Мир Тьмы: через тернии - к звёздам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Демоны » Дома Падших. Халаку


Дома Падших. Халаку

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Убийцы (Slayers) – Халаку, Дом Смерти

"Любите или ненавидьте меня, пока Вы есть, но живите, сейчас и до Вашего последнего вздоха. Когда вы умрете, мы встретимся снова".
Последнему из Домов Небожителей, Ангелам Смерти, досталась печальная задача - уничтожение всех чудес, созданных высшими Домами, завершение жизней и стирание старых творений, чтобы другие могли встать на их место.
Это была торжественная роль среди великой красоты космоса, но Жнецы были просто рабочей силой - как и все ангелы до рождения людей.
Подобно другим Небожителям, Жнецы любили людей и посвятили себя обновлению Рая, чтобы он был ярким и переменчивым, но люди в невежестве смотрело на гибель животных и растений со страхом и печалью. Их реакция потрясла и причинила боль Жнецам, которые хотели развеять страхи людей, но это было запрещено велением Бога. Когда Люцифер начал восстание, многие Жнецы участвовали в Падении лишь из-за отчаянного желания быть любимыми вместо того, чтобы вызывать страх.
Тогда пришел трагичный удар Небес.
В наказание за неповиновение люди стали смертными. Теперь Убийцы должны были заканчивать жизни людей, которых они любили, и боль эта отдалила их от людей и от падших. Хотя они участвовали в Войне Ярости и заработали страшную репутацию как воины и чемпионы, Убийцы чаще всего находились на краях конфликта, сосредотачивая все больше своих сил к освобождению умерших людей, чем способствуя резне.
Сейчас, когда таинственные Убийцы вновь вернулись в мир, они увидели, что мир страдает в отсутствии тех, кто управлял старостью и смертью. Тяжелое положение мира и людей убедило многих Убийц, что единственная помощь миру - последние ночи и милосердная смерть для всего мира. Определенно немногие, однако, видят ущерб, принесенный миру, и полагают, что восстановив баланс, Убийцы могут наконец заработать любовь и понимание людей, которых они жаждали столько времени.
Фракции: Очень мало Убийц среди Люцифериан, потому что они не были отчаянно преданны Люциферу. Он был центром восстания, в то время как они были на его краю, больше заботясь о спасении людей и разрушении планов врагов, чем победе в войне.
Много Убийц среди Фаустиан, но большинство Дома, которое сосредотачивается на человечестве, фактически становятся Реконцилерами вместо этого, направляя свою страсть на поиски Бога и попытку обновить мир, сделать его как прежде. Они не видят поддержки в человечестве, поэтому они верят, что защиту от смерти может предоставить лишь Бог. Иначе это будет скрытой системой, и никакое количество веры не сможет разорвать этот круг развития и разрушения.
Криптики привлекают множество Убийц, потому что абстрактный и любознательный характер фракции удовлетворяет многих из их Дома. Рейвнеры привлекают их не меньше. Убийцы могут сказать, что присоединяются к ним по разным причинам - что они выполняют возложенную на них Богом обязанность или же что они усиливают ряды духов, чтобы привести Небеса к падению, или же что в отсутствии Бога они стали судьями людей. Но обычно лишь зависть к жизни ведет их к наслаждению разрушением - всякий раз.
Введение: Убийц притягивают те, кто мало заботится о своей жизни - они овладевают телами самоубийц чаще, чем любой другой Дом. Их привлекают также люди, сталкивающиеся каждый день с преступлением или насилием - к примеру, полицейские, солдаты и наркоманы. С каждым ударом, направленным против себя или против других они разрушаются все больше. Беженцы, жертвы пыток и надругательства - другие кандидаты. Бывают и те, чьи души были изгнаны в небытие обыденностью и пренебрежением, кто разрезает лезвием кожу просто, чтобы их заметили.
Есть и другие вещи, кроме отчаяния, привлекающие Убийц. Кто-то, истративший всю жизнь на помощь другим, забыв о награде, может привлечь Убийц. Люди, искренне убежденные в религии или философии, сосредоточенные на грядущей жизни за счет нынешней - или для которых физический опыт и желания кажутся иллюзией, - подходящие кандидаты для Убийц.
Вера: Философски, этот Дом находится в тяжелом положении, когда дел касается жатвы Веры. Людям не было предназначено умирать, и Убийцы, пытающие восстановить Рай (главным образом, Реконцилеры и Криптики) должны так или иначе вести людей, чтобы они забыли о смертности - и месте демона в их жизни.
Для тех, кто остался верен восстанию против Бога, смерть - последнее напоминание об их провале. Некоторые Убийцы пытаются обходить эти вопросы. Они стараются собирать веру не как Ангелы Смерти, но просто как ангелы. Самый легкий способ это сделать - подражать членам других Домов - Дьяволам (используя гордость) и Извергам (используя загадки), что очевиднее всего. Другим решением становится создание Церкви Всех Ангелов, Церкви Единого Бога или же Восхождения Человечества. Другие на самом деле делают смерть центром своих отношений со слугами. Рейвнерам легче всего - они могут создать культ убийц и использовать его. Убийцы с высоким мучением не имеют выбора.
Из-за их влечения ко всем аспектам жизни Убийцы часто ищут разнообразную группу последователей, даже при создании секты, в которой центральным символом является смерть. Они склонны к произвольному выбору - отбирая кого-то определенного или же принимающие всех, кто ищет демонов.
Некоторые даже выбирают случайных прохожих, используя все свои силы, чтобы привлечь душу этого человека к тайне.
Знания Дома: Знания Смерти, Знания Духа, Знания Царств
Слабости: До войны Жнецы часто избегали других ангелов, создавая впечатление отрешенности, которое часто скрывало интенсивное исследование жизни в мире. Даже память бывших владельцев тел кажется им не столь близкой, как другим демонам. Они могут быть знатоками распутывания замысловатой лжи, но более простые вещи, особенно человеческие желания, могут загнать их в тупик. И хотя они всегда держат свой разум открытым, когда они принимают решение, им очень сложно принять то, что они могут быть неправы. Чем сильнее их Мучение, тем яснее они воспринимают мир, даже, как бы ни парадоксально это звучало, они ощущают даже то, что отдалено. Многие разрушения вызваны Убийцами с высоким Мучением, одержимыми желанием произвести большее впечатление на мир, который далек от них.
Стереотипы:
Дьяволы: Когда требуется высказать свое мнение, Убийцы, кажется, странно сочувствуют Дьяволам. Их ложь и амбиции могут быть встречены с грустной и покровительственной улыбкой.
Каратели: Эти два Дома враждовали во время войны. Теперь Убийцы принимают Карателей как своих самых близких братьев и забывают о прежней неприязни.
Малефакторы: Убийцам кажется, что их артефакты - всего лишь материальные объекты, игрушки, отвлекающие их от реальных проблем мира. Тем не менее, они, кажется, способны сработаться с Малефакторами и рады находиться в их компании.
Изверги: Некоторые Убийцы говорят, что в отсутствии Бога они умерли в своих мечтах и расположениях звезд. Поэтому Изверги являются еще одним Домом, с которым Убийцы чувствуют родство.
Искусители: Искусители разрушили разницу между собой и людьми, разницу, такую глубокую для Убийц. Все, что они делают с помощью своих способностей, похоже на нечистоты и неряшливость, по словам Убийц.
Пожиратели: Убийцам не нравятся привычные для Пожирателей поспешность в насилии и напрасная трата жизни. Тем не менее, они счастливы быть связаны с этим Домом, и они предлагают им множество других, более полезных занятий.
Некоторые говорят, что Убийцы просто используют Пожирателей как телохранителей, но, конечно же, Убийцы не соглашаются с этим.

2

Дом Надвигающейся Ночи.

Кажется, у такой жизни один только желанный исход – Смерть;
но ведь Смерть – это лишь вступление в область Неведомого и Испытанного;
это лишь первое приветствие бескрайним возможностям Отдалённого, Пустынного, Водного, Безбрежного…

- Моби Дик, Герман Мелвилл

С самого момента сотворения Дом Второго Мира отличался от остальных творений Господа. Все ангелы Его воинства полностью посвятили себя единственной цели: созданию нового Первого Мира, задуманного Им. Ангелы Второго Мира обречены были прерывать жизни, но само понятие смерти вошло в мир только вместе с ними. После того, как Бог создал Ангелов Седьмого Дома, они тихо разлетелись по всему миру, наблюдая за всеми живыми организмами и решая, выполнили ли те свое предназначение. Когда наступало это мгновение, они прерывали жизнь существа и отправляли его останки в нескончаемый круговорот творения. Жнецам, как прозвали их старшие Дома, был доступен слой мироздания, неведомый всем остальным ангелам. То было царство смерти, земля, где, вдали от остального мира, прекращались все биохимические процессы. Здесь Ангелы Седьмого Дома встречали души усопших, ту часть бытия, которая не подчинялась физическим законам. Прочие Дома назвали это место Вторым Миром, смешав имя Дома и название его мастерской. Они ошиблись. Земли мертвых были частью Первого Мира, созданного Господом.
Поначалу пришествие Жнецов вызвало удивление у остальных ангелов. Все их существование было посвящено делу Творения. А теперь пришло умирание. Престолы всех Домов явились к Господу и смиренно попросили объяснить им причины появления Седьмого Дома. Бог сказал им, что Мироздание было лишь началом Его замысла, а не концом.

До Падения|Убрать

Седьмой Дом стал первым шагом к более широкому видению Мироздания, Второго Мира, возникшего на основе первого, и цель его со временем должна была стать очевидной. Замысел Господа был далек от завершения, и первые указания на этот Второй Мир появились чуть позже, во время создания новых живых существ, которые оказались превыше всех остальных тварей господних и стали называться людьми. Чтобы добиться настоящих перемен, нужно было положить конец существованию некоторых вещей, а не поддерживать их постоянный рост. Ангелы Седьмого Дома были предвестниками перехода от творения к росту и изменениям, по крайней мере, так объяснил Господь.
Но это видение будущего должно было держаться в тайне, чтобы не отвлекать младших ангелов от их обязанностей. Престолы вернулись к собратьям и пояснили им, что у Господа были свои причины для создания Седьмого Дома, и большая часть ангелов удовлетворилась этим ответом. В конец концов, так сказал Господь. Но кое-кто все же задавался вопросами о целях и значении этого Второго Мира, а также о своей возможной роли в нем.
Таинственность земель мертвых и Второго Мира порождала беспокойство. Если учесть, что попасть в иной мир могли только ангелы Седьмого Дома, у всех остальных были причины для тревоги. Никогда ранее шесть Домов не были отрезаны от какой-либо части мироздания. Может быть, именно это глухое беспокойство, первое, свидетелем которого было Мироздание, стало тем семенем, из которого позже вырос мятеж.

Одиночество|Убрать

Хотя старшие Дома повиновались слову Господа, они вовсе не обязаны были радостно приветствовать членов Седьмого Дома. Общение между младшими ангелами Дома Второго Мира и равными им по положению представителями других Домов было весьма ограниченным, и прочие слуги Божьи предпочитали держаться в стороне от Ангелов Смерти. Жнецов это не беспокоило. Они считали, что выполняют благородную обязанность, требующую ответственности и понимания более полного, чем нужно было для создания живых существ. Они должны были наблюдать за организмом на протяжении всей его жизни, следить, как он взаимодействует с окружающей средой, и решать, когда он сделал все, к чему был предназначен. Им нужно было понять весь жизненный цикл существа, чтобы увидеть, в какой момент его влияние на мир прекращается, а само оно готово к последнему прикосновению. Жрецы работали по одному, наблюдая за группой организмов, легко скользя меж слоями реальности и отслеживая, как меняются их подопечные со временем. Каждое умирающее существо в конце встречалось с Ангелом Смерти, и уход его был отмечен одной из сил мироздания.

Память и понимание|Убрать

Ангелы Седьмого Дома гордились своей работой. Их роль была схожа с обязанностями современного садовника, который совершенствует первозданную красоту природы, убирая из нее ненужные фрагменты. Глубоко в душе Жнецы считали, что они доводят до совершенства Божье творение, сглаживая острые углы, оставленные другими Домами, и оттачивая собственные умения, которые могли бы понадобиться на следующих этапах воплощения божественного замысла. Обязанности их не всегда были легки. До Падения мир был невыразимо прекрасен, и смерть хотя бы одного фрагмента этого великолепного живого полотна вызывала скорбь. Жнецы велели себе помнить всех живых существ, которых они вынуждены были убить. У каждого создания было свое место в мире, и потому его нельзя было забывать, даже после того, как его материальная составляющая возвращалась в мир. Жнецы научились полностью, всей своей нечеловеческой сущностью, сосредотачиваться на моменте смерти, сохраняя в памяти все мельчайшие признаки создания, которого они на всех уровнях бытия низводили до состояния сырой материи. Эта сосредоточенность дала Дому понимание природы живых существ, недоступное остальным Домам. Дом Небесного Свода понимал суть творения, Дом Сфер мог частично определить судьбу, но только Жнецы понимали, что живые твари меняются на протяжении всего своего существования, становясь чем-то большим, чем были в момент творения.
Постепенно Жнецы осознали, что мир меняется без прямого вмешательства ангелов. Творение больше не было прерогативой ангельского сонма; оно казалось внутренней характеристикой Божьего замысла.
Узиэль, Престол Разлук, поведал об этом Господу, который улыбался, слушая его. «Теперь вы начали понимать Второй Мир, как Я и ожидал» - сказал Он. – «Это не место, и конечно же, это не ваше царство смерти. Это новая эпоха Мироздания, та, которая наступит еще не скоро. Но к ней нужно готовиться, и ваше понимание говорит Мне, что пришло время для нового дня творения. Благодарю тебя, Узиэль. Ты и твой Дом порадовали меня».
Узиэль отошел от Господа, радуясь, что Бог наконец рассказал ему о грядущей судьбе его Дома.

Общение|Убрать

Для того, чтобы полученные от Узиэля новости распространились между членами Дома, понадобилось время. Хотя Жнецы прекрасно могли разговаривать друг с другом, где бы они ни находились, они редко пользовались этой способностью в знак уважения к смерти. Не вовремя полученное сообщение могло помешать концентрации ангела в решающий момент распада. Вместо этого почти все общение между Ангелами Смерти проходило тогда, когда они сталкивались друг с другом в процессе выполнения своих обязанностей. Иногда члены Дома встречались в тех случаях, когда по замыслу Господа несколько созданий должны были погибнуть одновременно. Получив предупреждение от ангела Дома Сфер, Жнецы собирались в одном месте и выполняли свою работу. Прежде чем разойтись, они могли поговорить о существах, только что покинувших мир, поделиться воспоминаниями и обменяться новостями обо всем, что происходит в мире. Именно через такие встречи распространялись вести о беседе Узиэля с Господом и грядущем появлении человечества, день которого еще не наступил.
Порою Господь приказывал стереть с лица планеты целые отряды организмов, чья роль в процессе творения подошла к концу. В таких случаях Жнецы собирались en masse, чтобы выполнить свою работу и стать достойными свидетелями ухода этих существ. Эти собрания были образцом координации, и высокопоставленные члены Дома могли быть уверены, что их подчиненные окажутся каждый на своем месте в тот самый момент, когда начнется массовое вымирание.
Разумеется, подобные события не могли вызвать у остальных Домов любовь к Жнецам. Целые отряды существ, многие из которых находились под надзором Шестого Дома, Дома Дикой Природы, в одно мгновение сметались с лица Земли. Не понимая, что такое Второй Мир, остальные Дома не могли понять и необходимости таких жертв. Недостаток общения между Жнецами и представителями других Домов не позволял старшим ангелам узнать, какую работу выполняют Жнецы, запоминая всех уходящих существ. Отторжение, которое ощущали Ангелы Второго Мира, становилось все сильнее с каждым подобным случаем.

