоскоординированной деятельности различных ведомств, имеющих отношение к охране культурного наследия, художественной деятельности, печати, библиотечному делу и т. п.
Разумеется, под культурной жизнью и культурой вообще в данном случае имеется в виду гораздо более частный сегмент общественной практики, нежели это трактуется наукой и даже в массовом общественном сознании. Например, в функции культурной политики практически не входят задачи общей социокультурной регуляции жизни людей, вопросы их обычаев и нравов, общекультурные проблемы образования и вопросы формирования культурной компетентности личности (за исключением специализированных учебных заведений художественного и культурно-просветительского плана), работа со сферой религии, книгоиздательское дело, СМИ и т. п. Как правило, к компетенции государственной управленческой деятельности, определяемой как культурная политика, относят:

Свернутый текст

— систему поиска, взятия на охрану, реставрации, накопления и сохранения, защиты от незаконного вывоза, а также обеспечения доступа для изучения специалистами или просвещения масс предметов мирового и отечественного культурного наследия, обладающих неординарной смысловой, исторической или художественной ценностью (книжно-письменных, архитектурно-пространственных, художественных произведений разных видов и уникальных произведений ремесла, исторических документальных и вещественных раритетов, археологических памятников, а также заповедных территорий культурно-исторического значения);
— систему государственной и общественной поддержки функционирования и развития художественной жизни в стране (способствование созданию, демонстрации и реализации художественных произведений, их закупок музеями и частными коллекционерами, проведение конкурсов, фестивалей и специализированных выставок, организация профессионального художественного образования, участие в программах эстетического воспитания детей, развитие наук об искусстве, профессиональной художественной критики и публицистики, издание специализированной, фундаментальной учебной и периодической литературы художественного профиля, экономическая помощь художественным коллективам и объединениям, персональное социальное обеспечение деятелей искусства, помощь в обновлении фондов и инструментария художественной деятельности и т. п.);
— систему выстраивания разнообразных форм организованного досуга людей (клубная, кружковая и культурно-просветительская работа как общего, так и специализированного профиля, организация спортивно-массовых и празднично-карнавальных зрелищ и мероприятий, «культурно-просветительский» туризм по историческим объектам и районам, «народная самодеятельность» в области художественного или ремесленного творчества, стимулирование интеллектуального и культурного саморазвития личности и т. п.; одним из активно развивающихся направлений этой функциональной подсистемы является социальная педагогика как институционализированная методика общей социализации личности);
— популяризацию классических и этнографических образцов культуры (культурных ценностей) в средствах массовой информации;
— международное и межнациональное культурное сотрудничество, а также ряд иных направлений деятельности.

Основными органами, планирующими и принимающими решения по вопросам направленности культурной политики, являются органы государственной власти (как правило, принимающие решения на основании их обсуждения экспертами, а также художественной общественностью или избранными корифеями в области искусства и литературы), а основными органами, реализующими культурную политику государства, являются культурные институты. Последние сравнительно четко делятся на институты, функционально привязанные к перечисленным выше основным задачам культурной политики. Например, институтами, занимающимися вопросами сбора и сохранения культурного наследия, являются библиотеки, архивы, разнопрофильные музеи, государственные историко-культурные заповедники и т. п. Институтами, решающими вопросы развития художественной деятельности, являются творческие союзы и объединения, архитектурные, художественные и реставрационные мастерские, киностудии и кинопрокатные учреждения, театры (драматические и музыкальные), концертные структуры, цирки, а в идеале также — книгоиздательские и книготорговые учреждения, средние и высшие учебные заведения художественного профиля и др. (к сожалению, в России далеко не все перечисленные культурные институты административно относятся к ведению Министерства культуры и централизованно управляются им; в частности, архитектура, кино, литература и книгоиздательский комплекс являются автономными структурами). Институтами досуговой работы к настоящему времени остались лишь клубы и кружки, просветительские общества, а также некоторые туристические организации. Весьма развитая еще недавно система организации детского культурно-просветительского досуга в России фактически деградировала. Задачи социальной педагогики решаются преимущественно в системе образовательных учреждений, международное культурное сотрудничество осуществляется главным образом центральными управленческими органами культуры. Определенную роль в развитии культурной политики играют научно-исследовательские и учебные заведения культуры и искусства.
Независимо от институтов ведомственной принадлежности, принципиальная функция культурной политики в обществе (ранее эффективно решавшаяся посредством системы народных традиций) заключается во все той же межпоколенной трансляции социального опыта (в данном случае воплощенного в комплексе объектов культурного наследия).
Представляется принципиально важным, чтобы культурная политика не отрывалась от основных направлений общесоциальной политики государства, работала как одна из ее подсистем. С этой точки зрения основная цель культурной политики — трансформация норм и стандартов социальной адекватности людей в образы и образцы их социальной престижности, т. е. пропаганда норм социальной адекватности как наиболее престижных форм социального бытия, как кратчайшего и наиболее надежного пути к социальным благам и высокому общественному статусу.

7

Культура как фактор национальной безопасности

В перечне проблем национальной безопасности современной России первое место занимают угрозы внутреннего характера региональный сепаратизм, национальный, религиозный и социальный экстремизм, масштабная криминализация экономики и некоторых других высокодоходных сфер деятельности, «просачивание» криминальных элементов в правящие элиты страны и т. п. Одна из характерных особенностей этих нарастающих угроз — то, что помимо углубления «специализированности» такого рода проявлений, «узкой профессионализации» террористов, заказных киллеров, социальных провокаторов (что вполне типично для современного мира) в России наблюдается широкая «массовизация» разнообразных форм антисоциального или социально-деструктивного поведения: рост количества и численности разного рода экстремистских организаций, квазирелигиозных сект, национально-сепаратистских движений, негосударственных военизированных структур, паранаучных обществ и «академий» и т. п. Страну охватила эпидемия массового мошенничества. И это, пожалуй, самое безобидное из всего, что происходит в обществе.
Можно привести причины, порождающие эти угрозы: рост экономического неравенства людей, социальные и национальные противоречия, несовершенство законов, слабость правоохранительной системы, неэффективность администрации, массовая коррупция чиновников, разрушение прежних ценностных идеалов людей и несформированность новых и т. п.

Свернутый текст

Все эти доводы абсолютно верны, но за этим видится одна общая причина: отсутствие в стране условий, стимулов и культурных навыков для равного участия всех граждан в свободной социальной конкуренции на рынке труда и таланта. Это, в свою очередь, ведет к разочарованию существенной части населения в эффективности законных способов обретения социальных благ (материального достатка, престижного статуса, необходимых медицинских и реабилитационных услуг, уважения со стороны референтной группы и т. п.), к массовой маргинализации и кримина-лизации людей, росту социального недовольства, носящего пока еще сравнительно неорганизованные формы, а в результате — к перечисленным выше угрозам национальной безопасности российского общества. На уровне теории хорошо известно, что честно работать в конечном счете выгодней и безопасней, чем воровать, но реальная практика нашей жизни пока этой теории не подтверждает. Государство еще не создало для граждан условий, при которых честная работа и легализация своих доходов были бы более надежным способом социальной самореализации индивида.
Проблема не в том, что страной плохо управляют (можно спросить — а когда Россией управляли хорошо), а в том, что люди лишены стимулов к честной социальной конкуренции законными способами и власти почти ничего не делают для воспитания в населении склонности к такого рода открытому соревнованию по общепринятым и гласным правилам. Ведь основа гражданского правового общества не рыночная экономика и демократические формы правления как таковые, а именно склонность к честной конкуренции свободных личностей, где более энергичный, трудолюбивый, способный и профессионально подготовленный человек естественным образом имеет больше шансов опередить конкурентов и заработать больший объем социальных благ. Это и является основой социальной культуры современного общества, и там, где подобная культура выше, существенно ниже уровень внутренних угроз национальной безопасности.
Как известно, все люди разные. Одни рождаются от природы более талантливыми, с повышенными энергетикой и активностью, с лучшим физическим и психическим здоровьем и интеллектуальными способностями, другие — ^большей или меньшей степени обделены какими-то из этих возможностей; кого-то воспитывают с детства трудолюбивыми и инициативными, иных приучают «не высовываться» и «знать свое место»; некоторые сохраняют «жизненный азарт» до конца своих дней, часть из них по ходу жизни утрачивает или не реализует врожденные задатки, теряет здоровье, энергию, уверенность в себе. Люди по-разному усваивают одни и те же знания и навыки, по-разному интерпретируют один и тот же социальный опыт и, главное, по-разному применяют его в своей жизненной практике.
Все это тем или иным образом оказывает воздействие, а порой и решающее влияние на уровень фактической социальной конкурентоспособности каждого человека. Одновременно следует подчеркнуть, что высокая конкурентоспособность не обязательно означает пробивание в «звезды» в каких-либо престижных областях деятельности. Наипервейшим признаком достаточной конкурентоспособности, как представляется, служит сам факт высокой профессиональной устойчивости индивида в любой деятельностной нише любого уровня, а формальным критерием — профессиональное признание и уважение со стороны коллег. Разумеется, это не гарантирует такого профессионала от потери работы или сложностей с поиском другого места; но и в том и в другом случае он находится в более безопасной и выигрышной ситуации, нежели явный непрофессионал.
Впрочем, речь идет о социальной конкурентоспособности, которая помимо профессиональной устойчивости и способности к повышению квалификации включает также и социальную мобильность личности: ее обучаемость, восприимчивость к новациям, способность к перемене профессиональной сферы деятельности, переход в более престижную и доходную область труда, повышение социального статуса, уровня образования и т. п. Социальная конкурентоспособность вовсе не обязательно проявляется в высоконравственных акциях. Например, морально осуждаемый «брак по расчету» может быть оценен как одно из проявлений пусть малонравственной, но вполне реальной социальной конкурентоспособности человека, его стремления «выкрутиться» из не удовлетворяющей его жизненной ситуации. Или карьеризм, суть которого не столько в нездоровом честолюбии и нечестных способах достижения высоких служебных должностей, сколько в нравственной позиции человека, работающего только на свои личные интересы и более или менее индифферентно относящегося к интересам дела, фирмы и пр. Карьеристы, как правило, весьма социально конкурентоспособные люди. Однако идеальный образец конкурентоспособного человека — это творческая личность, выдающая инновационные идеи, технологии, продукты, произведения.
Эти люди далеко не всегда хорошо социально обустроены, но уровень их личностной самореализованности и признание со стороны значимой для них части коллег дают им самоощущение пребывания «вне конкуренции» (что нередко служит вполне объективной самооценкой, хотя обычно и не отмеченной адекватным «социальным вознаграждением»). Но это почти литературный идеал. Абсолютное большинство людей вполне социально конкурентоспособны, не будучи гениальными творцами, а просто хорошо делая то, что они делают. Как правило, общество не требует от них чего-то большего, чем просто добросовестное исполнение своей социальной роли.
Когда же речь заходит о людях неконкурентоспособных, то здесь не имеются в виду люди, утратившие эту способность по объективным причинам (здоровье, возраст, травма, положение беженца), которые должны быть объектами государственного или общественного патронажа в масштабах, способных обеспечить им достойное существование, как это принято во всех цивилизованных странах. Но мы, хорошо знаем, что только этой категорией перечень неконкурентоспособных людей в обществе не исчерпывается. Значительный слой составляют так называемые социальные маргиналы, те, кто по различным «благоприобретенным» (т. е. социальным, а не медико-биологическим) причинам (особенности воспитания, неблагополучные условия жизни в детском возрасте, отсутствие профессионального, а порой и общего образования, влияние антисоциальной среды, общая леность, распущенность и т. п.) не испытывают особой тяги к адекватному общественным нормам обращу жизни и стремятся к обретению тех или иных социальных благ различными общественно не одобряемыми способами (криминалом, попрошайничеством и пр.).
Обычно (хотя и не обязательно) существенную часть подобных социальных маргиналов составляют внешние (из других стран) или внутренние (из сельской местности или национальных анклавов) мигранты, скапливающиеся в крупных городах Низкая приспособленность к жизни в новой для них национальной или социальной среде, в новых культурных «гипертекстах», отсутствие знаний и навыков для получения сколько-нибудь престижной работы в условиях мегаполисов, иные социокультурные стереотипы поведения, а нередко и язык общения, раздражающие местное население, делают этих людей социально неконкурентоспособными вдвойне. X. Ортега-и-Гассет когда-то называл их «внешним пролетариатом» в отличие от «коренного», более адаптированного к местным условиям. Когда подобного «внешнего пролетариата» очень много и когда условия его жизни становятся невыносимыми, в его среде может вспыхнуть стихийный или искусственно спровоцированный бунт, вплоть до попыток захвата политической власти в стране, что принято называть «социальной революцией».
Историкам еще предстоит разобраться в том, какие социальные силы совершали социальные революции Нового и Новейшего времени во Франции, в России, в Китае и т. п. или были их «ударным отрядом»; из какой среды рекрутировались фашисты Муссолини, штурмовики Гитлера, чекисты Дзержинского Я разделяю распространенную точку зрения: главной движущей силой всех этих событий, создавшей «критическую массу человеческого материала», сокрушившей все на своем пути и приведшей к власти своих ставленников (якобинцев, большевиков, нацистов), были не буржуазия или промышленный пролетариат, а именно социальные маргиналы. Другое дело, что в каких-то случаях условия жизни этого слоя оказывались столь ужасны, что, возможно, захват политической власти оставался единственным способом их физического выживания. По существу, об этом и писал Ленин, характеризуя революционную ситуацию как положение, при котором «низы не могут жить по-старому». Вопрос лишь в том, кого иметь в виду под «низами» Для квалифицированного промышленного пролетариата, да еще в период активного индустриального роста это не очень убедительно, а для социальных маргиналов промышленный рост, требующий все более качественной рабочей силы, ускоренная урбанизация, война, приток все большего числа таких же| неконкурентоспособных переселенцев из деревень (конкурентов за милостыней) и т. п. существенно ухудшали жизненные условия.
Более того, позволю себе высказать достаточно смелое предположение, что тоталитарные режимы любого типа — это и есть политические диктатуры социальных маргиналов, под какими бы лозунгами они ни выступали (социальной справедливости или национального достоинства). Это «сословие», не имея шансов законным путем получить доступ к желаемому количеству и качеству социальных благ, в кризисной для общества ситуации захватывает политическую власть и методом массовых репрессий (или под угрозой таковых) эксплуатирует труд конкурентоспособной части населения, силой перераспределяя в свою пользу существенную часть произведенного национального богатства (это и есть идеальная форма трансформации власти в собственность).
В истории что-то не припоминается случаев ужасной тоталитарной диктатуры со стороны буржуазии или интеллигенции. Авторитарные режимы (по типу бонапартистского) бывали, но по методам правления и масштабам подавления гражданских свобод это далеко не то же самое, что кровавая вакханалия якобинцев, большевиков или нацистов. И вполне понятно, почему. Социально конкурентоспособным сословиям нет нужды устанавливать диктатуру; они могут обрести желаемые блага сравнительно легитим-но, без насилия, в условиях свободного, гарантированного законом соревнования. А маргиналам успех на рынке труда и таланта, творческой инициативы и профессионального умения явно не светит. Их формы борьбы за социальные блага — преступность и революция.
Я не касаюсь здесь вопросов формирования маргинальных элит и выдвижения «преступных гениев» из их среды. Разумеется, среди неконкурентоспособных людей есть и свои «гении» социальной фрустрации. Это, как и проблемы маргинальной идеологии, должно быть предметом отдельного анализа. Но следует отметить, что социальная маргинальность выражается не только с неспособности к материальному обогащению и обретению престижного общественного статуса законными способами, но и в определенной социокультурной позиции презрения к интеллектуальному и духовно-нравственному началам в человеке, к исторически сложившимся нормам общественного бытия и социального поведения, к образованности и эрудированности и т. п. Собственное невежество среди людей этого слоя превращается в предмет особой гордости (куража). «Мы университетов не кончали»,— любил говаривать один советский киногерой (эти слова нередко приписывают Сталину) и очень гордился этим фактом. Пример Геринга, «хватавшегося за пистолет при слове «культура», столь же показателен.