Тайна|Убрать

Прочие Дома так и не поняли – а Узиэль не стал об этом говорить, - что Жнецы сами не понимали природы Второго Мира. Когда Господь создал Узиэля и его собратьев, Он сказал им, что их обязанностью будет готовиться ко Второму Миру, который последует за первым, но объяснил лишь, что им нужно будет ввести в мир смерть. Со смертью каждого создания тень мира, которые остальные Дома ошибочно называли Вторым, разрасталась, питаясь духовными останками почившего существа.
Самому Дому было достаточно столь очевидного подтверждения их великой судьбы, и его ангелы выполняли свои обязанности с величайшим усердием, которое мешало им общаться с остальными Домами. Работая, они ожидали наступления того дня, когда Бог откроет им, что же их ждет впереди. Так Дом существовал до появления человечества.

Боль|Убрать

Из всех живых существ, наполнявших Мироздание, только люди оказались неподвластными Ангелам Смерти. Поначалу Жнецов это не беспокоило. Они вовсе не желали проявлять свои умения по отношению к самым совершенным из созданий Господа. Вместо этого Дом Второго Мира с наслаждением смотрел на людей, размышляя над тем, какую роль будут играть эти существа в те дни, которые только должны наступить. Ограниченность и невежество людей несколько смущали их, но затем они поняли, что судьба человечества может быть связана с обещанным Господом Вторым Миром, их собственным пониманием изменчивой природы мироздания и ролью Жнецов в будущем Божественного замысла.
И все же Жнецы, издали наблюдая за людьми, ощутили знакомое остальным ангелам разочарование из-за ограничений, которые Господь наложил на людей, и разочарование их приняло более болезненную и уродливую форму. Возлюбленные Божьи создания легко привязывались к окружавшим их растениям и животным. Когда эти существа умирали, как суждено было всем, кроме ангелов и людей, людей переполняли боль и непонимание. Они не могли осмыслить смерть, понять ее значение и преодолеть боль. В глазах людей утрата была вечной, и они рыдали, как дети, у которых отобрали любимую игрушку. Жнецы сгорали от желания открыться мужчине и женщине и объяснить значение смерти и ее роль в круговороте вселенной.
Когда Узиэль, которого после его встречи с Господом многие считали голосом Дома, странствовал по миру, выполняя свои обязанности время от времени встречаясь с другими Жнецами, его снова и снова спрашивали, почему Бог не объяснил людям, зачем нужны работа Дома. Кое-кто из представителей Дома озвучил более тревожащую идею: почему Господь не даровал людям способность осознать смысл смерти или возможность самим находить ответы на возникающие вопросы? Почему он так ограничил человеческий разум, вынуждая людей оставаться неизменными, в то время как Вселенная продолжала развиваться? У Узиэля не было ответов, а идти к Господу только с вопросами он не желал. Он старался верить в то, что со временем Бог все объяснит, но даже в нем поселилось сомнение.

Решение|Убрать

Сомнения эти неизбежно привели к тому, что Узиэль принял участие во встрече, предшествовавшей восстанию. Он слушал ангелов, обсуждающих свои будущие действия на всех слоях реальности, и ощущал, как внутри него зреет страх, пытающийся побороть его сомнения, но лишь усиливающий их. Было очевидно, что никто из собравшихся не понимает мир смерти, да и как они могли бы? Только Ангелы Седьмого Дома могли войти в него. Остальные постоянно путали его с Вторым Миром, говорили о грядущей буре и о том, как может она повлиять на оба мира, но при этом не обладали пониманием ни одного из них. Ахрималь в мельчайших деталях описал свое видение, воспел будущий хаос, привел математические расчеты и назвал химические реакции, которые намекали на его неукротимую мощь. И все же его гимн во славу науки и страха был незавершен, и то, что было созвучно настрою Узиэля, осталось незамеченными другими ангелами. Одна лишь мысль о восстании при столь ограниченном знании и понимании заставила Узиэля похолодеть, и страх его породил решимость. Он не присоединится к остальным и не расскажет людям о мире смерти до тех пор, пока сам Господь не повелит ему сделать это.
Он выступил против мятежников, удивив многих из них. Слухи о его обращении к Богу разошлись среди Жнецов и достигли других Домов. Считалось, что он, скорее всего, восстанет против Господа, если до этого дойдет дело. Но он вышел из спора, рассердившись на сказанные Денницей слова. Видения бури, рвущей в клочья мир смерти, преследовали его.
Он был убежден в своей правоте и в том, что Дом должен поддержать его. И все же кое-что его беспокоило. Почему, уходя из залы, он чувствовал невероятную печаль, исходящую от наблюдавшего за его уходом Светоносного, и не чувствовал в нем ни малейшего страха?

Ответ|Убрать

Узиэль ускользнул с собрания, и свет вокруг него разбился на множество осколков. Он полетел вниз, сквозь бессчетные слои реальности, мысли его вращались вокруг всего услышанного, а глубоко в душе он опасался последствий вмешательства Люцифера. Он поделился своими размышлениями с помощниками и рассказал им о принятом на встрече решении. Он также приказал им нарушить правила Дома и сделать так, чтобы все Жнецы узнали о восстании до конца дня. Выполнив свой долг, он покинул мир людей и вернулся в небесные твердыни, полностью отстранившись от грядущего восстания.
Новость о мятеже быстро распространилась среди Жнецов. Многие из них тут же отказались от этой идеи. Они хорошо знали, что Господь еще не открыл им всю полноту Своего замысла. Любое выступление до этого момента будет преждевременным, утверждали они. До тех пор, пока не будут открыты истинное значение и цель Второго Мира, они останутся с Господом.
Тем, кто работал поблизости от людей,  было сложнее отвергнуть предложение Люцифера. Боль и непонимание в глазах людей ранили их сердца, отвлекая их от выполнения обязанностей. Престолы прочих Домов ранее уже обращались к Господу, рассуждали они. Какой вред принесет еще одна просьба? Азраэль, Престол Освобождения, и Мадизель, Архангел Незримого прошлого, громче всех высказывали эту точку зрения. Именем Мадизели Азраэль призывал Дом к восстанию. Сама Мадизель пришла к Люциферу и предложила ему свою службу во имя человечества. Люцифер трижды спрашивал Мадизель, уверена ли она в своем выборе, и каждый раз Мадизель отвечала согласием.
«Да будет так», - сказал Люцифер. – «Теперь, когда высказались представители Второго Мира, члены всех Семи Домов присоединились ко мне. Пришло время сделать то, что должно быть сделано».

Дом в Войне|Убрать

Восставшие Жнецы были наказаны за самонадеянность прежде всех остальных ангелов, и наложенное на них проклятие еще больше отдалило их от прочих Домов. Мятежники отвергли Господа во имя любви к людям, поэтому смертность, которой наделили их подопечных в наказание за действия Халаку, сделала новоявленных Убийц прекрасной мишенью для гнева. Тот факт, что Люцифер отразил первый удар в этой войне косой, полученной от Мадизели, несколько смягчил остальных мятежников. Первый из ангелов обратил оружие Седьмого Дома против могучего врага, и в результате Седьмой Дом мог рассчитывать на некоторое уважение.
Прочие мятежники почувствовали облегчение, когда Люцифер отделил от них большую часть Убийц, вступивших в Алебастровый Легион, под командование Азраэля. Так они могли чувствовать себя непричастными к той грязи, которой казалась им человеческая смерть, и держаться в стороне от тех, кто постоянно напоминал им о наказании и ссылке.
Разумеется, не все Халаку присоединились к Алебастровому Легиону. Мадизель осталась в Генхинноме и стала советницей Люцифера, немой фигурой, которую избегали все прочие ангелы, оказавшиеся во Дворце Теней. В самом деле, число Убийц, вступивших в другие легионы, было столь незначительным, что прочие легионеры могли без труда не замечать их. В конце концов, остальные Дома и до падения не жаловали Убийц своим вниманием. С началом войны это отношение не изменилось. Конечно же, они замечали героев Дома Надвигающейся Ночи, прорубающих целые просеки в рядах ангелов и людей во время жесточайших боевых столкновений, не могли они игнорировать и тихую мудрость Мадизели, участвовавшей в военных советах мятежников. И все же почти никто из старших Домов не осознавал, как мало Халаку принимает участие в основных событиях войны и какова их роль в достижении поставленных целей.

Война Смерти

Так где же были Халаку? Они были на тех же полях сражений, что и их товарищи, отделенные от остальных мятежников лишь предсмертным хрипом, но вели они иной бой. По другую сторону остановившегося сердцебиения, в несколько смещенной реальности, недоступной обычному человеческому восприятию, начиналась вторая битва, в которой Убийцы и Жнецы сражались за освободившиеся души умерших. Ангелы, некогда работавшие бок о бок, теперь воевали с яростью, способной удивить даже Пожирателей. Неразумный поступок Каина возвестил начало новой эры жестокости, когда ангелы уничтожали ангелов, а люди убивали людей.
Тон битвы был задан в тот момент, когда умер первый человек. Убийца ждал его душу, а Жнец противостоял ему. Оба они настороженно кружили поблизости, выжидая, когда же наступит момент смерти. Затем верный небу ангел, лишь на мгновение опередив Убийцу, отделил дух от плоти и забрал его себе.
«Что ждет эту душу?» - спросил Убийца.
Ангел не ответил ему. Он вобрал душу в себя и умчался прочь сквозь слои реальности. Убийца устремился за ним, спеша протиснуться в скрытые слои мироздания. Затем Жнец неожиданно ушел в мир смерти, и Убийца не смог последовать за ним. Убийца задержался в том месте на некоторое время, крылья его медленно колыхались, пока он обдумывал случившееся. Он снова попытался перенестись в мир смерти и обнаружил, что дорога туда ему закрыта. Господь отнял у Дома Надвигающейся Ночи даже это.
Каждая стычка между верными Небу и мятежными Ангелами Смерти протекала одинаково. Жнецы не желали говорить, какую судьбу Бог предуготовил душам смертных, а Убийцы не могли более войти в мир смерти, чтобы найти ответ на этот вопрос.
Убийцы не знали, какая судьбы ждет души людей, поэтому выбора у них не оставалось. Они сражались за каждую душу. У каждого боя была обратная сторона, где Убийцы бились со Жнецами на границах мира смерти, пытаясь спасти человеческую душу от неведомой Божьей кары. Тех, кого им удалось отбить, они привязывали к предметам или к месту смерти, считая это временной мерой, а сами упорно трудились над более полным решением задачи: Касдейей.

Первое убийство

Хотя люди стали смертными в момент начала восстания, прошло некоторое время, прежде чем мятежники поняли смысл этого проклятия. Наблюдательность падших ангелов позволяла не доводить различные инциденты до летального исхода, а война на ранних этапах велась посредством ритуалов и структур между ангелами, не затрагивая людей. Но Убийцы знали, что этот побег от прикосновения смерти надолго не затянется, так как они чувствовали, что человечество начинает стареть. До восстания люди в своем развитии доходили до зрелости, а затем просто оставались взрослыми, не меняясь. Они не старели и поэтому почти не знали, что такое преклонный возраст. И все же немедленный переход в мир смерти людям не грозил. Должны были пройти десятилетия, прежде чем признаки увядания становились явными. Человечество старело медленно, намного медленней, чем современные люди.
Все изменилось в одно мгновение, окрашенное гневом. Каин, сын первого человека, рассердившись, поднял руку на своего брата и убил его. Дух Авеля отправился в мир смерти, но попасть туда оказалось невозможным из-за бури, внезапно разразившейся в тени мира, и дух Авеля был унесен этой бурей прежде, чем смог вмешаться кто-то из Жнецов или Убийц.
Буря изменила все. Она изменила мир смерти, но Убийцы пока еще не могли узнать, насколько серьезными были эти перемены. Она изменила сердца людей, которые бросались на себе подобных, одержимые гневом, ревностью или, чаще всего, жестокостью. Дикие звери убивали друг друга из необходимости есть или защищаться. Пробудив людей, ангелы также дали им возможность убивать просто потому, что возникло такое желание. В последовавшие за этим века кое-кто из Убийц утверждал, что буря была лишь отражением перемены в людях на прочие слои реальности. Другие отвергали эту идею, говоря, что человечеству отводится слишком большая роль в Мироздании: ангелы создавали реальность, а не люди.
Как бы там ни было, в самих ангелах после бури произошли несомненные перемены. Если раньше их стычки напоминали скорее философские диспуты, проводимые сразу на многих слоях реальности, то теперь они стали сражением за существование. Начиналось Время Жестокостей.

Касдейя: город мертвых

Пока остальные легионы стремились вверх, строя величественные цитадели и бастионы, чтобы защищаться от воинства Неба, ангелы Алебастрового Легиона уходили вниз, к корням Мироздания. На одном уровне то было раскаленное сердце скалы, но в многоуровневой реальности результат их трудов мог служить убежищем для душ. Убийцы приступили к работе, возводя стены между проявлениями реальности и вырубая огромную пещеру в сердцевине мира. В этой пещере они выстроили огромный город, который якобы был штаб-квартирой Алебастрового Легиона и его последователей, на самом же деле стал последним приютом для спасенных душ умерших людей.
Может быть, ими двигала любовь, может быть – чувство вины или сострадание, но Убийцы пытались сделать свой город еще более прекрасным, чем земли живых. Они окружили его воспоминаниями об увядших растениях и исчезнувших животных. Они выстроили дома, затмевавшие все, что могли создать люди, и стены и бастионы, которые должны были защитить город в том случае, если армии Неба найдут его.
Когда строительство было завершено, Убийцы отправились за душами, которых ранее привязали к земле. Битвы со Жнецами, которые пришли, чтобы похитить мертвых, были долгими и изматывающими. Ангелы Смерти испытали огромное облегчение, приведя мертвых в их новые дома.

Нападение

Некоторое время в стенах Касдейи все было спокойно. Демоны Алебастрового Легиона могли проводить время с людьми, как им прежде мечталось. Духи усопших уютно чувствовали себя в этом подобии живого мира, часто радуясь встрече с духами давно умерших животных. Но кое-кто из них скучал по миру живых и его солнцу. Они скучали по живым друзьям и возлюбленным, с которыми их разлучила смерть. Скрывая свою печаль от Халаку, они искали пути побега. Наконец небольшая группа духов попыталась пройти по тропам, которыми пользовались  ангелы, уходившие в мир людей.
Путь их был долгим и трудным, совсем не таким, как представлялось мертвым. Пещера Касдейи не была встроена в мир живых, а как бы перекрывала его на нескольких довольно мрачных слоях реальности. Когда духи вступили на тропу, ведущую в мир людей, они вынуждены были протискиваться сквозь пласты реальности, к пониманию которых не были готовы. Рядом не было Халаку, которые могли бы прикрыть их, и разум призраков сильно пострадал в этом путешествии. К тому времени, когда они добрались до знакомого им мира, они находились на грани безумия.
То, что произошло с ними дальше, вынудило их перейти эту грань. Путь назад предназначался для Убийц, а не для призраков. Им не хватало умений и понимания, которые позволили бы полностью войти в мир живых. Они оказались запертыми в слое реальности, близком к физическому миру, так, что они могли видеть работающих людей, но не могли взаимодействовать с ними. Разум призраков пошатнулся, и их горестный вой разнесся по вселенной.
Он был услышан Жнецами, которые поспешили к этим заблудшим душам, чтобы те наконец могли встретить уготованную им участь. Но прежде чем ангелы навеки забрали духов из мира, они узнали о Касдейе и о ведущей туда тропе. Через несколько дней армия Жнецов и ангелов из других Домов прошла по тропе в пещеру Касдейи. У Алебастрового Легиона почти не оставалось времени на подготовку к битве, и нападение быстро завершилось почти полным их разгромом.
А затем из цитадели, расположенной в центре Города Мертвых, выступил Азраэль со своими помощниками – Хароном и Цербером. Гнев их был ужасен, в особенности же гнев Харона, которым, казалось, овладела ярость, ранее не ведомая никому из Убийц. Авангард вторгшейся армии был смят натиском падших герцогов и баронов и отступил назад, к ведущему в мир живых проходу. Прочие Убийцы получили возможность перестроиться, после чего пошли в контратаку, вынуждая захватчиков покинуть пещеру. Легион быстро уничтожил запасной путь в Касдейю и на некоторое время получил передышку.