Разумеется, и среди маргиналов есть специфическая культура «социального андеграунда» (в отличие от художественного андеграунда, являющегося лишь более или менее изощренной формой протеста). Ее характерные образцы: «воровской закон», тюремно-лагерные нравы, «блатной» жаргон, символика наколок и т. п. Это не какая-то «контркультура» (термин в научном плане вообще сомнительный), а самая настоящая субкультура определенного социального слоя со всеми присущими любой, даже самой «благородной» субкультуре нормами, правилами употребления, символами, семантикой, герменевтикой и пр Следует отметить, что по устойчивости традиций, норм и образцов, бесперебойному социальному воспроизводству, нормативной жесткости и одновременно пластичности, адаптированности к меняющимся условиям существования и т. п криминальная субкультура (включая и такие ответвления, как субкультуры бомжей, гадалок, мелких мошенников, поездных попрошаек и др.) давно уже стала одним из наиболее стабильных социокультурных явлений в России.
Из этого вовсе не следует, что маргиналов нужно физически уничтожать или изолировать. Не говоря уже о сомнительной гуманности такого решения, это просто физически невозможно сделать. Маргинальный слой непременно будет воспроизводиться за счет детей с физическими и тем более психическими недостатками. Невозможно полностью подавить и миграцию населения, переезды людей из деревни в город, из страны в страну. При советской власти, как известно, партийная политика одно время была направлена на подавление стихийной мобильности населения, но из этого ничего не вышло. И, наконец, любой человек должен обладать правом на возможность своей социальной адаптации, иметь шанс на самореализацию в разрешенных законом формах. В конечном счете описанная социальная неконкурентоспособность (за исключением вынесенных за скобки медицинских и возрастных показателей) является результатом недостаточной социализации части людей в период их детского и подросткового воспитания и образования, а также социальной неадаптированности (или форм адаптированности, не отвечающих общественным интересам) во взрослом состоянии.
Комплекс мер по организации такого рода социальной адаптации и реабилитации принято называть социальной политикой государства. Как правило, она включает программы по расширению числа рабочих мест, созданию специальных сфер занятости для людей с ограниченными возможностями, системы профессионального обучения, переориентации и повышения квалификации, материальную поддержку лиц, объективно не трудоспособных или временно потерявших работу, и т. п. В последние годы получила развитие и психологическая реабилитация лиц, испытавших экстремальные психологические перегрузки (войны, катаетрофы, стихийные бедствия). Глобальный социально-политический смысл всех этих мер заключается в искусственном сдерживании процессов маргинализации людей, неконкурентоспособных по социальным причинам, «вытягиванию» из маргинальной или околомаргинальной среды тех, кто еще не утратил нравственной потребности в обретении полной или хотя бы частичной социальной адекватности. Это входит в систему комплекса мероприятий по «социализации личности», т. е. вовлечения человека в цепочки социального взаимодействия (и в первую очередь трудового), активизации его жизне деятельности в приемлемых для общества формах, приучении его к нормам и стандартам образа жизни, принятого в данном обществе, и т. п. Это особенно актуально по отношению к молодежи. В принципе процессы социализации личности охватывают весь комплекс мер по включению человека в систему общественного разделения труда и общепринятый образ жизни.
Но, как показывает опыт, одной социализации личности недостаточно. Жизнь человека состоит не только из удовлетворения его утилитарных потребностей, но и из увлечения идеями и знаниями, веры, национальных и классовых чувств. Жизнь регулируется этическими и эстетическими предпочтениями, эмоциями, стремлением к самоутверждению, престижному статусу, потребностью в любви, одобрении и признании со стороны других людей, ощущением своей солидарности с ними, чувством защищенности, своей общностью с другими и т. п. Все это принято называть «ценностными ориентациями» человека (здесь перечислены только ценности сугубо социальные, хотя у человека может быть и множество интересов, не имеющих непосредственной социальной обусловленности). Эти ценностные установки в дополнение к образу жизни человека формируют и его картину мира — комплекс отчасти рациональных (основанных на достоверном знании), но в значительной мере и интуитивных (ментальных, образных, эмоциональных, информационно-фрагментарных и др.) представлений и ощущений о сущности жизни и коллективного бытия людей, закономерностях и нормах этого бытия, ценностной иерархии его составляющих. На этом уровне экстраутилитарных интересов и потребностей личности основным регулятором ее социальной адекватности становится культура.
Под культурой современная наука понимает ценностно-смысловое, нормативно-регулятивное и символико-информационное содержание любой сферы общественно значимой деятельности людей1. Именно с этой точки зрения обретают смысл понятия «экономическая культура», «политическая культура», «культура труда» и т. п. Ибо, в отличие, скажем, от «политических технологий», преследующих цель повышения утилитарной эффективности политической деятельности, «политическая культура» выбирает из всего множества возможных технологий (способов и средств) достижения поставленных целей только те, которые являются общественно приемлемыми по социальной цене и последствиям. То же самое можно сказать и о любой иной «культуре сферы деятельности», впрочем, как и о культуре обыденной жизни людей. Одна из важнейших социальных функций культуры — историческая селекция, отбор приемлемых форм и технологий осуществления деятельности и взаимодействия людей, выбираемых не только по признакам их утилитарной эффективности, но и по критериям социальной допустимости.
Я намеренно не затрагиваю здесь вопросов морали, нравственности, духовности, идеологии, патриотизма, эстетических категорий и т. п. Это лишь технические средства, с помощью которых действует механизм культурного отбора, закрепления в практике и памяти людей и трансляции следующим поколениям социально приемлемых форм и способов человеческой жизнедеятельности. Этот же механизм работает и в направлении локализации и социальной изоляции (отторжение, изгнание, вытеснение «на обочину», т. е. в маргинальное поле в дословном переводе) лиц, не желающих соблюдать соответствующие нормы.
Культура в качестве нормативного явления, как это ни парадоксально, служит во многом психологическим аналогом^рравоохранительных органов, только действующим методом не силового, а нравственного одобрения и поддержки или осуждения и отторжения нарушителей. Это внутренний «страж порядка» в психологическом строе каждого человека, и чем строже и бескомпромисснее он исполняет свои обязанности, тем высококультурней (в рамках норм своей этнической и сословной культуры) проявляет себя индивид. Но этот «страж порядка» не возникает автоматически с появлением на свет нового человека Культура не передается от родителей генетически, а приобретается по ходу жизни. Общество должно взрастить ее в каждом человеке, познакомить его со всем сводом норм и порядков, с «правилами игры» социокультурного бытия, четко очертить границы, за которыми кончается «нормальное» социокультурное поле и начинается поле маргинальное.
Таким образом, для преодоления опасных тенденций массовой маргинализации населения требуется не только деятельностная социализация людей, но и их инкультурация, т. е. введение человека в систему принятых в обществе культурных норм социального общежития и взаимодействия, иерархию ценностей, степеней допустимости тех или иных суждений и поступков и т. п., а также стимулирование в человеке мотивации к соблюдению этих норм, демонстрация и доказательство того, что, соблюдая нормы, человек имеет больше шансов достичь желаемого, нежели их нарушая. Этому в конечном счете и служат (с точки зрения их социальных функций) философия, религия, искусство, образование, воспитание, мораль, обычаи, ритуалы и пр. Все они так или иначе обучают человека тому, как следует, а как не следует поступать, говорить и думать, живя в обществе совместно с другими людьми и не желая эту общность разрушить.
По-настоящему безопасное общество то, где люди в абсолютном большинстве своем сознательно и целенаправленно соблюдают общепринятые нормы жизнедеятельности, т. е. являются культурными, а число нарушителей сравнительно невелико. Когда же число нарушителей начинает превосходить некоторый процент допустимого, такое общество трудно назвать как культурным, так и безопасным. В этом смысле архаичные традиционалистские общества, конечно же, гораздо безопаснее, более предсказуемы в поведении большинства своих членов, нежели индустриальные и постиндустриальные, где процент маргинализирован-ного населения гораздо выше и соответственно ниже допускаемые и общепринятые стандарты безопасности (по крайней мере личной безопасности граждан и их имущества).
Очевидно, в современном государстве невозможно обеспечить сколько-нибудь приемлемый уровень безопасности только усилиями правоохранительных органов. К решению этой задачи так или иначе должна быть привлечена вся политика государства, в том числе культурная, координирующая усилия всех институтов по социализации и инкультурации человека. Основная цель культурной политики — трансформация норм и стандартов социальной адекватности людей в образы и образцы социальной престижности; пропаганда норм социальной адекватности как наиболее престижных форм социального бытия, как кратчайшего и наиболее надежного пути к социальным благам и высокому общественному статусу.
Для реализации этих задач требуется объединение усилий всех отраслей культуры (в ее широком понимании): образования, искусства, религии, науки, средств массовой информации, книгоиздания, собственно культурных институтов (музеев, библиотек, организованного досуга и т. п.) — в рамках единой государственной программы социокультурного саморазвития и самосохранения общества. Требуется и новая национально-государственная идеология, о которой много говорят с «подачи» президента, но которая вряд ли может быть «сочинена» кем-то по высочайшему указу; идеология «вымучивается» историческим социальным опытом сообщества. И хотя конкретную мысль высказывает конкретный мыслитель, выбор наиболее актуальной идеи и интеграция ее в массовое сознание происходят более или менее стихийно.
Так или иначе, но функция всякой национальной идеологии — быть основой для социального партнерства сограждан, для кристаллизации неких ценностных установок в общенациональном масштабе, в том числе в области безопасности. При этом идеология не более чем концентрированное воплощение культуры правящей элиты, системы ее ценностей.
Это позволяет сформулировать принцип культурного аспекта общественной безопасности: чем меньше средств вкладывает правящая элита в культуру и образование сегодня, тем больше она должна будет вложить их в милицию, юстицию и пенитенциарную систему завтра.