Вдохновение

После битвы Харон искал уединения, не желая видеть никого из младших Убийц. Наконец к нему пришел сам Азраэль и потребовал объяснить такое поведение. Великий Герцог и герцог проговорили всю ночь и наступивший за ней день, в то время как младшие Убийцы под руководством Цербера укрепляли стены города и искали новые пути в мир живых. Харон рассказал, что его любовь к душе смертной женщины стала намного сильнее, чем любовь к человечеству в целом. Он любил эту женщину так, как любят друг друга смертные. Азраэль был удивлен. Ангелы не ведали похоти и страсти. Они не воспроизводили себе подобных, как люди, но приходили в мир после того, как Господь называл их имена. Для ангела подобные отношения были чем-то неслыханным и крайне неожиданным. Возлюбленная Харона едва не погибла, оказавшись во время нападения Жнецов за стенами города. Ярость Харона объяснялась желанием освободить ее до того, как Жнецы отправят ее душу туда, куда повелел им Бог.
Во время этого долгого ночного разговора Харон убедил Азраэля в том, что первой и самой главной задачей Убийц в войне является вовсе не победа над Небесами. В конце концов, для этого существовали остальные Шесть Домов. Убийцы же должны были заниматься спасением душ умерших, для которых надлежало выстроить убежище, недоступное ни одному из ангелов Неба. «У них есть свой мир мертвых, путь в который нам закрыт», - сказал он. – «Так давайте же создадим для себя такое место, где наши возлюбленные будут чувствовать себя в безопасности, а мы сможет отдохнуть от битв». В итоге Азраэль согласился с ним.
Но Азраэля, который был главой Алебастрового Легиона, в первую очередь заботили вопросы секретности проекта. Он не мог допустить, чтобы верные Небу ангелы узнали об их замысле до того, как будет завершено создание Убежища. Поэтому он разрешил Харону взять для строительства нового укрытия для мертвых лишь четверть от численности Легиона. Такое количество демонов легко могло погибнуть при внезапном нападении, которому они недавно подверглись, поэтому их отсутствие не удивит ни врагов, ни союзников.
Оставшаяся часть Легиона должна была, как и прежде, вести Войну Смерти и собирать за стенами Касдейи все души, какие только сможет. Азраэль попытался сохранить проект в тайне ото всех, даже от Люцифера, хотя вскоре ему понадобилась помощь от представителей других легионов. Основной и самой важной обязанностью Убийц была защита человеческих душ, она стояла превыше их обязательств перед товарищами по восстанию. Ангелы, которых прочие Дома отвергали, считая проводниками разрушения, теперь вступили на путь творения, и их планы уступали по масштабности лишь Великому Замыслу.

Время Жестокостей

Те немногие Убийцы, которые присоединились к другим легионам, оставались верными своему Дому точно так же, как и тому легиону, в котором они служили. Как и большинство ангелов, они проводили почти все свое время или с людьми, которых они наставляли и обучали, или же в боях с силами Небес. Война волнами прокатывалась по планете, и вслед за ее приливом шли Убийцы, которые в сражениях обычно выступали в качестве элитных боевых подразделений, по-прежнему оставаясь Ангелами Смерти. Многие из них временами наведывались в Касдейю, рассказывая товарищам о ходе войны и ожидаемых событиях. Эти разговоры позволяли Убийцам вовремя добираться до полей сражений, чтобы выполнить свои обязанности перед Денницей и собрать как можно больше душ умерших.
Все изменилось после гибели Джабниэля и наступления Времени Жестокостей. Сражения за души людей между Убийцами и Жнецами приобрели новое значение, так как ангелы стали уничтожать ангелов. Численность обеих воюющих сторон уменьшилась, и постепенно противостояние между ними ослабло, так как и ангелы, и демоны изо всех сил старались добраться до места каждой смерти.
Затем появились малимы, единственной заботой которых, казалось, было уничтожение мятежников. Многие Убийцы, застигнутые врасплох во время выполнения своих обязанностей, пали жертвами этих ужасных созданий. Вскоре люди стали умирать сами, и никто их ангелов не присутствовал при их смерти. Один за другим Убийцы, служившие в других легионах, уходили, чтобы присоединиться к своим товарищам в битве за человеческие души. Люцифер заметил это, как и то, что Азраэль перестал участвовать в политической жизни восставших. Многие демоны до сих пор не понимают, зачем Алебастровый Легион привлек к себе внимание, отколовшись от Денницы и тем самым побудив Кровавый и Железный Легионы напасть на Касдейю во время Долгого Похода. В конце концов, весь проект Убежища был основан на секретности и скрытности. Зачем Азраэлю понадобилось в этот решающий момент привлекать внимание к легиону?
Причина была проста, хотя и не очевидна. Харон и Азраэль еще на ранних этапах проекта поняли, что для создания Убежища понадобятся особые умения Преступников и Извергов Эбенового и Серебряного Легионов. Азраэль обратился к Аваддону и Асмодею, двум великим герцогам, и попросил их о помощи. Они охотно обещали помочь – при условии, что Алебастровый Легион присоединится к их мятежу против Люцифера. Азраэль был вынужден согласиться.
Убийцы не простили Люцифера за вторжение в их город, и в то время, как их бывший предводитель устанавливал Время Вавилона, все больше и больше ангелов Седьмого Дома отходили от восстания ради участия в постройке Убежища.

Убежище: приют теней

Харон забрал с собой целую армию Убийц, и они приступили к работе, делая реальностью мечту о безопасном убежище для душ умерших. Истинный мир смерти был им недоступен, поэтому Убийцы начали реализацию самого амбициозного и глобального проекта Мироздания, который осуществлялся без руководства со стороны Господа: созданию нового слоя реальности, связанного с остальным миром и одновременно отделенного от него. 
Харон и его помощники отделились от остальных Убийц и очистили свой разум от всего, что не относилось к стоящей перед ними задаче. Они соткали вокруг себя Завесу, материалом для которой послужили боль и страдания смерти, и отгородились ею от любопытства остальных мятежников и верных Небу воинств. Работы начались в промежутке между Первым и Вторым Мирами, на самом краю того пространства, куда могли они проникнуть, стремясь в свои бывшие владения. Затем оттуда они перешли в пустоту, лежавшую за пределами Мироздания, разматывая за собой Завесу и распевая песни обо всех умерших созданиях, память о которых они по-прежнему хранили.
Они работали, и пустота постепенно становилась пространством, а затем это пространство постепенно превратилось в отражение всех тех красот Первого Мира, что стали жертвой смерти. Если истинный мир смерти был лишь промежуточным пунктом, где умершие задерживались на краткий миг, прежде чем вновь стать частью Божьего замысла. Убежище (так Убийцы стали называть дело рук своих) стало своего рода хранилищем для всех исчезнувших созданий, оберегая их от разрушительного воздействия времени и участия в Божьем Мироздании.

Убийцы, годами трудившиеся не покладая рук, позволили себе лишь короткий отдых, зная, что работа их не завершена.
Как и мир смерти, Убежище было построено в тени Мироздания, но было отделено от него. Завеса, ограждавшая Убежище от мира живых, была тончайшей из преград, и все же она накладывала слабый отпечаток увядания на все, с чем соприкасалась, – то было наследие боли, которую Убийцы использовали при создании Завесы. Не обращая внимания на этот изъян, Убийцы продолжали укреплять барьер, чтобы пройти через него могли только они сами и души умерших. Никто из живых не мог пройти через Завесу без помощи Убийц, но это ограничение было самым простым из всех, наложенных на преграду. Намного сложнее было сделать так, чтобы сквозь нее не могли проникнуть верные Небу ангелы, и лишь через годы трудов Харон решился проверить, так ли это, предложив пройти через Завесу самому Азраэлю. Тот несколько дней пытался преодолеть преграду, но в конце концов признал поражение, и тогда Харон объявил, что Убежище находится в полной безопасности.

Колония смерти

Первый раз за несколько десятилетий Харон и несколько его работников пересекли Завесу и вступили в Господне Мироздание. Они добрались до Касдейи и начали переправлять возлюбленные души в новый мир. Поначалу духи умерших обрадовались. Находясь в Касдейе, они всегда осознавали, что они отрезаны от живых людей, заперты в пещере и изолированы от мира. В Убежище у них была возможность сквозь Завесу смотреть на мир людей. Решение было не идеальным, но все же лучше, чем постоянное нахождение в Касдейе, к тому же оно могло предотвратить очередные попытки побега, вроде того, который едва не послужил причиной уничтожения подземного города.
Харон объяснил, что после того, как война будет выиграна и указ о смертности будет отменен, тени смогут снова пересечь Завесу и вернуться в мир живых. Слова его ободрили мертвых, и они начали стекаться в Убежище, следуя за группой Убийц, которые получили прозвание Паромщиков, потому что переправляли души в потаенное царство через слои реальности.
Но со временем души вновь охватило беспокойство. Убежище было пустым, практически лишенным какого-либо материального наполнения. Убийцы плохо понимали потребность в материи, будучи по сути своей воплощением перехода и изменения, а не постоянства. Казалось, что создание устойчивого пространства исчерпало запасы стабильности у Дома. Заполнение его какой-либо структурой было превыше их сил. Души умерших заскучали и начали думать, как им пройти сквозь Завесу. Харон запретил им это, опасаясь, что Убежище будет обнаружено. И все же призраки не оставляли попыток.
В конце концов к Харону пришел один из духов, объяснивший, что души умерших чувствуют себя потерянными без привычных вещей, оставшихся в мире живых. Она – это была она, первая из умерших женщин, - постепенно смогла донести до Убийц, насколько важны для людей материальные предметы. Харон выслушал и по-своему понял ее. Определить проблему было просто: Убежище было построено так, что попасть в него могли только души умерших. Изменив это условие, он или ослабит Завесу, или будет вынужден создавать Убежище заново.
Но Убежище было построено из воспоминаний ангелов обо всех тех, кому они помогали покинуть мир. По сути своей оно было воспоминанием, и Убийцы быстро поняли, что, приложив небольшое усилие, они могут воссоздать по памяти те вещи, которые так ценили призраки. Со временем они так перенастроили Завесу, что новые души, приходившие в Убежище, могли приносить с собой самые ценные для себя предметы.
Основываясь на этих принципах, Убийцы вместе с Преступниками трудились над тем, чтобы превратить Убежище в хранилище всего того, что покинуло мир. В мире живых бушевала война, и города людей и ангелов сгорали в огне. Каждое разрушенное здание продолжало существовать в Убежище как воспоминание о себе самом. В конце концов, никто из Домов не разбирался в тех слоях реальности, что соприкасались с умиранием всего сущего, лучше, чем Убийцы, а Преступники обладали недоступным всем остальным знанием природы физического мира. Убийцы понимали, что смерть и разрушение никогда не бывают полными и окончательными, но являются лишь переходом между разными аспектами реальности. С помощью Преступников они смогли слегка изменить грани Мироздания так, что составные части материального мира в момент своей гибели переходили в Убежище. Но они не рискнули открыть проход и для душ живых существ, чтобы не насторожить Жнецов и не открыть им тайну Убежища.

Город Харона

Призраки были довольны, а Убежище казалось безопасным местом даже тогда, когда Касдейю осаждали войска самого Денницы, который хотел вновь собрать всех демонов под свои знамена. И все же Харон сомневался в надежности Убежища. В конце концов он покинул свой дом, собрал самых доверенных помощников и вновь приступил к созидательным трудам. Он уходил все дальше и дальше в пустоту, на этот раз создавая глубокое море памяти, в чем ему помогали те немногие Осквернители Алебастрового Легиона, которые пользовались его доверием. Затем он призвал Преступников, чтобы те подняли из глубин моря новые острова, клочки суши, настолько отдаленные от Божьего Мироздания, что никто из ангелов никогда не смог бы обнаружить их.
Острова были соединены Тайными Проходами, известными лишь некоторым из Убийц. Без знания этих дорог любой захватчик заблудился бы, навеки заплутав в бездонных глубинах моря памяти.
Один из этих островов Харон сделал своим домом. Он предложил старейшим из призраков присоединиться к нему и его помощникам, среди которых были Убийцы, Осквернители и Преступники. Здесь, вдали от мира, реальность была более податливой, поэтому они смогли изменить остров по своему вкусу. Преступники дали форму городу и его улицам, а Осквернители создали озера, бухты и реки. Единственный оказавшийся среди них Пожиратель создал из воспоминаний животных и отпустил их бродить по острову. Казалось, что здесь, в глубине Убежища, вдали от сражений войны и Времени Вавилона, работа Харона наконец была завершена.
И все же он не успокоился. Разум его одолевали воспоминания о верных Небу Жнецах, вторгающихся в Пещеру Касдейи, и он опасался, что что-то подобное может случиться и с Убежищем. Сама реальность окружающего мира внезапно изменилась бы, чтобы воплотить терзавшие его страхи. В конце концов он не выдержал и снова начал углубляться в пустоту под своим дворцом, чтобы выстроить крепость, недоступную ни людям, ни ангелам, ни Богу, где он и те, кого он любил, смогли бы всегда чувствовать себя в безопасности.

Время Вавилона

Какую роль сыграли Убийцы в Великом Эксперименте, призванном возвысить Адама и Еву? Как обычно, Седьмой Дом был вынужден выполнять доступную ему работу, находясь в тени старших Домов. Среди Наблюдателей, которых Люцифер избрал в учителя людям, не было представителей Дома Надвигающейся Ночи. Поручая Пожирателю Шарааэлю помочь людям в поисках утерянного бессмертия, Люцифер словно намеревался нанести Халаку тщательно продуманное оскорбление. Азраэль одновременно был и оскорблен и доволен: оскорблен пренебрежением, проявленным Люцифером по отношению к верным ему Убийцам, и доволен тем, что Убийцы смогут избежать внимания других Домов на самом важном этапе строительства Убежища.
И все же многие Убийцы помогали обучать людей, или работая вместе с Шарааэлем, которому они кое-что поведали об истинной природе смерти, или же бродя среди людей, среди которых постепенно складывались легенды о жизни после смерти. Обе группы преследовали одну и ту же цель: подготовить людей к переходу в Убежище.
Но из всех периодов войны именно в этом Убийцы принимали наименьшее участие. Азраэль, все еще не забывший нападения сил Люцифера на его город, понял, как можно обратить себе на пользу создание нефилимов, над которыми работали Асмодей и Аваддон. На этот раз он пришел к великим герцогам, чтобы предложить им помощь, а не просить о ней. Предложение его было простым: Алебастровый Легион помогает саботировать Вавилонский проект, в обмен на что получает души всех погибших нефилимов.
Сделка оказалась удачной. Души нефилимов, наполовину людей и наполовину демонов, оказались наиболее приспособленными к переходам через Завесу между миром живых и миром мертвых. Они быстро поднялись до звания Паромщиков, добавив этой группе воинственности и тем самым уменьшив опасения Харона, который продолжал беспокоиться о безопасности своих владений.
Возведение Убежища требовало все большего числа Халаку, которые занимались строительством, а не поиском душ и их отправкой через Завесу в новый мир. Духи нефилимов возместили эту нехватку.
Некоторые Халаку постоянно обитали в Убежище, направляя мертвых и помогая им преодолеть психологические травмы, полученные при жизни, которая пришлась на времена жестоких сражений. Сама ткань Убежища была соткана так, что позволяла разыгрывать психодрамы, которые помогали духам лучше понять себя. Убийцы даже научились на время разделять души на две части, что позволило каждому умершему обсуждать проблемы, заботы и тревоги с самим собой.
Фактически, еще одна попытка возвысить человечество имела место вдали от глаз остальных мятежников, под покровом Завесы. Могли ли Убийцы достичь каких-либо успехов? Узнать этого им было не дано, так как война быстро подходила к концу, а проект Убежища задумывался как долговременная помощь человечеству.