8

Структура саморегуляции культуры

Помимо рассмотренных выше внешних институтов, осуществляющих культурную политику в обществе и воздействующих на ее регуляцию (государство и бизнес), в самой культуре можно выделить структуры ее самообеспечения, более или менее автономные от внешнего влияния. Эти структуры могут носить самый разнообразный характер, различаясь в зависимости от уровня хозяйственного развития общества, его политической системы, влияния религии, структуры цивилизации, степени сформированное бюрократического аппарата, степени развития творческих организаций и т.д. Тем не менее в каждой из них мы найдем следующие общие элементы: 1) творцы, т. е. мыслители, писатели, ученые, мастера искусств и т.д., создающие новые произведения, выдвигающие новые идеи, совершающие открытия и т.п.; 2) зрители-слушатели (потребители), для которых и предназначено так или иначе культурное творчество; 3) культуроустроители, соединяющие творчество со зрителями, обеспечивающие выход «культурной продукции», создание условий для творчества, для контакта со зрителями. Группа эта весьма разнообразна по характеру своих функций и фигурирует под многими именами: импресарио, менеджер, продюсер, издатель, спонсор и т.д. Конечно, особую группу культуроустроителей представляют собой критики в разных видах творчества, которые сами нуждаются в устроителях. Наличие в каждом обществе многих субкультур и внешних влияний вызывает интенсивные споры сторонников общемировой и самобытной культур, национальной и почвенной, западной и восточной, классического, коммерческого, развлекательного, авангардного искусства и т.д.

Свернутый текст

Культурные учреждения и организации. В современном обществе возникают различные культурные учреждения и организации, которые можно классифицировать по функциональному признаку: а) ряд социальных институтов предназначен для осуществления духовного производства (издательства, киностудии, театры, любительские творческие объединения, кружки, народные творческие коллективы и т.д.); б) другие институты используются для распространения культуры (кинотеатры, лектории, концертные и гастрольные объединения и т.д.). Эти функции являются главными и для таких институтов, как университеты, школы, библиотеки, музеи; в) в системе культуры имеются также особые учреждения, организующие и планирующие культурную деятельность, осуществляющие управление культурным процессом (правительственные организации культуры, творческие союзы, научно-исследовательские учреждения и т.д.). К ним примыкает и такой специфический социальный институт, как научная и художественная критика, которая оказывает влияние на деятельность людей, осуществлящих духовное производство, а также на потребление культурных ценностей широкими массами народа, формируя в известной мере их эстетический вкус, воспитывая высокие духовные потребности.
Данное деление учреждений культуры, конечно, относительно — учреждения культуры чаще всего полифункциональны, осуществляют одновременно и производство, и распространение ценностей культуры.
Индустрия культуры и шоу-бизнес. В современном обществе положение культуры, хотя и не всей, а некоторых ее наиболее модернизованных компонентов, принципиально меняется, так как она сама не только осуществляет духовное производство, но и становится важной составной частью материального производства. Хорошо известно, насколько существенную роль сыграла наука и инициируемая ею научно-техническая революция в изменении всего облика общественной жизни. Однако большие изменения в совокупное общественное производство внесла и художественная культура. С одной стороны, она сформировала новые потребности, влияющие на функции и качество товаров, выпускаемых промышленностью. С другой стороны, она сама стала отраслью, индустрией культуры, составляющей крупную долю всего национального производства в каждой стране .
Эта индустрия включает в себя такие сферы, как производство кинофильмов, телевизионное вещание, радиопередачи, выпуск различного рода аудио-, видеозаписей, массовой литературы, концертную и театральную деятельность и т.д. В этом бизнесе сложилось свое разделение труда, весьма отличное от того, что присуще материальному производству. Конечно, важная роль в этом производстве отводится автору или исполнителю, что придает этой индустрии высокую степень персонализации. Однако роль продюсера, импресарио, менеджера, промоутера и других функциональных участников этого бизнеса настолько велика, что без них культурное явление не состоится. И сам имидж «звезды» шоу-бизнеса — в гораздо большей степени продукт этого бизнеса, чем носителя этого имиджа.

9

Принципы саморегуляции культурной деятельности

Обычно выделяет три основных типа регуляции культуры как специфической сферы деятельности: субординация, координация и состязательность. Подчас можно встретить суждение, что культура в целом, а особенно искусство, «не терпит командного стиля», так как именно свобода творчества — условие истинного проявления таланта. Это не всегда обстоит именно подобным образом. Хорошую иллюстрацию того, к чему может привести безграничная реализация этого принципа, дает фильм Феллини «Репетиция оркестра». В нем музыканты поднимают бунт против самоуправства своего дирижера и начинают вести себя как им заблагорассудится. В результате слаженный оркестровый коллектив разваливается, вместо музыки звучит какафония, его участники утрачивают прежний благопристойный вид и превращаются в скопище неуправляемых бунтарей.
Субординация как подчинение единому началу имеет место между столичным центром и периферией, центрами различного профиля и филиалами и т.д. Без координации, как согласования действий участников, не может быть налажено никакое искусство, требующее слаженного взаимодействия многих исполнителей (театр, кино, телевидение и т.д.).

Свернутый текст

Но именно в культуре (и спорте) особое значение приобретает принцип состязательности, означающий взаимодействие независимых субъектов и отбор наиболее отличившихся в каком-то отношении через механизм, нейтральный по отношению к каждому участнику. Состязательность предполагает устранение монополизма каких-то течений, школ или групп, которые подразумевают сохранение клановости, или бюрократизацию и чрезмерную централизацию. Обычно этот механизм осуществляется как конкурс, по результатам которого присуждаются призы, премии и места.
К системе премий, присуждаемых за достижения в различных областях культуры и науки, подключаются финансовые возможности как государственных органов, так и деловых кругов, творческих объединений, общественных институтов и т.д. Премиальная система подразумевает обычно конкурсный отбор лучших произведений и в этом плане воплощает демократические принципы, хотя многочисленная критика упущений и злоупотреблений со стороны комитетов по премиям свидетельствует, что в налаживании этой системы возникают многие сложности. Премиальную систему в сфере культуры можно разделить на следующие варианты: премии, присуждаемые государственными органами, корпорациями, филантропическими фондами, издательскими концернами, творческими объединениями, научными обществами и академиями, индивидуальными донорами и т.д.
Патронирование сферы культуры торгово-ростовщическим капиталом в Европе способствовало мощному взлету Ренессанса, позднее поддерживало бюргерскую культуру. В последние десятилетия этот институт приобрел особый размах. В начале XX в. значительное влияние на функционирование культуры в США и странах Западной Европы оказал патронаж со стороны финансовых корпораций Моргана, Меллона, Рокфеллера, Гугенхейма и др.
Мотивами такого патронажа было прежде всего создание благоприятного общественного имиджа, внедрение чувства гордости «своей компанией» и идеи «примирения капитала с искусством». К тому же такого рода покровительство зачастую оказывалось выгодным помещением капитала, тем более что пожертвования на культуру не облагались налогами. Предпочтение обычно оказывалось изобразительному искусству, хотя классическая музыка, балет, опера и театр также не были оставлены без внимания. Конторы сколько-нибудь престижных корпораций и банков украсились полотнами культурного модерна и авангарда. Расширяются программы приобретения произведений искусства по всему миру, создаются собственные коллекции. Прямо в штаб-квартирах корпораций проводятся выставки.
Не только в антикапиталистической идеологической критике, но и в социологических работах указывается на опасности, которыми чреват патронаж: это и возможность стать объектом диктата, и ненадежность поддержки ввиду возможной деловой нестабильности. Тем не менее такая поддержка культурной деятельности несомненно смягчает для деятелей культуры жесткость рыночного регулирования. Вместе с тем высказывается и мнение, что, демонстрируя свою благосклонность к культуре, бизнес тем самым стремится завоевать симпатии в сферах и регионах, представляющих для него интерес. Кроме того, через такое «финансовое» приобщение к искусству господствующий класс в большой степени адаптируется к высоким культурным ценностям.

10

Образование и культура

Образование и подготовка кадров необходимы для каждой сферы деятельности — от хозяйственной до военной. Однако во всех своих вариантах образование в той или иной степени смыкается с культурой или же составляет ее органическую часть. Образование можно в общем определить как процесс, систему и институт, обеспечивающие усвоение знаний, ориентации и опыта, накопленного в обществе. Образование носит многообразный характер — от домашнего научения ребенка чтению до самообразования через чтение книг и путешествия. Однако его наиболее существенным компонентом является социальный институт, создаваемый системой образования, различными учебными заведениями.
Конечно, содержание и состояние образования во многом зависят от социально-экономической обустроенности общества. Однако и социокультурные факторы тоже составляют его важнейшую детерминанту. Именно поэтому образование способно в той или иной степени втягивать в свою орбиту прямо или косвенно все классы и социальные группы, оказывать существенное влияние на все стороны духовной жизни. Главным образом через систему образования происходит проникновение научных теорий и художественных ценностей в сознание масс. С другой стороны, воздействие массового сознания на высокую культуру тем эффективнее, чем просвещеннее массы, чем больше элементов научного миропонимания вошло в их обыденное сознание. Иначе говоря, школа (от начальной до высшей) представляет собой основное связующее звено между различными уровнями духовной жизни общества.