Падение Убежища

Незадолго перед тем, как Завеса пала и Убежище было завоевано, Убийцы наконец допустили в Теневые Земли большее число представителей других Домов. Преступники работали бок о бок с убийцами, создавая вооружение для мертвых из ткани воспоминаний и даже из тех храбрых духов, кто сам пожелал стать оружием в руках Убийц. Цербер, который отвечал за безопасность Убежища, подозревал, что в конце концов оно падет. Мятежники теряли одну крепость за другой, отступая перед натиском малимов и прочих ангелов. Рано или поздно они должны были вырвать тайну Убежища у бунтовщика, стоящего на грани гибели.
В тот день, когда Завеса пала под ударами Небесного Воинства, возглавлявшие атаку Жнецы столкнулись с армией рассерженных и вооруженных духов и своих падших собратьев. Битва была ужасной, и мертвые сумели нанести ангелам на удивление большой урон. Это был мир призраков, и они могли управлять им так, как Жнецам даже в голову не приходило. Погибшие нефилимы, ставшие Паромщиками, со всем тщанием обучили души мертвых искусству управления как материей их собственных тел, так и окружающим миром. Паромщики и призраки уничтожали ангелов в буквальном смысле слова. Впервые за века войны верные Небу силы столкнулись с чем-то действительно неожиданным.
И все же города Убежища захватывались один за другим, и Харон повелел всем отступать к морю памяти, к тому секретному лазу, который он подготовил как раз для такого случая. Азраэль, Харон и Цербер вместе охраняли врата Прохода, ведущего в море, сдерживая натиск врага, в то время как остальные Убийцы старались переправить в глубь моря как можно больше душ. Наконец к вратам подошел сам Узиэль, держа в одной руке меч скорби, а во второй – щит боли, и тогда Великий Герцог бросился на армию врагов, повелев помощникам отступить и захлопнуть за собою врата. Харон прошел через врата и, обернувшись, увидел, как Цербер взмахнул призрачной косой, разрывая ткань Прохода. Харон побежал вниз по рассыпающемуся Проходу, и с тех пор его не видели ни ангелы, ни демоны.
Азраэль был взят в плен, а Цербера через несколько минут после того, как он разрубил Проход, уничтожила дюжина малимов. Восстание было подавлено. Старейшая из умерших, которая отказывались бежать до тех пор, пока не стало слишком поздно, стояла во главе отряда плененных духов, ожидая наказания, и по лицу ее текли призрачные слезы. Но наказания так и не последовало. Жнецы забрали с собой уцелевших Убийц и покинули Убежище, впервые оставив духов мертвых без присмотра.
Когда их любимое Убежище было разрушено, а человечество навеки утратило бессмертие, многие Убийцы, погружаясь в Бездну, испытали некоторое облегчение. В конце концов, теперь они будут избавлены от вечной боли людской смерти.
Но когда врата Ада были опечатаны, Убийцы внезапно поняли, какое наказание приуготовил им Господь. Окружавшие их стены были сделаны из материи Убежища, измененной и переплетенной так, что они не могли пройти сквозь нее. А значит, руины Убежища и все оставшиеся там души находились сразу за стенами Бездны, там, где Убийцы прекрасно могли чувствовать их.
И снова Убийцы отдалились от своих товарищей, собираясь у стен своей тюрьмы и пытаясь дотянуться до тех душ, которых они чувствовали. Иногда им сопутствовал успех, и тогда они передавали легчайшие импульсы тем, кто окружал их.

Отсутствующие

Все запертые в Бездне демоны знали, что Люцифера с ними не было. О том, что не хватает кое-кого еще, знала только горстка не слишком высокопоставленных Убийц, ранее работавших с Хароном. Те демоны, которые бежали во внутренние части Убежища, сумели избежать заключения в Бездну. Долгое время Азраэль и его приближенные надеялись, что их отсутствующим собратьям удастся взломать врата Ада и освободить мятежников. Но по мере того, как века сменялись тысячелетиями, было решено, что все эти демоны погибли, и постепенно память о них стерлась из заполненных ненавистью умов бунтовщиков.

После Бездны|Убрать

Какая роль отведена Ангелам Смерти в современном мире? Для многих из них дни и недели, прошедшие после освобождения из Бездны, были заполнены нескончаемым сражением с отчаянием. Ужас, который испытали Убийцы в тот момент, когда люди стали смертными, вернулся после того, как он увидели, насколько обыденным событием в мире считается смерть. Если раньше люди умирали в борьбе за судьбы человечества и всего Мироздания, то теперь они убивали друг друга по самым незначительным причинам.
В первые дни после освобождения из Ада Халаку чувствовали себя полностью разбитыми. Большинство из них вселилось в тела недавно умерших людей, жертв преступлений или же тех, кто пытался совершить самоубийство. Их тянуло к таким носителям потому, что они слышали зов смерти, который напоминал им об обязанностях, возможности исполнять которые они были лишены в течение бессчетных веков. В первые мгновения после возвращения в мир людей демоны Дома Надвигающейся Ночи ощутили смерть так, как никогда ранее – изнутри. Этот опыт изменил их и заставил по-новому отнестись как друг к другу, так и к своим оставшимся в заключении владыкам.
Дом был потрясен, осознав, что все живое по-прежнему продолжает умирать, и для этого не нужно вмешательство ни ангелов, ни демонов. Люди умирали и уходили, чтобы встретить приуготовленную им Господом участь, или же оставались в Убежище, и никто из ангелов и демонов не участвовал в этом процессе. Некоторые Халаку попытались вернуться к своим прежним обязанностям, повинуясь манящей песне долга и притяжению смерти. Но они быстро поняли тщетность своих попыток. Людей стало слишком много, а свободных Убийц было слишком мало, поэтому они могли успеть к уходу лишь очень небольшого числа умирающих. Разумеется, Халаку могли привязать часть призраков к предметам или направить их в Убежище, но для тысяч других душ по всему миру они могли сделать очень мало. Тела людей, в которых они обитали, ограничивали их возможности.
Это открытие сплотило Дом одиночек. Большинству из них просто никогда не приходило в голову обратиться за помощью к другим демонам. Вместо этого они стремились друг к другу, чтобы поговорить и обменяться впечатлениями о современном мире. Прежний ритуал обмена воспоминаниями, который до Падения входил в обязанности Убийц, снова стал для них частью повседневной жизни.
Судьба сыграла с ними забавную шутку: Дом, который до побега был самым раздробленным из всех, за несколько месяцев, прошедших после освобождения из Ада, стал одним из самых сплоченных. Дом поставил перед собой две основные цели, которые могли быть выражены одним словом: информация. Ему нужны были сведения о текущем состоянии Убежища. Но еще больше ему нужна была информация о том, как в современном мире работает смерть. Без этого осознания, без возможности вновь понять свое призвание Дом полностью утратил связь со своим предназначением.
Достичь этих целей Халаку смогут только в том случае, если будут работать сообща. Халаку поверит другому Убийце намного быстрее, чем представителю любого другого дома. Дом объединяет общая нужда, побочным эффектом чего стало почти полное разрушение прежней иерархии. Сами по себе, без полномочий, ранее установленные звания не имеют никакого смысла. Халаку не ведут войну, поэтому им не нужны военачальники. Те обязанности, что поручил им Господь, у них отняли, возможно, навсегда.
Сейчас в Доме формируется новый порядок, основанный на возможностях. Те представители Дома, которые обладают качествами лидера, зачастую благодаря своим носителям, распоряжаются остальными Убийцами и направляют их усилия. Те, кто наделен способностями к расследованиям, тоже высоко ценятся своими собратьями, так как они занимаются сбором и анализом уже полученной информации.
Но в Доме наблюдается и все увеличивающийся раскол. Основной причиной раскола стала способность проникать в Убежище. Те Убийцы, которые быстрее всего восстановили свое Знание Сфер, втягиваются в борьбу за власть над величайшим творением Халаку (см. ниже) вместо того, чтобы пытаться постичь загадку смерти в современном мире.

Загадка сметри|Убрать

Халаку попытались преодолеть свою явную ненужность в новом цикле смерти, и их человеческие тела послужили им отправной точкой в расследовании этой загадки. Все люди рано или поздно вынужденно осознают собственную смертность и начинают задаваться вопросом о своей судьбе после смерти. Для завладевшего телом Убийцы это любопытство часто становилось своеобразным утешением и толчком к пониманию нового мира. Боль, которую люди испытывали до Падения, сохранилась, но разум, дарованный им мятежниками, позволил человечеству искать в смерти смысл – этот цветок вырос из семени, которое Убийцы заронили в разум людей еще во Времена Вавилона. Дом сообща пытается продолжить исследования в этом направлении, но со своей точки зрения. Халаку стараются на себе изучить все множество религиозных подходов и способов смерти, надеясь через этот опыт обрести хотя бы проблеск истины.
Некоторые группы Халаку находят утешение и исцеление для своих старых ран, растревоженных поражением и чувством вины, в помощи смертельно больным людям. Они облегчают боль и тревогу умирающих и обеспечивают быструю и легкую смерть тем, кто страдает от сильной боли. Некоторые Убийцы даже предлагают умирающим задержаться в призрачной форме после того, как из их тел уйдет жизнь, надеясь лучше понять процесс.
Группа Халаку пытается понять смерть, испытывая ее. Не на себе, разумеется – риск возвращения в Бездну был бы слишком велик. Эти Убийцы стараются как можно чаще наблюдать момент смерти, будь то естественный процесс, несчастный случай, убийство или даже смерть, вызванная самим демоном. Все эти события дают возможность понять новый механизм смерти, а также узнать, как души находят дорогу за грань мира, в Убежище или же в свои старые тела.
Несмотря на все эти усилия, сейчас Халаку находятся так же далеко от понимания тайны смерти в новом мире, как и в первые дни после побега из Ада. Но мало кто из них задумывается над этим, так как подобные размышления – прямой путь к увеличению Муки.

Спасенные Убийцами|Убрать

Некоторые Халаку отказались от идеи осмыслить смерть, считая, что до тех пор, пока они заперты в ограниченных человеческих телах, современная природа смерти останется за пределами их понимания. Вместо этого они пытаются предотвращать ненужные смерти, выслеживая склонных к беспричинным убийствам людей и наказывая их. Пойманный и побеседовавший с Халаку убийца часто начинает видеть смерть в новом, пугающем ракурсе. Не один полицейский порадовался тому, что злоумышленники, совершившие нераскрытые убийства, сами приходили в участок, и в глазах их плескался ужас, а с губ срывалось полное признание. Смерть – это прерогатива Убийц, и люди, попытавшиеся присвоить ее, рискуют привлечь внимание Халаку.
Зачем им это надо? Все дело в чувстве вины. Мало кто из Убийц не ощущал себя виновным в том, что люди продолжали умирать все то время, которое демоны провели в заключении. И эта жалкая попытка предотвратить смерть продиктована желанием заглушить вину действиями.

Адские дворы|Убрать

Будучи последним и самым младшим из Домов, во время войны Халаку постоянно испытывали пренебрежение со стороны старших демонов. Это пренебрежение позволило Дому относительно спокойно выстроить Убежище, но даже нескольких тысячелетий, проведенных в Бездне, не хватило для того, чтобы преодолеть извечное отчуждение между Убийцами и их собратьями-демонами. Убийцы стоят в самом низу пирамиды, и старшие Дома не дают им забыть об этом. Поэтому в глазах Халаку адские дворы – это не более чем еще одна возможность для остальных демонов командовать ими и игнорировать их.
Большая часть Дома считает, что со структурами наподобие адских дворов лучше общаться на расстоянии. У них могут быть друзья или союзники среди представителей других Домов, которые активно участвуют в жизни дворов, поэтому они знают, что происходит в демоническом сообществе. Многие дворы сами охотно оставляют Убийц в покое, следуя заведенному порядку вещей. Обычно подобное попустительство заканчивается тогда, когда при дворе начинается борьба за власть. Игрокам нужна вся возможная поддержка, а значит, им приходится обращаться к Убийцам, чтобы получить пусть небольшую, но помощь. Со временем даже самые независимые из Убийц могут обнаружить, что они плотно участвуют в политической жизни двора, вовсе не желая этого.
Как ни странно, но тела, которыми обычно завладевают Убийцы, словно бы подчеркивают их стремление держаться подальше от иерархических структур демонов, и вместе с тем усиливают их склонность общаться с другими падшими. Люди по природе своей существа социальные, а всем демонам (в том числе и Убийцам) импонирует идея человеческого существования. Даже самые неразговорчивые из Убийц, оказавшись в теле робкого человека, рано или поздно почувствуют неодолимую тягу к общению, особенно если оно может стать преградой на пути увеличивающейся Муки. Это естественное желание социализироваться, свойственное их смертным носителям, приводит к тому, что Убийцы начинают проводить в компании демонов из других Домов больше времени, чем когда-либо до Падения. Разумеется, желание не равно навыкам и умениям, и многие Убийцы во время общения с падшими товарищами испытывают отчаяние, так как демоны избегают их и игнорируют просто в силу привычки.
Постепенно Убийцы, оказавшиеся вовлеченными в жизнь адских дворов, объединяются и начинают извлекать некоторые преимущества из своей численности, пытаясь добиться влияния при дворе. Многочисленная группа Убийц может стать основной политической силой при дворе, даже если отдельные ее представители не наделены большим влиянием.

Своя роль|Убрать

И все же некоторые Убийцы активно участвуют в жизни дворов, не забывая при этом и о целях Дома. Точно так же, как строители Убежища были вынуждены просить другие Дома о помощи, Халаку, пытающимся найти свое место в современном мире, пришлось признать, что прочие демоны могут обладать проницательностью, которая поможет в этих поисках. Как и следовало ожидать, они редко претендуют на высокие звания – и редко получают их, и только в одном городе, Буэнос-Айресе, Убийца смог добиться титула тирана и удержать власть в нескольких попытках переворота.
Убийцы часто присоединяются к Министерству Орлов, где выполняют обязанности сверхъестественных разведчиков и охранников, к которым они лучше всего приспособлены и которые позволяют им вести сбор информации. Умение говорить с призраками и извлекать из них нужную информацию сделало Убийц незаменимыми в предотвращении тех угроз двору, которые исходят не от людей и других демонов; по крайней мере, так считает большинство тиранов. В результате Халаку пришлось столкнуться со многими загадочными существами, появившимися в то время, когда демоны были заперты в темнице. Эти же обязанности выдвинули их в первые ряды тех, кто сражается с Привязанными к Земле. Забавно, но самые необщительные из демонов обычно первыми вступают в контакт со сверхъестественными существами, населяющими Мир Тьмы.
Редко когда среди сотрудников Министерства Львов числится меньше двух-трех Убийц, за исключением, разве что, совсем крохотных дворов. Прозвище «придворный ассасин» прекрасно подходит Убийцам. Их репутация как лучших специалистов по окончательному решению проблем крепнет от месяца к месяцу. Поэтому Убийц привечают в Министерстве Львов. Как воины Халаку обладают одним непревзойденным достоинством – способностью перемещаться на большой скорости через Убежище. Это умение позволяет им быстро вызвать подмогу в тех ситуациях, с которыми один Убийца справиться не в состоянии.
В Министерство Праха Убийцы вступают редко. Прочие Дома часто чувствуют беспокойство при одной мысли о Халаку, работающих с людьми. В конце концов, по отношению к людям у Убийц была только одна обязанность. Убийца, оказавшийся в рядах этого Министерства, рискует стать объектом пристального наблюдения.
На удивление большое число Убийц встречается среди сотрудников Министерства Драконов, особенно при тех дворах, которыми правят хитроумные тираны. Низкий статус Халаку и их умение общаться с призраками, которые могут незаметно шпионить за большинством демонов, делают их превосходными цензорами. При этом цензоров-Убийц обычно не награждают и не признают официально, так как публично указать на них значит полностью уничтожить их полезность. Привыкнув к подобному отношению, Убийцы ни на что большее не претендуют.
Убийцы, которые во время войны проявили себя в легионах, обычно тяготеют к Министерству Зубров. Репутация Дома, из которого вышли одни из самых смертоносных воинов, не померкла, и Убийцам часто поручают устранение отдельных опасностей, грозящих двору, или охрану высокопоставленных членов двора.