Свернутый текст

Состояние образования более непосредственно, чем иные сферы культуры, зависит от социально-политического и государственного строя данной страны, от политики господствующего класса, от соотношения классовых сил. Вокруг проблем организации школьного дела, таких как роль государства в создании и финансировании учебных заведений, обязательность образования до определенного возраста, отношение между школой и церковью, подготовка учительских кадров и т.д., шла почти постоянная борьба между представителями различных классов и партий. В ней четко очерчивались различные идеологические позиции — как крайне консервативных, либеральных и радикальных слоев буржуазии, так и рабочего класса. Еще более острая борьба шла по вопросу о содержании образования, о его идейной направленности, о круге знаний, которые должны быть усвоены учащимися, да и о самой методике преподавания. По существу это было столкновение между демократической и консервативной тенденциями по проблемам, затрагивающим положение широких слоев населеия, так как практически в каждой семье подрастают дети, чье будущее в той или иной степени зависит от уровня и характера полученного образования.
Прежде всего это относится к грамотности. Человек, научившийся читать, совершает принципиальный, качественный скачок в своем духовном развитии, осваивает ту знаковую систему, в которой зафиксировано, опредмечено накопленное человечеством знание о природе и обществе. Иначе говоря, он получает доступ к газете, книге, хотя эта возможность не всегда становится реальностью. Да и само печатное слово способствует усвоению не только подлинных духовных ценностей, но и деструктивных идей, пошлых суррогатов мысли и псевдоискусства. Однако в потенции грамотность — важнейшая первооснова культуры, тот исходный рубеж, который необходимо взять на пути к знанию. И рубеж этот берется, как правило, еще в школе.
Школьное обучение представляет собой один из важнейших способов передачи новым поколениям накопленного человечеством опыта, один из путей социализации личности в процессе ее становления, ее адаптации к тем общественным отношениям, в которых ей предстоит жить и работать. Таковы объективные возможности, заложенные в идее систематического образования. Их проявление может ограничиваться, сдерживаться или извращаться, но они все же в той или иной мере обеспечивают культурную жизнь общества.
Помимо собственно культурных функций, образование выполняет в обществе также экономические, социальные и политические функции. Различные формы подготовки кадров (начиная со школы) поставляют хозяйственной системе работников, владеющих необходимыми знаниями, умениями и ориентациями. Конечно, эта подготовка не должна сводиться к профессиональному образованию, без достаточно высокого уровня образования человек не в состоянии ориентироваться в современном технологическом производстве, требующем налаженного сервиса и информатики. В социальном плане образование — важный механизм, поддерживающий как воспроизводство социальной инфраструктуры, так и социальную мобильность. Массовая и обязательная подготовка подрастающего поколения к вступлению в жизнь пополняет рабочий класс, крестьянство, служащих и интеллигенцию. Вместе с тем накопленный в рамках учебного заведения потенциал знаний и личностных ориентации предоставляет активной части населения возможность перехода в более престижные социальные разряды (еслираньше в Советском Союзе таким разрядом была обычно интеллигенция, то теперь — это менеджеры, банкиры, торговцы, что вызвало заметную переориентацию абитуриентов и студентов).
Таким образом, образование должно одновременно соответствовать принципам разных сфер социальной регуляции. И конечно, культурная часть нередко отодвигается на задний план, хотя до крайностей обычно дело не доходит и поддерживается какой-то уровень владения языком, знаний по литературе, истории и обществоведению.

11

Социокультурные институты в доиндустриальном обществе

На ранних этапах развития общества и в малодифференцированной социокультурной среде культурная деятельность еще не выделена как самостоятельная и поэтому не опирается на особые институты. В архаичных племенных культурах все взрослые члены (хотя и в разделении на тендерные группы) сообща устраивают коллективные церемонии, а вождь выполняет одновременно и функции жреца. Но и в этой среде уже происходит выделение функциональных «должностей» жреца, шамана, гадателя и знахаря, выполняющих особые функции, хотя большей частью «по совместительству» с другими формами деятельности, общими для остальных членов племени.
И конечно, первичной синкретичной ячейкой социализации является семья, в которой родители и все взрослые члены так или иначе вводят подрастающее поколение в круг культурных норм, смыслов, знаний и ценностей.

Свернутый текст

Однако слабая степень институциализации характерна для всей народной культуры, которая поддерживается обычно всеми членами данной группы или общности (или по крайней мере большинством). Фольклор — та форма искусства, которая изначально формируется в процессе досугового общения, трудовой деятельности или же в соответствии со сложившимися обрядами (рождение ребенка, брак, смерть, сезонные праздники) и в которой еще отсутствует четкое деление на исполнителей и слушателей.
Основным самостоятельным институтом духовной деятельности в доиндустриальных обществах является религия. Это требует особого разряда людей, отделенных от собственно материального производства (а также и от собственно политики) и сосредоточивших в своих руках производство, сохранение и передачу духовных ценностей. Такой труд связывается прежде всего с духовным сословием. Хотя бы номинально это сословие постоянно пользовалось более высоким статусом, чем другие — власть имущие или же просто имущие. Эти элиты представляли собой вначале группы клерикальной «интеллигенции», оторванной от племенной среды и родной почвы и от прежних правящих групп. Конфуцианские книжники, индийские брахманы, буддийские монахи и исламские улемы воплощали в себе эту неполитическую и несобственническую, но духовно властвующую элиту: «Цари правят людьми, а ученые правят царями». Высшим статусом в каждой религии пользуются священники и монахи, среди которых также есть своя иерархия. Второй ранг неизменно отводится правящим слоям,а затем по убывающей степени делится остальное население. На духовный институт ложится задача не только сохранения и поддержания первоначального учения, но и гораздо более грандиозное дело его развития с тем, чтобы оно отвечало потребностям цивилизованного устроения, а соответственно запросам других элит и широких слоев населения, различных социальных групп.
Уже на ранних этапах человеческого общества выделяется художественная культура, для поддержания которой требовались специальные исполнители. Профессиональные исполнители существовали обычно при власть имущих, при дворах правителей или при состоятельных патронах. Своими панегириками, главным поэтическим жанром, поэты-песенники как бы даровали человеку добро и возвышали его престиж, а сатирами навлекали на него позор. На приемах во дворцах читались стихи, исполнялась музыка, произносились художественно украшенные речи.
Но наряду с этими местами, где с искусством общались лишь избранные, существовали базары. Каждодневный, а особенно праздничный, городской и сельский базар был местом, где толпы людей смотрели и слушали театрализованные представления по классическим циклам. Так, в Китае это было «Троецарствие», а в России — кукольный театр Петрушки.
Искусство базара находило доступ во дворцы и богатые дома. Часто и там и тут выступали одни и те же исполнители. «Винная поэзия» кабака попадала на царский пир, а простонародные пьески получали элитарную обработку для образованной аудитории. Плутовские авантюрные рассказы перелагались в утонченную рифмованную прозу, доступную только большим знатокам.
Естественно, что судьба искусства во многом зависела как от степени развития материального производства, так и от степени дифференциации материальной жизни. Уже на ранних этапах истории средоточием художественной жизни был город — центр ремесел, торговли и религиозной жизни. Но культура была важным компонентом и стимулом развития хозяйственных связей, как об этом свидетельствует вся история города, торговли или религии.
Естественно, что соотношение социальных институтов культуры на протяжении истории менялось в зависимости от степени дифференциации общественной жизни и перехода от доиндуст-риального к индустриальному и постиндустриальному обществу. В общем плане принято выделять некоторые основные типы поддержания духовного производства, а также художественной культуры, существующие в разные эпохи: 1) государственный, подчиненный централизованному аппарату власти; 2) церковный, опирающийся на поддержку религиозного института, 3) меценатский, или патронажный, при котором знать и богачи содержали и одаривали поэтов, литераторов, музыкантов и архитекторов; 4) ремесленный, когда предмет прикладного или монументального искусства изготовлялся на местный рынок или на заказ; 5) коммерческий, возникший уже в доиндустриальном обществе и связанный с рыночными отношениями; 6) самообеспечение культуры через самостоятельные институты (церковь, образование, творческие организации, индустрия культуры).