Единство Дома|Убрать

Во время войны Убийцы были одним из самых сплоченных Домов. Алебастровый Легион, Касдейя и Убежище – все эти факторы заставляли их держаться вместе. К сожалению, в бездне этому единству не суждено было сохраниться. Последний Дом прекрасно знал, где именно расположен Ад, так как его представители могли чувствовать души, которые они хотели сберечь и  защитить, непосредственно за стенами своей темницы. Если один из Убийц поддавался Муке, остальные могли наброситься на него, чтобы не дать ему терзать те души, присутствие которых все они чувствовали. Впервые за все время после восстания Дом столкнулся с внутренними противоречиями и раздором.
Воспоминания об этих первых днях в Бездне до сих пор остаются самыми яркими у тех Убийц с высокой Мукой, которые вернулись на Землю, из-за чего они не могут избавиться от естественного недоверия к менее страдающим Халаку. Противостояние между Халаку с высокой и низкой Мукой становится все более явным. Знание, которое было разработано для помощи и защиты духов, с легкостью может быть обращено им во вред. В результате небольшая группа Халаку взяла на себя обязанности по поддержанию порядка среди своих товарищей, своевременно отправляя тех из них, кто проявил чрезмерное неуважение к мертвым, назад в Ад. Эти же Убийцы проявляют определенный интерес к Привязанным и их прислужникам. Убийца Магдиель, обосновавшаяся в Лондоне, невольно возглавила это движение, объединившее кое-кого из членов ее Дома. Опыт общения с Привязанным Извергом, обосновавшимся под городом, а также решительное выступление против тех собратьев, кто злоупотребляет своими знаниями, сделали ее довольно известной личностью среди падших Убийц, что саму ее только раздражает. Глубоко в душе она желает лишь одного – остаться со своим смертным мужем.
Все возрастающее количество улик указывает на Привязанного Убийцу – возможно, самого Азраэля, - обосновавшегося где-то в верховьях Нила. Даже если не обращать внимания на множество легенд о смерти, распространенных в той местности, все увеличивающееся число ходячих трупов и разозленных призраков, появившихся там за последний год, указывает на проявление Привязанного к Земле. Первая группа Убийц и их союзников, отправившихся туда, так и не вернулась. Магдиель, вопреки нежеланию, пытается организовать вторую экспедицию.

Разоренное Убежище|Убрать

Если падшие считали текущую ситуацию в мире плохой, то их первые путешествия в Убежища после вхождения в тела смертных вскоре заставили их изменить это мнение. Тихие земли памяти, где души могли размышлять и учиться на своих прошлых ошибках, превратились в кошмар. По Убежищу проносились ужасные вихри из плоти, крови и костей, вынося наверх те страдающие души, которые старались успокоить свою боль, уничтожая окружающих.
Прочие несчастные духи, страдая от пережитых неудач, цеплялись за остатки прошлых жизней и искали убежища от бурь в созданных из воспоминаний городах.
Многие Убийцы провели немало времени в этих призрачных городах, пытаясь понять мертвых и помочь им. Чем дольше они оставались с этими злосчастными душами, тем отчетливей понимали, что Убежище необратимо изменилось.

3

Судьба Харона|Убрать

Для многих Убийц, в особенности тех, кто непосредственно участвовал в возведении Убежища, Харон был почти такой же значимой фигурой, как сам Люцифер. Дому по большей части удалось скрыть от остальных падших его отсутствие в Бездне, и в этом им помогло отсутствие интереса со стороны прочих мятежников. Поиски Харона стали первостепенной задачей для многих из освободившихся Халаку. Эти Харониты, как их стали называть, проводили немало времени среди душ мертвых, собирая слухи и предания о Хароне. На эту мысль их натолкнули легенды о нем, сохранившиеся среди людей и призраков. Они не могли поверить в свою удачу. По всему западному миру призраки говорили о Хароне, о его возвращении после долгого отсутствия и доблестной битве, в которой он защитил мертвых от вторгшихся орд. Все это сильно напоминало Харона, которого демоны в последний раз видели сражающимся с армиями Небес.
Поначалу слухи о скором возвращении Харона в земли мертвых наполнили Убийц надеждой. Если их бывший предводитель был свободен, разве не мог он придти им на помощь? Но когда недели сменились месяцами, а Убийцы обменялись вновь обретенными знаниями о состоянии Убежища, они узнали, что с Хароном что-то случилось и что многие верят, будто он возвратился на Небеса. Эти новости, в свою очередь, породили безумные надежды на то, что Господь, быть может, даровал падшим возможность искупления, и что вознесение Харона открывает путь другим демонам.
Кое-кто из Убийц подозревает, что ситуация вовсе не так проста и вполовину не так радужна. Во-первых, чем больше они узнают о Хароне, тем сильнее становится впечатление, что он – обычный призрак, как и все остальные, разве что более древний. Да, кое-какие из его деяний намекают на силу, которой мог бы обладать настоящий Харон, ранее бывший их предводителем. Этих Халаку также тревожит тот факт, что в историях не упоминается об исчезнувших помощниках Харона.
Те немногие Убийцы, кто напрямую столкнулся с Привязанными к Земле, в том числе и Магдиель из Лондона, обнаружили некоторые тревожащие совпадения с теми существами, которые, по словам старших из призраков, обитают в самой глубине Убежища. Глубоко под землями теней, по истерзанному штормами морю памяти движутся ужасные твари, за которыми следуют искаженные духи. У кое-кого из падших зародилось страшное подозрение, что эти раздувшиеся, переполненные ненавистью создания, сеющие за собою разрушение, - на самом деле те немногие мятежники, которым удалось укрыться в глубинах Убежища и которые необратимо изменились за бессчетные тысячелетия, прошедшие со времени их поражения. Как и Привязанные, они стали для демонов чем-то непостижимым, и Убийцы, которые постоянно работают с Убежищем, испытывают страх (на что у них есть все основания).

Возвращение Харона?|Убрать

Группа обосновавшихся в Греции Убийц пришла к выводу, что их первой обязанностью после возвращения должно стать восстановление Убежища. Уриминиэль, который возглавляет эту группу, во время войны был одним из подчиненных Харона, а сейчас твердо уверен в том, что Убийцы, некогда создавшие теневые земли, должны принести мир в разрушенное Убежище и успокоить мятущиеся там души. Сила Убийц постепенно возрастает, и они даже добились некоторого успеха в общении с отдельными душами, но изменить ситуацию в убежище в целом им не удалось. Устойчивые преобразования материи, из которой создано призрачное царство, не доступны никому из бежавших из Ада Убийц. До тех пор, пока не освободятся более могущественные Халаку, ничего большего в этом отношении Убийцы добиться не могут.
Некоторые Убийцы пришли к неутешительному выводу: только один демон полностью понимает, как устроено Убежище, и этого демона до сих пор нигде нет. Кратковременное появление Люцифера в Лос-Анджелесе дало им надежду на то, что Харон и его помощники тоже уцелели и находятся где-то в дальних землях Убежища. Если Убийцы хотят вернуть порядок в истерзанные Вихрем земли мертвых, то им нужно найти Харона – освободить его, если потребуется, - который сможет возглавить наведение порядка в Убежище. Многие Убийцы надеются, что, если Харон избежал Божьей кары, то он мог сохранить всю ту силу, которой лишились низвергнутые в Бездну Убийцы.
На пути у этих крайних Харонитов стоит одно, но весьма существенное препятствие: у них нет почти никаких указаний на то место, где он мог бы затаиться. На тот момент, когда силы Небес брали штурмом Убежище, Харон усиленно работал над созданием нового слоя реальности, такого, который мог бы стать вечным домом для мертвых. После долгого общения с душами давно умерших людей сформировались две гипотезы.
Согласно первой, он находится в землях, известных как Далекие Берега. Некоторые мертвые считают эти почти легендарные царства чем-то вроде земли обетованной, другие же уверены, что их следует опасаться и избегать. Основная проблема заключается в том, что Далекие Берега расположены в глубине Убежища, за бушующей штормовой завесой. Но сила вернувшихся Убийц растет, и кое-кто из них чувствует, что в скором будущем сумеет предпринять экспедицию в дальние края Убежища, туда, где расположены эти земли. Те, кто рискнет отправиться в путь, подвергнут себя серьезной опасности и даже могут вернуться в Бездну, но некоторые Халаку, отчаявшись помочь душам мертвых, считают, что выбора у них нет.
Вторая версия слишком плотно завязана на предположении, что Харон и его помощники стали чуждыми, опасными существами. Призраки рассказывают о месте, называемом Лабиринтом, куда их в тяжкие времена забирали для проведения опытов и где поглощенные собственной ненавистью фантомы ведут существование, похожее на злобную пародию жизни самих демонов. Большинство считают эту территорию той частью Убежища, что расположена рядом с Адом, но кое-кто полагает, что это может быть второе Убежище, над которым работал Харон. Пока что никто уз Убийц не решается обследовать земли, располагающиеся прямо под стенами Бездны.

И мертвые восстанут|Убрать

Мертвые обитатели теневых земель – не единственные призраки, с которыми общаются Убийцы. Завеса местами прохудилась и истерлась до дыр. При стечении определенных обстоятельств мертвые могут вернуться в мир живых. Некоторые из них вселяются в вещи, чтобы терзать людей. Другие входят в тела и восстают, чтобы бродить по Мирозданию жуткой насмешкой над своими прошлыми жизнями.
Некоторые из Убийц возложили на себя обязанность общения с этими неприкаянными душами, хотя мало кто может решить, что же с ними делать. Сами призраки демонстрируют явное нежелание возвращаться в Убежище, но еще больше их страшит мысль об окончательном уходе из мира живых. Халаку не слишком стремятся навязать душам их участь, потому что, как бы ни грустно им было это признавать, по-прежнему не знают, что случается с душой, сбросившей все узы мира. Ангелы исчезли, Бог, по всей видимости, покинул мир, и Халаку не знают, с чего начинать поиски ответов на свои вопросы.
Кое-где по миру, например, в канадском городке Новый Дижон или греческой Фессалии, Завеса кажется полностью уничтоженной. Эти аномалии притягивают как Убийц, так и призраков; духи ищут возможности вернуться в мир, а Убийцы хотят заштопать прорехи в Завесе, считая это частью работы по восстановлению Убежища.

Крестовый поход Туриниэля|Убрать

Небольшая часть Убийц, возглавляемая Туриниэлем, открыто выразила свое несогласие с общим мнением. Они заявили, что Убежище было построено для защиты мертвых от верных Богу ангелов. Но ангелы ушли, а Убежище разрушено, так не лучше ли будет помочь призракам вернуться в мир живых, а если получится, то и в тела? Эта все увеличивающаяся группировка Убийц обосновалась в деревне в нескольких милях от Нового Дижона. Немногие живые обитатели деревни стали их рабами, а недавно усопшие селяне по-прежнему прислуживают Убийцам в той или иной форме. Последователей Туриниэля легко узнать по сопровождающим их ходячим мертвецам, поднятым и удерживаемым в одном состоянии благодаря возвращающимся к демонам знаниям.
Движение это растет и ширится, но многие Убийцы не согласны с точкой зрения Туриниэля. Во-первых, души в Убежище свободней тех несчастных, кто, оставшись на земле, вынужден цепляться за предметы или живые тела. Во-вторых, растущее количество ходящих мертвецов привлекает внимание разнообразных охотников на демонов, из-за чего последователи Туриниэля основательно задолжали обитающим по соседству падшим. Но Туриниэль, который вселился в тело убитого Эда Аткинса, прекрасно осведомлен об этих проблемах и пытается извлечь всю возможную выгоду из образовавшегося у Нового Дижона разрыва, продолжая свои исследования. Его целью стало ни что иное, как создание совершенно новой отрасли знаний, которая позволила бы взаимодействовать с оставшимися на Земле духами. Ранее, при постройке Убежища, Убийцы уже создали новое Знание. Почему бы им не сделать это снова?

Лики Смерти
Слова «выдающиеся» и «Убийцы» кажутся совершенно несовместимыми. Халаку по природе своей тихие создания, предпочитающие уединение, на которых остальные демоны смотрят сверху вниз. Но все же некоторым из них за то короткое время, что прошло после возвращения в мир, удалось возвыситься и занять весьма заметное положение, в чем им помогли или способности, полученные при вселении в тело смертного, или же собственная целеустремленность и безжалостность. Ниже приводится описание четырех из самых известных Убийц.

Магдиель|Убрать

Все, чего хочет Анила Каул, - это чтобы ее оставили в покое. Бывают моменты, когда она чувствует себя больше Магдиель, чем Анилой, и тогда ее затягивает жизнь адского сообщества Лондона, но большую часть времени она стремится быть Анилой Каул, социальным работником и женой Тони Дотчина. В конце концов, у Анилы жизнь лучше, чем у Магдиель.
Основная проблема Магдиель заключается в том, что о войне она помнит очень немногое. У нее сохранились краткие воспоминания об этом времени, немногим более, чем несколько образов, но это и все. Она подозревает, что служила в Кровавом Легионе, потому что ясно помнит, как сражалась рядом с Люцифером, и уверена, что видела, как он бился в последней схватке той войны. Быстрое восстановление знаний, которые открыли ей путь в Убежище, заставляет предположить, что она была одной из тех Убийц, чья верность в равной мере принадлежала Алебастровому и Кровавому Легионам.
При этом она хорошо помнит Ад и всячески пытается заглушить эти воспоминания переживаниями Анилы, не осознавая при этом, что в своей семейной жизни, разрываясь между привязанностью к отцу-индуисту родом из Пакистана и белому мужу-агностику, она воссоздает былой конфликт, когда вынуждена была делить свою верность между Люцифером и Азраэлем. Магдиель чувствует все возрастающее чувство вины из-за того, что захватила тело тяжело раненой Анилы, возможно, без необходимости прервала ее жизнь, и сублимирует эти эмоции, изо всех сил стараясь быть лучшей Анилой-номер-два. Если бы она была предоставлена себе самой, она, скорее всего, вела бы самую обычную жизнь – в пределах своих возможностей. Увы, но остальные демоны не могут оставить ее в покое. Обитающий под Лондоном Привязанный к Земле неоднократно пытался подчинить ее себе, а лондонский адский двор стремился заполучить ее в свои ряды, чтобы извлечь выгоду из ее знаний об этом враждебном демоне. Конфликт с терзаемыми высокой Мукой придворными Убийцами быстро положил конец этим попыткам. Новости об этих стычках быстро распространились, и она возглавила небольшую группу Убийц, которые считают своей обязанностью не допустить причинения душам мертвых большего вреда, чем им уже причинили падшие, и всячески мешают злоупотребляющим своими умениями собратьям. Она почти привыкла жить жизнью Анилы, но по мере того, как дела Халаку требуют от нее все больше времени, ее отношения с мужем становятся все напряженней. Она постоянно сражается с желанием сделать мужа своим рабом, и пока что ей удается противостоять этому искушению.