12

Культура и рынок

В обществах с торговым обращением произведения культуры становятся в той или иной степени предметом купли-продажи, и само существование художника или мыслителя так или иначе оказывается связанным с коммерческими факторами. Производство на рынок означает, что предмет искусства становится товаром — независимо от того, имеет ли он уникальное значение или же существует во множестве копий. Соответственно и успех художника определяется спросом на его продукцию на рынке. При капитализме рынок становится основной формой материального обеспечения культурной деятельности. Хотя рынок был и раньше, и сохраняется в некоторой степени при социализме, художник и писатель, ученый и мыслитель должны создавать некоторые продукты — картину, книгу, музыкальное произведение и т.д., которые отвечают потребностям других людей и могут быть ими куплены. Естественно, что имущая часть населения в состоянии заказывать и покупать произведения искусства, оказывая тем самым коммерческое давление на художника, вынужденного зарабатывать себе на жизнь. В этих условиях возникла трудная дилемма между свободой творчества и зависимостью художника от коммерческого успеха (а в крайних вариантах «между самооплакиванием и проституированием»).

Свернутый текст

Рыночная цена произведения искусства и всякого предметного воплощения духовной культуры (художественного полотна, романа, научного открытия) не находится в непосредственном отношении к его духовной ценности. Из истории жизни таких крупных писателей XIX в., как Бальзак, Пушкин, Достоевский, мы знаем, насколько неустойчивым оказывалось их финансовое положение. Споры между художником и продавцом тянутся и по сей день, и лишь немногие деятели культуры могли добиться материального успеха или хотя бы относительного благополучия, если полагались только на рынок. Хорошо известно и то, что на рынке преуспевающими могли оказаться создатели далеко не лучшей продукции, которая пришлась по вкусу широкой публике. Так, великий голландский живописец Винсент Ван Гог скончался в нищете, никем не признанный, а впоследствии его картины побили на рынке все рекорды и продавались за миллионы долларов.
Освобождая художника от диктатуры государства или церкви, рынок вместе с тем ставит его в сильнейшую зависимость от колебаний коммерческого спроса.

Предпринимательство и культура
Предпринимательство постоянно играло и играет значительную роль в регуляции культурной деятельности, и эта роль неизменно возрастала по мере развития капитализма. Конечно, основным механизмом влияния предпринимательства на сферу художественной культуры является рынок. Еще на заре капиталистического предпринимательства богатые купцы и фабриканты выступали «донаторами», получая за вознаграждение от художников свое изображение в качестве «волхвов, приносящих дары новорожденному Христу», верующих, благочестиво поклоняющихся Богоматери или оплакивающих ее Успение, а позднее просто портреты на фоне домашнего интерьера. Именно богатство было условием расцвета живописи, архитектуры, музыки, книгоиздательства. И хотя в этом проявлялась большая доля тщеславия, это богатство, соединяясь с культурой, служило и на пользу последней, так как поддерживало ее существование через обеспечение заказов на произведения «высокого искусства», получившего признание во вкусах культурной элиты.
Особое место в развитии различных видов художественной культуры занимают меценаты, имеющие своих предшественников еще в древней истории многих стран. Этим видом патрониро-вания занимается сравнительно небольшая группа очень богатых людей, хотя в скромных размерах к ней могут присоединиться и люди среднего достатка, что и происходит в последние десятилетия в развитых странах. Как раньше, так и теперь многие меценаты были и являются тонкими ценителями искусства и по мере возможностей и нравственных устремлений вносят свой вклад в его развитие. Но конечно, для данного типа деятельности еще в большей степени, чем для других субъектов социального регулирования культуры, характерна рекламная сторона. Именно этим обессмертил свое имя шведский фабрикант Альфред Нобель, основавший фонд, ежегодно присуждающий самые известные в мире премии за открытия в области науки и за литературные произведения. В нашей стране хорошо-известны имена таких покровителей искусств, как П. Третьяков и С. Морозов.
Конечно, между признанием и материальным обеспечением возникало немало препятствий и разрывов, результатом которых могло быть нищенское положение талантливого художника и его смерть в безвестности.
Существуют определенные противоречия между участием го-сударства и большого бизнеса в поддержании культуры, возникающие в силу того обстоятельства, что государство все же отражает более широкие общественные интересы, чем отдельные слои и группы бизнеса, и поэтому может действовать в ущерб отдельным слоям и группам буржуазии (например, оказывая предпочтение не «атлантическим» штатам, а Дальнему Западу или южному штату Техас).
Однако в большинстве стран вмешательство государства в культуру, как и в другие сферы жизни общества, так или иначе строго лимитировано. Когда государство «превышает полномочия» или если его деятельность не дает желаемого результата, оно становится объектом критики со стороны ряда общественных сил, среди которых наиболее влиятельным зачастую оказывается именно большой бизнес.
Впрочем, обычно перекосы в распределении сфер влияния и функций обоих институтов устраняются и достигается налаженное и динамичное согласование. Между менеджментом, правительственной бюрократией, местной администрацией, художественной интеллигенцией и университетскими кругами достигаются определенное рассредоточение функций и координация деятельности по регуляции культурной жизни.
В современных странах развитого капитализма различные слои бизнеса, а также сеть филантропических учреждений берут на себя определенную долю участия в регуляции культурной сферы. Конечно, такое участие имеет и вполне определенные экономические цели, связанные со следующими критериями: а) повышение культурного уровня персонала фирм и корпораций, что повышает рентабельность и прибыли; б) общественный престиж «патрона искусств» способствует упрочению веры в «добротность» фирмы и в хозяйственных делах; в) содействие процветанию искусств так или иначе обогащает духовную жизнь общества и снижает остроту социальной и политической ангажированности; г) расширение культурной деятельности дает мощный стимул и для расширения деловой и социальной активности, что и привело к созданию «индустрии массовой культуры», достигшей огромного размаха.
В силу такой заинтересованности все большее развитие получают различные формы финансового участия, вклады в художественную культуру через создание культурных центров, музеев, выставок, интерьеров и т.д.
Характерным сдвигом в механизме коммерческой регуляции художественной жизни в 70-80-х гг. стало широкое подключение бизнеса к массовой культуре и даже к различным направлениям контркультуры (молодежная, движения «зеленых», за «альтернативный образ жизни»), движению национальных меньшинств и т.д. И конечно, развитие средств массовой коммуникации заметно изменило коммерческие пропорции. Все большее значение стали приобретать зрелищно-драматические виды искусства и аудиовизуальные средства коммуникации.
Все эти механизмы регуляции в большой степени способствуют сбалансированию хозяйственной и культурной сфер деятельности, поддержанию оптимального уровня культуры несмотря на экономическую обусловленность самого производства. Конечно, и большой бизнес тем самым добивается нейтрализации отношения к нему в общественном сознании и расширения сферы симпатий его деятельности. Немаловажно и то, что, идя навстречу творческим пожеланиям культурной элиты, большой бизнес ослабляет критику в свой адрес со стороны радикально настроенной творческой интеллигенции, а удовлетворяя потребности в «массовых идолах» — и навязывая эти потребности, — адаптирует широкие слои населения к функционированию в условиях массового общества.
Система регуляции культур подвержена изменениям в соответствии с процессами, происходящими как в политическом механизме общества, так и в функционировании хозяйства. Усиление общей хозяйственной и политической интеграции западных стран как во внутринациональных, так и в межнациональных рамках привело к тому, что все большее значение стали приобретать не только наднациональные органы (в том числе ООН, ЮНЕСКО, Европейский парламент и т.д.), но и транснациональные корпорации и международные фонды, распространяющие свою деятельность на различные уголки земного шара.
Но главное изменение связано все же не с государственной политикой или формированием и расширением неспециальных механизмов, институтов, фондов и т.д., а с разрастанием новой системы продажи товаров, через которую оказывается воздействие на общественное сознание и поведение в самых различных сферах, формируются действенные духовные и материальные запросы, ориентации и вкусы различных социальных слоев. Именно товар становится средством удовлетворения не только собственно материальных потребностей, но и духовных запросов. Последние не сводятся просто к комфорту и стилю, но требуют приобщения к собственно духовной жизни. Это достигается и через использование образов, мотивов, сюжетов «высокой культуры» (широкое распространение копий, сувениров, туризм к центарм мировой культуры), а вместе с тем и через стилизацию и эстетизацию новых товаров, рекламу и т.д.