Туриниэль|Убрать

Джеймс Скотт, типичный конный полицейский, довольный и сердитый одновременно. Уже в детском возрасте его привлекал образ правильного, нравственного и  знающего законника, и какая-то малая его часть до сих пор верит в этот идеал. Но пара десятилетий, которые он проработал на улицах Монреаля, не слишком поспособствовала развитию чувства справедливости, а неизменный набор из насилия, наркотиков и общего презрения к морали постепенно выел ему душу. Правда, это не сделало его подходящим носителем для Туриниэля. Нужные качества он приобрел после того, как торговцы наркотой огрели его дубинкой по голове, а потом неделю пытали, заперев в подвале в одной из расположенных за городом деревушек.
Скотт внезапно оправился от нанесенных ему побоев, после чего банда просуществовала недолго. Вообще-то сейчас парочка наркоторговцев обитает в той дубинке, которой его избивали – в качестве своеобразной компенсации за то, что позволили ему вернуться в мир.
Через некоторое время Скотт вернулся к работе, но вскоре понял, что большую часть времени проводит, общаясь с неприкаянными духами, которых он находил по всему городу. Он подал заявление об отставке, порвал все связи с друзьями и немногими оставшимися у него родственниками и отправился в Новый Дижон, чтобы расследовать слухи о появившейся там прорехе в Завесе. Там он узнал, что территория оцеплена по приказу правительства, а также что она на мили вокруг кишит призраками. Он собрал группу Убийц, разделяющих его точку зрения, и обосновался в деревне в нескольких милях от окружавшей город запретной зоны.
Туриниэля терзало чувство вины по отношению к страдающим призракам. Нужно было что-то сделать, чтобы вернуть их в тела. Убежище больше не было безопасным местом. Через несколько месяцев эта идея полностью поглотила его. Но местным стало известно о странных событиях, происходящих в его доме в пригороде. Случаи «вандализма» в окрестных моргах и похищение тел из больниц насторожило всех, и теперь Скотт и его помощники в любой момент могут оказаться под следствием, начатым властями.

Уриминиэль|Убрать

Некоторых людей рак убивает быстро. Для других он принимает форму долгого угасания, когда жизнь поддерживается радио- и химиотерапией, а краткие периоды ремиссии заканчиваются появлением новой опухоли. Селина Диомидис уже пятый год вела нескончаемую борьбу с раком легкого и толстого кишечника, когда ее дух наконец надломился – вскоре после того, как она, страдая от болей, прогнала от себя последнего члена своей семьи. Уриминиэль ощутила непреодолимую тягу к этому измученному телу, медленно погибающему под грузом метастазов, расползшихся по всем его органам и системам. Понадобилась почти три месяца, прежде чем Селина поняла, кем она стала, но что это были за три месяца! Рак перешел в стадию ремиссии, а затем полностью исчез. Врачи не скрывали удивления, говоря о чуде. Родственники, жившие отдельно от Селины, соглашались с ними и неустанно благодарили Бога за ее чудесное исцеление. Когда Селина открыла им свою новую природу, они быстро согласились служить ей.
В следующие месяцы она быстро восстанавливала свои способности, все больше и больше общаясь с местными призраками, помогая одним и уничтожая других. Селина старалась как можно чаще бывать в Убежище, собирая всю возможную информацию о величайшем из достижений Убийц. Ее разросшиеся связи среди мертвых привлекли внимание афинского тирана, который пригласил ее в Министерство Орлов -  и получил отличные результаты.
Большой объем добровольно предложенной Веры, который Селина получает от своей семьи, позволил ей быстро продвинуться при афинском адском дворе и со временем занять пост Министра Орлов, что для Халаку считается редким достижением. Но по мере того, как возвращались ее воспоминания о войне, ей все больше хотелось узнать о судьбе Харона, с которым они, насколько она помнила, бок о бок работали над созданием Убежища. Каждое путешествие в Убежище усиливало ее страдания, так как она видела, в какое ужасное состояние пришло все, что было создано ими, и как мечта об убежище на деле оказалась заполненным мучениями кошмаром.
Воспоминания Селины позволяют надеяться на то, что поиски Харона не окажутся безрезультатными. О том, что он уцелел, свидетельствуют мифы ее родной страны. Удерживая за собой пост в афинской Пентархии, Селина вместе с тем использует встречи в Убежище для создания сети из Убийц, которые продолжают поиски новых сведений о герцоге и фрагментов его Истинного Имени. Она надеется, что в следующем году или немногим позже ей удастся провести ритуал и вызвать герцога из самого дальнего уголка Преисподней, чтобы он снова мог возглавить своих сторонников и восстановить Убежище.

Сауриэль Отрекшийся|Убрать

За неимением более точного слова, Ксавьера Кортеса можно назвать полным и законченным ублюдком. Благородное призвание к убийству стало для него источником нескончаемой радости, и он только встал на этот путь. Но до появления Сауриэля Ксавьер производил куда более скромное впечатление, хотя сам он в этом не был виноват. Не был же он виноват в том, что его папаша и братец время от времени поколачивали его. Черт, да и в том, что он не мог совладать с собственной женой и принялся в отместку колотить ее, тоже не было его вины. Ну, может, он был виноват в том, что его Консуэла наставляла ему рога с несколькими парнями из их городка, словно желая таким образом отомстить ему за скотское обращение.
Подобное публичное унижение могло далеко завести, оно и довело его до пули, пущенной себе в лицо. Первым воспоминанием для вернувшегося на Землю Сауриэля стала дикая головная боль и переполнявшее его желание кого-нибудь убить. Он довольно быстро покончил с прошлым, разобравшись с женой, ее любовниками и несколькими любопытными прохожими, но желание убивать становилось все сильнее и наконец полностью поглотило бывшего великого герцога Люцифера.
Изначально Сауриэль был одним из младших Убийц, и своего положения он добился благодаря высокой эффективности в сражениях. На последних этапах войны он стал одним из самых доверенных помощников Люцифера, уничтожив немалое количество малимов. Ад плохо сказался на Сауриэле, а жизнь в теле Ксавьера только укрепила его ненависть. Он бросил взгляд на порочный, опасный мир, в котором обитал его носитель, и решил, что такому существованию надо положить конец. За время отсутствия демонов мир превратился в руины, а все возможности восстановить его давно утеряны. Пришло время смахнуть с доски фигуры и начать все заново.
Разумеется, Сауриэль весьма талантлив во всем, что касается смерти. Он прекрасно умеет принуждать других демонов, оказавшихся под его руководством, к уничтожению вещей, растений и вообще всего, что попадает в поле зрения, спасибо его носителю, который в совершенстве владел искусством подавления и запугивания. Прочие Жаждущие быстро примкнули к нему, полагаясь на его руководство, которое Сауриэль охотно им обеспечивает. Он хорошо обучил своих сторонников: бить надо сильно и по болевым точкам. Довольно легко определить, где в данный момент находится Сауриэль и его помощники: на это указывают такие признаки, как война банд, серийные убийства, природные катастрофы и вспышки терроризма. Нет, в одном месте можно обнаружить не более двух признаков за раз. Так веселее.

Реликвии и утраченные знания

Как и все остальные Дома, за время войны Убийцы создали определенный набор реликвий и ритуалов. Но, в отличие от прочих Домов, все творения Убийц так или иначе отражали одно стремление: избавиться от вины перед ставшим смертным человечеством. Те артефакты и ритуалы, которые не были напрямую связаны с обязанностями Халаку как ангелов смерти, обычно предназначались для сохранения или защиты человеческих душ или для дальнейшего строительства Убежища. Если вам нужно создать новую реальность, на все остальное остается не так уж много времени, даже если вы – Элохим.

Реликвии|Убрать

Убийцы не относятся к «материалистичным» Домам, так как прекрасно осознают преходящую природу вещей. Многие из созданных ими за время войны реликвий должны были помогать и облегчать жизнь людям, а не Убийцам. Возведение Убежища также требовало, чтобы высокопоставленные Халаку создавали устройства, которые позволили бы их менее одаренным товарищам принять полноценное участие в невероятно сложной работе - сооружении новой реальности. Мысль, что эти устройства могли сохраниться до наших дней, позволяет демонам, желающим восстановить хоть какое-то подобие порядка в сумрачных землях, надеяться на то, что с этим заданием они справятся без помощи запертых в Бездне товарищей.

Врата Убежища|Убрать

В последние дни войны Харон столкнулся с необходимостью принять почти невероятное решение. Растущее количество жертв среди людей и уменьшающаяся численность Убийц привели к тому, что число душ, достигающих Убежища, стало сокращаться. Он мог создать новые проходы в царство мертвых, которые позволили бы другим демонам приводить туда души, или же оставить эти души в распоряжении Жнецов. В итоге боль и вина перед людьми побороли его растущую обеспокоенность безопасностью Убежища, и он разрешил создание некоторого количества порталов, напрямую соединяющих мир людей и владения смерти.
Эти врата позволили значительно, хотя и не в потрясающих масштабах, увеличить число душ, добирающихся до Убежища. Каждый портал был укрыт в потайных пещерах, в глубине отдаленных лесов, а в одном случае даже под водами моря. Эти необходимые меры предосторожности несколько сократили приток душ, зато оказались весьма эффективными. В конце концов, враг ворвался в Убежище не через один из этих проходов, а напрямую через Завесу.
Врата пережили падение Убежища. Человеческие легенды намекают на то, что иногда эти порталы удавалось обнаружить. Греки рассказывали об Орфее, спустившемся в преисподнюю, в Месопотамии существовал миф о Гильгамеше, среди индейцев хопи  бытовали легенды о Детях Грома, и все эти сказания позволяют предположить, что врата оставались активными все то время, что Убийцы провели в заключении. Многие вернувшиеся Халаку хотят найти эти врата, так как еще не восстановили в полной мере умения, позволяющие входить в Убежище без посторонней помощи. Но даже в самых недавних по времени возникновения легендах утверждается, что врата скрыты вдали от человеческих глаз, в давно покинутых пещерах, глубоко под развалинами древних городов или даже под морями и пустынями современного мира.
Врата и рама изготовлены из темного металлического сплава, который словно поглощает весь падающий на него свет, из-за чего врата всегда окутаны густой тенью. Даже свет факелов будто бы избегает того места, где стоят врата. Искать врата – все равно, что искать нечто незримое, чего вам не удастся увидеть, как бы внимательно вы ни смотрели. Это было нетрудно для падшего ангела, пользующегося знакомым порталом, но составляет большую проблему для демона в человеческом теле, который пытается найти проход в совершенно неизвестной ему местности.
Система: Каждые врата уникальны, они словно отражают индивидуальность той группы демонов, что создавала их, но все же они обладают некоторым набором общих свойств. Врата достаточно широки для того, чтобы в них одновременно могли пройти три человека; демон войдет в них, не зацепившись крыльями за верхнюю перекладину. Заметить врата могут только демоны в Апокалиптической форме, и только после успешного броска на Восприятие + Осведомленность (сложность 9). Обнаруженный портал обеспечивает мгновенное перемещение через Завесу в земли теней. Чтобы пройти через врата в любом направлении, демону нужно потратить единицу Веры, а человеку – единицу Силы воли. Перешагнув через порог, и демон и смертный оказываются во власти Вихря и прочих опасностей, таящихся в призрачных землях. Для получения дополнительной информации см. Главу 4 Помощника рассказчика.

Обещание смерти|Убрать

Обещание смерти – это амулет, который Халаку дарили любимым людям, чтобы их души не могли просто так попасть в руки Жнецов. Изверг и Убийца из Алебастрового Легиона сообща создали дюжины таких амулетов, придав им форму кусочка янтаря, вставленного в круглую серебряную оправу и подвешенного к платиновой цепочке.
Ранее изготовленные амулеты сейчас практически бесполезны и останутся таковыми до тех пор, пока не будет заново обнаружен Город Мертвых. Но это не останавливает Извергов и Убийц, работающих над воссозданием столь полезных реликвий.
Система: Убийца надевает амулет на шею любимого человека. Если существует вероятность того, что в ближайшем будущем этот человек погибнет, янтарь по решению Рассказчика может слегка изменить цвет. Если ничего не будет сделано для предотвращения вреда, в момент смерти владельца срабатывают два заключенных в Обещании смерти обращения, привязывая душу к амулету и отправляя его сквозь дыру в пространстве в потайную комнату где-то в глубине Касдейи, или в другое место, если амулет был успешно воссоздан в наше время.

Якорь душ|Убрать

Во время Войны Смерти Убийцы старались использовать любую малость, которая дала бы им преимущество перед их врагами, верными Небу Жнецами. Якорь душ стал одним из самых успешных их творений. Он представляет собой крупный кусок горной породы, которому придали форму упокоившегося человека, лежащего со сложенными на груди руками и закрытыми глазами. Якоря размещали по всему полю сражения и активировали после начала битвы. Небольшие группы Убийц стояли у каждого якоря, защищая его от Жнецов, которые пожелали бы похитить артефакт. Якорь буквально втягивал в себя души погибших в бою людей и временно удерживал их в камне. Когда в якоре набирался полный комплект из 15 душ, охраняющий его Убийца относил артефакт в Касдейю или, позже, в Убежище.
Выбравшись из Ада, Убийцы поняли, что Якоря могут стать прекрасным источником призрачных слуг и помощников, так как они способны были втягивать души на участке радиусом в несколько миль. Другие Убийцы используют артефакт, чтобы помешать душам своих жертв, которые демон собирается изучать или мучить, покинуть этот мир в момент смерти.
Возможно, что в некоторых Якорях до сих пор заключены души, попавшие туда еще во время войны. Сейчас эти духи должны быть совершенно сумасшедшими, но все же они могут помнить кое-какие подробности, которые окажутся полезными персонажам.
Система: Чтобы активировать Якорь душ, персонаж должен потратить от одной до трех единиц Веры. Эффект от артефакта распространяется на территорию, чей радиус в милях равен числу потраченных единиц Веры. Якорь втягивает в себя 15 ближайших призраков и удерживает их внутри до тех пор, пока демон, активировавший артефакт, не решит освободить их.

Коса Мадизель|Убрать

Когда Мадизель бросила свою косу Люциферу, чтобы тот смог отбиться от Михаила, это была обычная коса Убийцы. Но глупо было бы ожидать, что она такой и осталась после того, как Денница сражался ею в бою. Если раньше коса просто прекращала биологические процессы и отделяла душу от тела, то теперь она ярко полыхала огнем гнева и справедливости. Раньше она могла пройти лишь через несколько слоев реальности, теперь же с легкостью рассекала уровни Мироздания.
Мадизель не присоединилась к Алебастровому Легиону, оставаясь рядом с Люцифером на протяжении всей войны, пока в конце концов не погибла в конце Времени Жестокостей. Все это время она сражалась своей косой, преображенной прикосновением Люцифера, неся ее как символ мощи Денницы и неизбежной (как они считали) победы первого ангела над силами Бога. Коса приносила страшную смерть демонам и людям, которые сгорали в медленном пламени, прорывавшемся из нанесенных ею ран. Смертные собирались вокруг владельца косы, воодушевляясь зрелищем невероятного могущества и насилия, творимого во имя того, что они полагали правильным.
Ходят слухи, что сейчас коса покоится где-то на дне Красного Моря. Если они соответствуют истине, Дом может вернуть себе одно из самых смертоносных орудий, когда-либо созданных Халаку.
Система: В неактивном состоянии коса Мадизель наносит летальные повреждения с Силой +3. Чтобы активировать артефакт, нужно потратить две единицы Веры, если речь идет о демоне, или две единицы Силы воли, если речь идет о человеке, хотя смертный владелец тоже будет подвержен смертоносному воздействию косы.
После активации коса наносит усиливающиеся повреждения с Силой +3. К тому ее прикосновение оказывает на смертных (но не демонов) эффект низкой Муки от обращения Забрать жизнь (Знание Смерти ****) –  в том числе и на того, кто держит оружие, если он человек. Коса никогда не предназначалась для рук людей, и коснувшийся ее даже на мгновение человек почувствует леденящее дыхание смерти. Наконец, активированная коса пробивает любую броню (в том числе и броню, обеспечиваемую Апокалиптической формой), за исключением усовершенствованной, зачарованной или демонической, у которых она вполовину уменьшает защитные свойства.

Огоньки Убежища|Убрать

Море Смерти должно было стать последней преградой на пути вторгшихся в Убежище войск Неба. Тот факт, что Харона и его помощников в Аду не оказалось, свидетельствует, что море свою задачу выполнило. Хотя существовали тропы, ведущие через море, обнаружить эти Проходы без фонаря, специально созданного Хароном и Преступником Нудриэлем, было непросто. Такими фонарями, известными как Огоньки Убежища, пользовались Паромщики Харона, провожавшие избранные души на расположенный в море остров. Фонари делались из похожего на железо черного металла и походили на обычные корабельные светильники, дополненные заслонками и тусклой призрачной свечой. Сейчас на месте этого моря, истерзанного призрачными штормами и заполненного осколками памяти, бушует ужасающая Буря. Но Огоньки сейчас остаются столь же эффективными, как и во время войны, что позволяет храбрым Убийцам исследовать те уровни Убежища, что расположены за ближайшими к миру живых теневыми землями.
Система: При открытии заслонки фонаря тропа, ведущая на нужный остров, становится видимой и принимает форму чистой, спокойной дороги, освещенной исходящим от фонаря лучом света. Но стоит только закрыть заслонку, загасить свет или перекрыть его, как тропа немедленно исчезает. Те, кто идет сразу вслед за персонажем с фонарем, тоже могут найти дорогу. Это правило работает для групп из 10 и менее существ. Более крупные отряды будут терять своих членов одного за другим, если владельцу фонаря не удастся выполнить успешный бросок на Обаяние + Лидерство (сложность 8) за каждый час пути.

Сиклос|Убрать

Единственным оружием, способным соперничать по мощи с Косой Мадизель, была коса самого Харона. Возможно, Сиклос превосходил ее по мощи, но он был одним из самых оберегаемых секретов войны и использовался лишь в одной крупной битве: при вторжении в Убежище. По просьбе Азраэля, который хотел вознаградить своего верного помощника за годы неустанного труда, члены Алебастрового Легиона из разных Домов, в том числе Преступник Нудриэль и Изверг Камозиус, создали для герцога Мертвых Земель эту косу, ставшую символом его высокого положения. Сиклос был изготовлен из душ трех добровольцев, воинов, которые хотели продолжать сражаться и после смерти. Их лица до сих пор можно различить в лезвии и рукоятке косы. Если коса не используется, лица эти кажутся спокойными и умиротворенными, но стоит только приблизиться врагу, и их искажает гримаса ярости. Отковка косы заняла несколько месяцев, в течение которых души умерших постепенно приобретали новую форму и сливались с воспоминаниями об оружии, уничтоженном за долгие века войны. В конце концов лезвие было покрыто памятью о преданности и любви, которые многие люди испытывали к своим ангельским покровителям, и коса стала тем, чем должна была стать.
Это оружие редко использовали в порывах гнева. Изредка Харон успокаивал им недовольных, а на последних стадиях войны – тех, кто не соглашался с ним. Только после того, как верные Небу воинства прорвались сквозь Завесу и вторглись в Убежище, Сиклос был использован так, как было задумано. Харон вел армии мертвых, и Сиклос в его руках звенел боевой песнью, прорубая целые просеки в первых рядах врагов. Каким-то образом демоны, выковавшие косу, сумели перенаправить человеческий потенциал и создать оружие, идеально подходящее для уничтожения ангелов.
Последний раз Сиклос видели в руках Харона, когда тот по Проходу отступал в глубины Моря Смерти. Убийцы, которые приступили к исследованию Бури, сообщали, что до них доносились отголоски характерной боевой песни Сиклоса в то время, как сами они перемещались по штормящему морю. Создавалось впечатление, что или Харон бродит где-то поблизости со своим старым оружием, или же что коса была утеряна и теперь взывает к новому хозяину, который помог бы ей в выполнении ее единственного предназначения: уничтожении душ ангелов (или демонов).
Система: Сиклос заряжен Верой, полученной от призраков-добровольцев. Каждый призрак в качестве жеста подчинения может пожертвовать владельцу Сиклоса до половины своего потенциала Веры. Когда Сиклос полностью заряжен (10 единиц Веры), рукоять и лезвие словно просыпаются, начиная выпевать боевой гимн. В битвах с демонами Сиклос всегда наносит усиливающиеся повреждения с Силой +3. Если владелец оружия решит потратить единицу накопленной в косе Веры, он может повысить наносимый ею усиливающийся урон до значения Сила +5, при этом сложность нанесения удара и ранения жертвы снизится на два. Урон, нанесенный Сиклосом, невозможно поглотить, от удара косы не защищает никакая броня. Всем прочим жертвам коса наносит летальные повреждения с Силой +1, безо всяких модификаторов, даже если была использована заложенная в лезвии Вера. Сиклосом можно пользоваться только в Убежище. Его нельзя пронести через Завесу в мир живых.

Ритуалы
Во время строительства Убежища Харон сделал одно важное открытие, которое и позволило ему реализовать свой замысел: он понял, что способности других Домов можно совместить с умениями Убийц, что позволило бы работать с душами и памятью так же, как с веществом и энергией обычного мира. Убийцы подозревали, что это открытие каким-то образом связано с предсказанным Богом Вторым Миром, но спросить об этом Творца уже не могли. Осознание этой возможности позволило создать мощнейшие ритуалы, которые преобразили Убежище и дали возможность приступить к исследованию загадки человеческой смерти. Кто знает, на что Убийцы способны теперь, когда над ними не висит постоянная угроза войны?

Возрождение в новой коже|Убрать

Этот ритуал появился в результате одной из немногих успешных попыток Убийц преодолеть проклятие смерти. В каком-то смысле ритуал стал провалом, потому что он не позволяет избежать смерти. Он просто забирает жизнь у одной души и передает ее другой. В процессе этого долгого, выматывающего ритуала душа силой исторгается из живого тела и немедленно заменяется душой ранее умершего. Теоретически, человек, постоянно повторяя этот ритуал и меняя тела, может стать почти бессмертным. Пленение Халаку прервало цепочку, и все те, кто прошел через ритуал – друзья, слуги, возлюбленные, - давно покинули этот мир.
Первичное Знание: Знание Душ *****.
Вторичное Знание: Знание Смерти ****, Знание Ветра **.
Начальная стоимость: 33.
Ограничения: ритуал проводится только в подземном помещении, например, пещере или подвале. Для его проведения требуется живой человек и заключенная в какой-либо предмет душа. На мертвые тела и несвязанных духов ритуал не действует.
Минимальное время проведения: 121 минута.
Система: Выполняется бросок на Выносливость + Осведомленность. Количество полученных успешных баллов должно быть больше, чем значение Силы воли у ставшего жертвой ритуала живого человека. По этой причине в большинстве случаев жертву незадолго перед ритуалом всячески избивают и унижают. Если бросок оказывается успешным, Анкида приказывает двум душам поменяться местами. Ритуал создает между двумя душами связь, которая сохраняется до тех пор, пока существуют обе души. Если воскрешенного человека убьют или сверхъестественным образом вырвут его душу из тела, вторая душа немедленно вернется в тело, а первая – в тот предмет, с которым ранее была связана.
Воплощенный призрак получает Физические Атрибуты и Внешность нового тела и сохраняет все прочие свои Атрибуты и Способности. Это изменение является постоянным.
Ритуал не действует на души демонов и всех остальных сверхъестественных существ.
Мука: В версии ритуала с высокой Мукой обе души проходят через ужасную агонию, во время которой одна из них умирает, а вторая – возрождается. Эта боль наполовину уменьшает Силу воли обоих духов и наделяет каждого из них каким-либо психическим расстройством.
Варианты: Несколько измененная версия этого ритуала позволяет призраку не только получить новое тело, но и сохранить прежнюю внешность. Когда душа входит в новое тело, плоть его плавится и плывет, как воск, а затем застывает, принимая форму прежнего лица своего нового владельца. В этом варианте к Знаниям, необходимым для проведения ритуала, добавляется Знание Метаморфоз ***.

Покой Убежища|Убрать

Это один из немногих ритуалов, разработанных после побега из Ада. Он основан на старых ритуалах, использовавшихся при создании Убежища. Эти ритуалы как бы преломляли способности, позволяющие творить и преобразовывать мир, через фильтр Знания Душ. Все Убежище было построено из душ – как правило, не из душ осознающих себя и чувствующих существ, но неразумных духов растений и  животных, погибших после Падения. Харониты, одна из групп Убийц, переработала старые ритуалы, использовавшиеся при постройке Убежища, и создала Покой Убежища. Он приносит на территорию Убежища мир и спокойствие, возводя нематериальные преграды на пути призрачных штормов и даруя приют демонам и призракам, находящимся под его защитой.
Первичное Знание: Знание Бурь ****.
Вторичное Знание: Знание Душ ***, Знание Земли ****.
Начальная стоимость: 33.
Ограничения: ритуал проводится только в теневых землях, той части Убежища, которая расположена в непосредственной близости от мира живых.
Минимальное время проведения: 121 минута.
Система: Выполняется бросок на Интеллект + Науку. Сложность броска зависит от силы бушующего во время проведения ритуала призрачного шторма. По выбору рассказчика она может варьироваться от 6 до 9. Первый успешный балл создает зону покоя радиусом в 100 ярдов от начерченного на земле ритуального круга. Каждый дополнительный успешный балл увеличивает радиус еще на 50 ярдов. Призрачный шторм не может пробиться сквозь границы этой зоны, но любой дух, вышедший за пределы защищенного ритуалом круга, тут же становится жертвой безжалостного Вихря (см. Помощник Рассказчика). 
Мука: Ритуал, проведенный с высокой Мукой, также создает зону покоя, но с ужасающими последствиями для всех призраков, оказавшихся в пределах его действия. Вместо того, чтобы создать своего рода купол, ограждающий от шторма, ритуал буквально выдавливает всю призрачную материю в Бурю, бушующую за пределами теневых земель, отдавая ее на растерзание яростному Вихрю. Любая душа, попавшая под этот ритуал, немедленно оказывается в Буре и получает пять кубиков летальных повреждений каждый ход то тех пор, пока не погибнет или не будет спасена.
Варианты: При необходимости этот ритуал можно использовать для создания крепости в теневых землях. Добавление Знания Порталов ** делает барьер вокруг зоны действия ритуала непроницаемым не только для Вихря, как при проведении обычного ритуала, но и для демонов и призраков.

Завеса Цербера|Убрать

Когда Тысячелетняя Война превратилась в беспорядочное отступление, мятежным Элохимам пришлось перейти к оборонительной тактике. Цербер, будучи умелым заклинателем, изменил еще один использовавшийся при строительстве Убежища ритуал, чтобы дать возможность группам мятежников и их смертных слуг уходить от преследования верных Небу сил. Если преследуемые опережали своих врагов на довольно большое расстояние, у них была возможность поменяться местами с их «помощниками» по ту сторону Завесы (и прихватить с собой расположенный в непосредственной близости кусок ландшафта). Хотя в результате приходилось жертвовать несколькими невезучими призраками, которые оказывались не в том месте не в то время и становились добычей верных Небу ангелов, в последние дни войны этот ритуал спас от неминуемого уничтожения немало Убийц.
Первичное Знание: Знание Сфер *****.
Вторичное Знание: Знание Порталов ****.
Начальная стоимость: 18.
Ограничения: ритуал нельзя проводить в присутствии сторонних наблюдателей, его могут видеть только те, кто в нем участвует и должен попасть под его воздействие. Для его проведения требуется небольшой клочок сухой кожи и немного свежей крови.
Минимальное время проведения: 81 минута.
Система: Выполняется бросок на Выносливость + Осведомленность. Сложность броска зависит от прочности Завесы. На кладбище или в сельской глубинке она будет равна 6, в деревне или небольшом городке – 7 или 8, в крупном городе – 9. Каждый успешный балл увеличивает радиус территории, переносимой в Убежище, на 2 ярда, начальный радиус равен 3 ярдам. Если количество полученных успешных баллов не позволяет увеличить территорию так, чтобы захватить всех, кого надо, ритуал считается проваленным. Неудивительно, что обычно его проводят для небольших отрядов, все члены которых тесно прижимаются друг к другу. Если ритуал срабатывает, попавшая под его воздействие территория на несколько мгновений скрывается в тумане. Когда туман рассеивается, этот кусок территории со всем, что на нем находилось, переносится за Завесу. Вместо исчезнувшего ландшафта в мире живых появляется его призрачная копия из теневых земель, серое, безжизненное подобие того, что находилось здесь раньше. В течение нескольких часов фрагменты ландшафта возвращаются на свое место.
Мука: Ритуал, проведенный с Высокой Мукой, убивает всех оказавшихся рядом с демонами людей. Они проходят за Завесу, но тела их остаются в реальном мире. С этого мгновения они ведут себя так же, как и обычные призраки. После проведения ритуала с высокой Мукой ландшафт в мире живых до конца так и не восстанавливается. Земля навеки остается бесплодной, и животные обходят ее стороной.
Варианты: Чтобы еще больше затруднить слугам Неба дальнейшие поиски, к Завесе Цербера было добавлено Знание Пламени ****. В результате кусок призрачных земель, оказавшись в реальном мире, внезапно взрывается и горит ярким пламенем, заставляя преследователей остановиться и полностью стирая следы исчезнувших демонов. Ходят слухи, что ритуал также был дополнен Знанием Узоров *****, что позволило бы создать своеобразную временную бомбу, но повторить этот эффект никто из падших пока что не может.

4

Создание персонажа
Итак, теперь вы знаете, что представляют собой Убийцы, что они делали во время войны и чем занимаются сейчас, после побега из Ада. О чем еще нужно помнить в процессе создания вашего Ангела Смерти? Хотя природа носителя в некоторой степени влияет на личность демона, все представители Дома Надвигающейся Ночи обладают определенным сходством, что позволит придать вашему персонажу отличительные черты Убийцы. Ниже мы подробнее остановимся на этих характеристиках, но вначале стоит подумать о концепциях, подходящих персонажу-Убийце.