13

Интеллигенция как ведущий слой в духовном производстве

Как и другие компоненты социальной жизнедеятельности — хозяйство, политика, социальные отношения, — культура охватывает или затрагивает так или иначе все общество, все группы и всех индивидов. Однако структура деятельности населения в культурном плане не совпадает с социальной или политической, подчиняясь собственным принципам. Конечно, социально-классовое деление общества формирует и «две культуры», находящиеся между собой в сложном взаимодействии, в котором диффузия сочетается с размежеванием и противостоянием.
Романтическое или гривуазное искусство могло часто прибегать к сюжетам «прекрасной пастушки», «барышни-крестьянки» или «Золушки», но условием поддержания культурного порядка было устойчивое классовое распределение культурных норм.
Однако культура всегда была слишком ответственным, сложным и общезначимым делом, требующим усилий особых социальных групп, связанных со специфической сферой деятельности. Поэтому уже на ранних этапах истории выделяются специалисты — шаманы, гадатели, предсказатели, жрецы, вожди, которые могли накапливать мудрость и сосредоточивать в себе недоступные остальным членам коллектива духовную силу, опыт, знания.

Свернутый текст

На более продвинутом уровне, в усложнившихся условиях существование культуры поддерживается деятельностью интеллигенции. В синонимическом ряду этого термина можно встретить слова «книжники», «мудрецы», «учителя», «специалисты» и т.д. В течение долгого времени во всех обществах поддержание культуры совпадало с религиозными функциями, осуществлявшимися духовенством как высшей интеллигенцией. По мере усложнения духовной деятельности появляется и светская культура, поддерживаемая собственно интеллигенцией. Как мы увидим в последующих главах, характер интеллигенции во многом отличается в зависимости от социокультурного типа данного общества, роли государства и степени самостоятельности светской культуры. Тем не менее в ее деятельности можно выделить то общее, что в той или иной степени присутствует в каждом развитом обществе. Именно интеллигенция осуществляет основные функции по обеспечению духовного производства, включая творческое создание новых идей, образов, норм, знаний, которые становятся затем достоянием общества. Такое «разделение труда» одновременно означает и «распределение собственности». В силу своей профессионализации интеллигенция, поддерживая духовную жизнь, осуществляет своего рода монополию на культурное достояние, хотя материальное воплощение этого достояния большей частью оказывается в руках властных или богатых.
Эта роль интеллигенции настолько велика, что самый авторитарный режим обнаруживает, что не может обойтись «своим умом» и вынужден вводить интеллигенцию в свой состав в качестве специалистов по различным сферам жизни общества, допускать определенное распределение функций, подчиняя и приспосабливая духовную сферу к своим задачам, хотя бы ценой резкого ограничения этой сферы и деформации ее подлинных общественных функций.
Следует выделить три основные функции интеллигенции, в соответствии с которыми ее можно разделить на три группы:
1. Хранение и трансляция, упорядочивание и распространение культурных ресурсов, удержание норм и ценностей, исторической памяти. Без обеспечения такой функции невозможно ни сохранение общества, ни его адаптация к изменяющимся условиям. Именно она ложится на плечи самой многочисленной группы интеллигенции — учителей, библиотечных и музейных работников, редакторов, реставраторов, работников системы просвещения, программистов и т.д Их роль в общем процессе культурной жизни может быть обыденной и почти безымянной, но именно благодаря их постоянной работе общество обеспечивается культурой.
2. Инновация как творческий процесс выработки новых идей, образов, моделей действий, политических и социальных программ. Отличительная особенность носителей этого типа функций — высокая степень индивидуализации, так как инновации большей частью являются результатом творческих усилий отдельных личностей или малых групп коллективов. Поэтому за инновацией обычно закрепляется собственное имя автора или группы. Такое творчество неизбежно протекает через разрыв с безусловными запретами и представлениями, нарушение принятых представлений, норм и правил. Но такой процесс нередко сопровождается не только мысленным экспериментированием над общественными конструкциями и доктринами, но и экзистенциальным экспериментом над собой и своей судьбой. Поэтому судьба изобретателей и новаторов далеко не всегда благополучна, — в отличие от хранителей, которые могут рассчитывать на более спокойную, хотя часто малозаметную жизнь. Однако именно по степени способности общества к принятию нового следует оценивать его развитость Новаторская духовная деятельность — процесс мало управляемый, во многом зависящий от субъективных личностных факторов и от духовной атмосферы в обществе, степени динамичности его культуры и от восприимчивости общества к инновациям. Поэтому всякое развитое общество поддерживает те специфические институты — фонды, центры, академии, в которых создается благоприятная среда для вызревания творческих открытий и изобретений. Важной функцией этих центров является не только материальная поддержка творчества, которая зачастую бывает недостаточной, но и признание со стороны коллег (соратников и соперников), распределение авторитета, что в какой-то степени компенсирует все остальное. Произвольное вмешательство и подавление таких внутренних механизмов самооценки может привести к ослаблению творческой атмосферы, снижению духовного потенциала.
3. Однако между творческой элитой и обществом существует неизбежный разрыв, дистанция, преодоление которой необходимо для признания нового открытия, акта духовного творчества. Для того чтобы результаты инновации были переданы для общего пользования, они должны быть санкционированы, одобрены и интерпретированы другой группой, осуществляющей критику, т. е. анализ и отбор наиболее важного и достойного. Критика должна соотнести новое с имеющимся духовным наследием, согласовать со сложившейся духовной жизнью, с признанными ценностями и представлениями, с музеем, университетом и школой. Критика по самой сути апеллирует к авторитетам, образцам, именам, вкусам, признаваемым в данной профессиональной среде и различных сферах общественной жизни. Именно критика «возводит пантеон» классиков прошлого и настоящего, без которых невозможно отделить высокое от заурядного, оригинальное произведение от эпигонских или тривиальных работ. Вместе с тем популяризаторская работа призвана растолковать «высокоумные» и сложные произведения и открытия, донести их до массового читателя, публики, до широких слоев населения.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Культура » Культурная политика