Концепция|Убрать

При выборе концепции для Убийцы следует держать в памяти три характеристики: смерть, одиночество и гордость. Каждая из них в значительной мере проявляется в личности Убийцы, поэтому стоит решить, какая характеристика отчетливей всего проявилась между демоном и носителем, что и сделало возможным вселение в тело.
Смерть: Конечно же, смерть и смертность – наиболее очевидный выбор, вокруг которого и будет строиться персонаж. Халаку – Ангелы Смерти, которым поручено прекращать жизнь во всех ее проявлениях. Но связь со смертью может принять разные формы. Тела недавно умерших людей влекут Убийц сильнее, чем остальных демонов. Не один раз убийца, пьяный водитель или неосторожный рабочий внезапно оказывался лицом к лицу с тем, кого он вроде бы только что убил. Персонажу, чья единственная связь с телом носителя ограничивается смертью, в первые недели на Земле придется тяжело, так как природа Убийцы будет сражаться с несочетающимися воспоминаниями и остаточными эмоциями человека. Этот конфликт может стать для персонажа защитой от Муки, так как человеческие порывы помогут ему сопротивляться противоречащим им желаниям демона.
Те, чья жизнь была тесно связана со смертью, например, полицейские, врачи, медсестры, солдаты и убийцы, тоже могут стать отличным носителем для Халаку. В этом случае между демоном и носителем создается положительный резонанс, который вынуждает Убийцу снова играть ту роль, которая была у него во время войны, но уже в обществе смертных. Если персонаж продолжит вести прежнюю жизнь, ему постоянно придется сталкиваться с реальностью смерти в современном мире, что может вдохновить его или вогнать в депрессию, в зависимости от его отношения к собственному незнанию.
К последней группе принадлежат те, кто вел жизнь, отмеченную знаком смерти, например, тяжело больные люди, пытающиеся победить болезнь, те, кто утратил последнюю надежду, впал в депрессию или склонен к самоубийству. Эти люди сломались под тяжестью выпавших им испытаний и стали легкой добычей для Убийц. Их постепенное угасание и утрата души могут усилить терзающее чувство вины демона, поэтому данная концепция станет хорошим выбором в том случае, если в игре вы хотите отразить именно эту эмоцию своего персонажа.
Одиночество: Будучи последним из Домов и единственным Домом, занятым не созданием, но завершением бытия, Халаку всегда испытывали некоторую отчужденность со стороны прочих ангелов. Проклятие смерти и проект Убежища привели к тому, что во время войны Убийцы тоже держались в стороне от остальных мятежников. Поэтому настрой людей, чей дух был сломлен полным одиночеством, может показаться вашему персонажу весьма знакомым и притягательным. Персонаж, воплотивший в себе концепцию одиночества, позволит вам в игре исследовать отношения между демоном и людьми с точки зрения Убийцы. Ему понадобится общаться с людьми ради получения Веры, но ни демон ни человек не обладают нужными навыками для поддержания такого общения. Такой персонаж требует тщательного отыгрыша, им трудно играть в группе, но он может быть интересен уже потому, что точно воплощает саму суть концепции Убийц.
Гордость: Последняя и наименее заметная из характеристик Убийц – это гордость, в особенность гордость своей работой. Прочие Дома могли смотреть на Халаку свысока, но сами Убийцы упрямо выполняли свои обязанности. Они работали в одиночку и всегда следили за тем, чтобы дело было выполнено, а те, кого они убили, остались в памяти. Когда толчок породил лавину и души мертвых оказались в опасности, Дом Надвигающейся ночи, последний и самый слабый из Домов, решился на то, что остальные Дома даже не пытались сделать: создать нечто, чего не было в Господнем Замысле.
Отразить эту сторону персонажа-Убийцы поможет носитель, который пережил душевное потрясение из-за преданности своему делу. Примерами носителей, взывающих к гордости персонажа, могут стать умелый наборщик, чей труд перестал быть нужным после появления настольных издательских систем ; продавец из лавки, не выдержавший конкуренции с супермаркетом; человек после 50, который был вынужден оставить работу в фирме из-за того, что начальство предпочитает более молодых сотрудников.

Одиночки
Убийцы – это создания тени и сумрака, они прячутся от мира и работают вдали от чужих глаз. Даже самые общительные из Халаку время от времени испытывают потребность в уединении, порожденную долгими веками работы в одиночку, когда они несли смерть тем, чье время подошло к концу. Убийцы сдержанны и независимы, при этом часто скрытны и замкнуты.
Как и те смертные, с которыми они ощущают духовную близость, Убийцы могут тянуться к людям, которые чувствуют себя одинокими или покинутыми, к обиженным, психически больным и социально неадаптированным. Их также могут привлекать люди, ведущие ночной образ жизни, например, охранники, преступники и репортеры.

Натура и Маска|Убрать

Теперь, когда вы определились с выбором тела-носителя, пришло время подумать об обитающем в нем демоне. Определяющими признаками личности Убийцы могут стать боль и вина за проклятие смертности, наложенное Богом на людей. Большинство Халаку в глубине души винят себя за судьбу, настигшую человечество. Большую часть войны они провели, пытаясь избавиться от этого чувства, а теперь им приходится искупать еще одну вину – за тысячелетия, в течение которых они, находясь в Аду, терзали души людей. Не удивительно, что среди представителей Дома распространены вполне определенные Архетипы. Кающийся грешник – это, возможно, одна из самых очевидных Натур Убийцы, отражающая желание персонажа покончить с проклятием. Те, кто чувствует вину, могут стать Фанатиками или Зодчими, в зависимости от того, как они относятся к вопросу собственного искупления. Опекун (Нянюшка) – еще один вариант, который отражает стремление Убийц заботиться о своих призрачных подопечных и, в несколько извращенной манере, пестовать их.
Разумеется, вина и боль могут оказать на персонажа и не столь положительное влияние, в результате чего появляются Мученики и Мазохисты, уверенные, что их собственные страдания помогут им искупить вину. Если боль становится нестерпимой, персонаж может скатиться до Чудовища. Эта Натура часто встречается среди Убийц из числа Жаждущих (Губителей).
Маски могут быть самыми разнообразными, часто они отражают Натуру носителя, в особенности если демон много времени проводит в обществе людей. Убийцы и в лучшие свои времена не были социальными созданиями, поэтому многие из них предпочитают при общении с людьми полагаться на воспоминания и привычки своего тела. Эти унаследованные Маски чаще встречаются у тех Убийц, чьи носители умерли непосредственно перед вселением демона, чем у тех, носители которых сломались, не выдержав тягот бытия.

Первичное Знание|Убрать

Обычно выбор Первичного Знания (и, соответственно, образа) происходит в конце создания персонажа, после выбора Атрибутов и Способностей. И все же о Первичном Знании желательно подумать до того, как будут определены все остальные характеристики. Первичное Знание и образ существенно влияют на способности и манеру поведения персонажа, а некоторые концепции лучше сочетаются с вполне определенным путем знаний.
Знание Смерти: вопреки названию, это Знание больше касается живых, чем мертвых, позволяя Убийцам приблизить наступление конца, увидеть последние мгновения жизни человека и даже придать трупу некое подобие жизни. Оно станет прекрасным выбором для тех, кого больше интересует живой мир и кто часто взаимодействует со смертными. Если ваш персонаж относится к тем созданиям, которые радуются битвам, ему прекрасно подойдет это Знание.
Знание Сфер: это Знание в основном связано с Убежищем и подходит тем, кого больше интересуют события, происходящие за Завесой. Оно будет полезно, если ваш персонаж относится к тем Халаку, которые хотят вернуть себе власть над своим творением и восстановить его.
Знание Душ: это Знание позволяет Убийце общаться с призраками и подходит тем персонажам, которые не избегают общества. Оно обеспечит персонажа целой толпой помощников и прислужников, а также источниками информации, недоступными прочим демонам. Его можно посоветовать и тем Убийцам, кто хочет разгадать загадку смерти.

Атрибуты|Убрать

Некоторые особенности носителей, к которым обычно тянет Убийц, позволяют сделать лишь самые общие выводы относительно Атрибутов персонажа.

Физические
Обычно эта категория Атрибутов у Убийц становится вторичной. При этом для многих Халаку характерна высокая Выносливость. Инстинктивное понимание человеческой физиологии, которое приходит с пониманием процесса смерти, часто приводит к тому, что Убийцы слегка изменяют своих носителей в первые минуты после вселения в тело, придавая ему стойкости и уменьшая вероятность смерти. Также может повыситься и Ловкость: косы – непростое оружие, и неуклюжие растяпы просто не смогут орудовать ими так, чтобы одним взмахом прорезать несколько слоев реальности и отделить душу от тела. При этом Сила часто уменьшается. Бледные, эфемерные ангелы смерти – существа изящные и хрупкие, им не свойственна грубая сила.
Социальные
Хотя многие Убийцы входят в тела одиночек, самоубийц и тяжело больных людей, что подразумевает низкое значение как Социальных, так и Физических Атрибутов, нередко они завладевают и телами случайно погибших людей. Такая мгновенная смерть влечет Убийц так же, как огонек свечи влечет мотыльков. Многие люди, погибшие в дорожной аварии или от руки убийцы, были полностью счастливы, здоровы и социально активны. После вселения демона Социальные характеристики носителя обычно резко снижаются, но даже после их снижения, если изначально они были высокими, новоявленный представитель Седьмого Дома может получиться на удивление общительным. Такой вариант подходит тем, кто хочет играть заметную роль в политике местного адского двора. При этом Обаяние у Убийц очень редко поднимается до 4 (если вообще поднимается). Одинокие Ангелы Смерти способны исказить даже самого обаятельного носителя. Случайный выбор тел также приводит к тому, что у некоторых Убийц появляется высокое значение Внешности, из-за чего они одновременно испытывают радость, так как привлекательная внешность помогает в общении с людьми, о котором они так долго мечтали, и чувство дискомфорта – во многом по той же причине. Часто повышается значение Манипулирования, так как Убийцы привыкли воздействовать на людей через запугивание и страх, хотя далеко не всегда сами осознают это.
Ментальные
Обычно Ментальные Атрибуты при создании персонажа-Убийцы занимают первое место. Дом был создан для наблюдения, анализа и действия в точно выбранный, самый подходящий момент. С тех пор Халаку не утратили этих навыков. Самым важным Атрибутом можно назвать Восприятие, сразу за ним идет Интеллект. Сообразительность не так важна. Прежде чем перейти к действиям, Халаку наблюдают и выжидают, а не полагаются на чувства и озарение.

Способности|Убрать

Выбор Способностей – дело довольно простое. Большая часть Способностей Убийцы будет отражать опыт его носителя, а не самого демона. Большинство Халаку обладали весьма ограниченным жизненным опытом, сосредоточенным вокруг смерти, Убежища и духов. Благодаря интуитивному пониманию биологических процессов, протекающих в теле человека, и того, как можно заставить их пойти в разнос, многие Халаку владеют Медициной. Опыт общения с призраками может дать Убийцам несколько точек в Оккультизме.
Осведомленность, Интуиция и Маскировка – вот те три качества, которыми обычно обладают Халаку, принимавшие активное участие в Войне Смерти. Постоянная битва умов, которую они на протяжении всей войны вели со Жнецами, развила в них эти способности. Полученный тогда опыт зачастую сохраняется и учитывается и после попадания в тело человека. Убийцы, которые служили в легионах и участвовали в сражениях, могут обладать высокими значениями Запугивания и Исследования. Высокопоставленные Халаку часто управляли своими легионерами при помощи страха и знания, а не Лидерства и Эмпатии.  Две последние Способности Халаку даются с трудом. Даже если человек-носитель и обладал ими, после вселения демона значение этих Способностей снижается.

Дополнения|Убрать

Такие Дополнения, как Союзники и Договоры, у Убийц встречаются довольно редко. Халаку не хватает социальных навыков, необходимых для построения и поддержания подобных отношений. Слава? Забудьте об этом. Даже если при жизни носитель был знаменит, вся его известность быстро исчезает после того, как Убийца начинает искать уединения. С другой стороны, Последователи – не такая уж большая редкость. Ангелы Седьмого Дома могут с пугающей легкостью создавать культы смерти, в особенности если решатся продемонстрировать свои умения по обращению с призраками. Люди боятся смерти, и тот, кто докажет им, что посмертие существует, легко станет объектом почитания. Влияние – более интересный случай. Любое влияние на общество, полученное носителем в его прошлой жизни, потребует от Убийцы определенных усилий по его поддержанию. Но если носитель не был склонен использовать такие орудия, как запугивание и манипулирование, окружающие люди могут заметить, что его поведение изменилось.
Наследие, Наставник и Совершенство встречаются у Убийц так же часто, как и у представителей других Домов, а вот Ресурсы после вселения демона в тело могут пострадать. Деньги нужно зарабатывать, а большая часть профессий так или иначе требует постоянного общения со смертными. Не все представители Дома готовы подвергнуть себя такому испытанию ради сохранения материальных благ, которые и без того не слишком их интересуют.
Для Убийц, участвовавших в строительстве Убежища, хорошим выбором станет Знание Ритуалов (см. Руководство Игрока). Примеры различных ритуалов по созданию Убежища уже приводились выше, и при желании вы вместе с Рассказчиком можете разработать новые ритуалы, основываясь на приведенных в Руководстве Игрока правилах. Бежавшие из Ада Халаку помнят лишь ничтожную малость из обширного набора ритуалов, но по мере того, как они встречаются и обмениваются воспоминаниями и наблюдениями, ситуация меняется.

Добродетели|Убрать

Те Убийцы, которые большую часть времени проводят рядом с людьми, обычно имеют высокое значение Совести. Для большинства Халаку постоянное напоминание о том, как отразилось на человечестве восстание Дома, служит своеобразным нравственным компасом. При этом у многих Убийц низкое значение Убежденности. Их ощущение правильности мира нарушено, так как они больше не понимают, в чем заключается их предназначение. Утратив понимание смерти, они лишились и уверенности в своих взглядах на мир.
С другой стороны, почти никому из Убийц нельзя отказать в наличии Мужества. Они могут быть одиночками с низкими социальными навыками, но если у них появляется цель, у них найдутся и силы, чтобы дойти до нее, какие бы препятствия ни вставали на их пути. Именно Мужество позволило им выстроить Убежище, и оно же придает им сил для жизни в современном мире.

Знания|Убрать

Если вы не выбрали первичное Знание на предыдущем этапе, нужно сделать это сейчас, вместе с выбором вторичного Знания. Выбор Знаний для персонажа во многом зависит от того, чем он занимался во время войны. Строителю Убежища из числа Паромщиков проще всего будет вспомнить Знание Сфер и Знание Душ, а воину Смерти или легионеру – Знание Смерти и Оснований. Почти наверняка у персонажа в начале игры не будет Знания Человечества. Дом никогда не считал овладение этим Знанием легким делом, поэтому оно с трудом возвращается к его представителям.
Строители Убежища, скорее всего, будут владеть одним из Знаний других Домов. Владение этими путями Знаний было необходимо для создания Земель Мертвых, и некоторые Убийцы могут вспомнить их быстрее, чем редко используемые Знания собственного Дома.
Общее знание
Нельзя сказать, что владение этими путями Знаний было чем-то обычным среди Убийц. Убийцы привыкли общаться с мертвыми, а не живыми, поэтому мало кто из них изучал Знание Человечества, даже во время войны. Аналогично, Знание Оснований для Дома, чьи представители занимались в основном Убежищем, а не Землей, тоже не представляло особого интереса.

Свободные баллы и последние штрихи|Убрать

Свободные баллы дают вам возможность сделать персонажа более живым и полноценным. Возможно, по принятым ранее решениям вы уже составили четкое представление о роли вашего персонажа в работе по созданию Убежища и спасению мертвых, теперь же вы можете выразить свои мысли по этому поводу другими способами.
Высокое значение Веры будет полезно любому демону, но у Убийцы в начале хроники оно маловероятно. Плохое знание человечества, нехватка навыков общения и склонность к носителям-одиночкам приводят к тому, что создать запасы Веры персонаж сможет только через довольно продолжительное время.
Обычно у Убийц высокая Сила воли. В конце концов, в свое время они сумели пренебречь высокомерным и презрительным отношением к ним со стороны других Домов и в тайне ото всех приступили к творению – деянию, которое до Падения было присуще лишь Богу. Эта жестокая решимость остается отличительной чертой тех Халаку, которые покинули Ад. Люди, знакомые с носителем до того, как в него вселился демон, часто замечают, что у этого человека резко возросли решимость и способность сосредоточиться на деле.
У воина Смерти может быть несколько точек в Маскировке или Фехтовании, полученных в то время, когда он рыскал вокруг полей сражений и скрещивал косы со Жнецами. Строитель Убежища может рассчитывать на несколько точек в Науке, что отразит его понимание природы Творения, а также на владение знанием другого Дома.
Если Рассказчик при создании персонажа учитывает Недостатки, стоит просмотреть Социальные Недостатки в главе 3 Руководства Игрока. Персонажам-Убийцам особенно подходят те из них, которые связаны с одиночеством или неумением жить в обществе. Они позволят отразить как изначально присущие носителю особенности, так и проблемы, появившиеся после вселения демона в тело.


Вы здесь » Мир Тьмы: через тернии - к звёздам! » Демоны » Дома Падших. Халаку